Три каравая хлеба

В давние-предавние времена был, говорят, один царь. Однажды вызвал он своих везиров и приказал:

—  Найдите самого хорошего в моем царстве человека и позовите ко мне. И самого никудышного тоже позовите. Хорошего я награжу, а плохого накажу.

И был еще в том царстве один старик. Услышал он фарман и сам отправился к царю. Приходит во дворец и говорит:

—  Я пришел по твоему велению. Не знаю, что у тебя за нужда в таком никудышном человеке, как я. Коль хо­чешь что спросить — спроси и дай мне пару кусочков хлеба.

Царь, выслушав его, говорит:

—  Гляжу я на тебя, старик, и думаю: нет, наверно, на свете человека хуже, чем ты. На одежду твою страшно взглянуть. Скажи-ка, есть ли в тебе хоть что-нибудь хо­рошее?

Старик, недолго думая, отвечает:

—  Не так уж я плох, а вот ты — хуже некуда. Вскочил царь в гневе, за саблю схватился. Но к этому времени уже собрался поглядеть на старика народ.

—  Не трожь его, пусть говорит, — зашумел народ. — Успеешь казнить.

Царь сел на место и велит старику:

—  Ну, говори, что в тебе хорошего.

—  А вот что, — отвечает старик. — Я разбираюсь в драгоценных камнях, породистых лошадях и родослов­ных царей.

Царь тут же приказал везирам рассыпать по полу царские драгоценные камни. Те вскоре усыпали ими весь пол.

—  Ну, как тебе нравятся эти камешки? — спраши­вает царь.

—  Все твое богатство поддельное. Это простые стек­ляшки, — отвечает старик.

Опять вскочил царь в гневе, опять замахивается на старика.

—  Не спеши, царь. Убив меня, ты ничего не выга­даешь. Вот посмотри — знание принесет тебе пользу, — говорит старик и давай лупить палкой по царским сокро­вищам. Бьет и разбивает вдребезги, бьет и разбивает.

Камешки-то лишь сверху блестели, как драгоценные, а внутри — обыкновенные стекляшки. Растерялся царь, видя такое дело.

—  Вот они — твои сокровища, — говорит старик. — Обманщики дарили их тебе под видом драгоценных кам­ней.

—  Каким хорошим стариком ты оказался! На тебе за это, — говорит царь и дает старику целый каравай хлеба.

Старик, обрадовавшись, наелся досыта.

—  Ты ведь, старик, сказал, что разбираешься в поро­дистых лошадях, — говорит царь и приказывает везирам вывести из конюшни своего Вороного, чтобы старик оце­нил его.

Старик отправился к речке, велев привести коня туда. Вскоре будто гром загремел и колокольцы зазвенели — это вывели из конюшни украшенного золотом царского тулпара. Ведут его к речке, следом царь идет и народ валит.

Старик велел завести коня в воду. Завели. Посмотрел старик, посмотрел и говорит:

—  Конь твой, царь, не конь. Он хуже ишака.

Царь покраснел и, не зная куда со стыда деться, закричал:

—  Отведите коня на место! Потом спрашивает у старика:

—  Чем же плох мой конь?

—  Тем, — отвечает старик, — что, войдя в воду, прежде чем напиться, он справил нужду. Хороший конь так не делает: сначала пьет, а потом справляет нужду.

Рассердился царь, приказал зарезать коня. И гово­рит старику:

— Очень хороший ты старик, на тебе ещё один ка­равай.

Вернувшись во дворец, царь опять обратился к ста­рику:

—  Ну, старик, ты говорил, что знаешь родословную царей. Скажи, какого я роду.

Поглядел старик на царя, поглядел и говорит:

—  Пусть все отсюда выйдут, останутся только везиры. Народ  вышел  из дворца,  остались только везиры.

Тогда старик еще раз глянул на царя и говорит:

—  Ты ведь, царь, не царского роду. Твой отец был пекарем.

Царь разъярился, не знает, что делать. Вот-вот зару­бит старика саблей. А старик говорит:

—  От того, что зарубишь меня, никакой пользы не будет, я и так одной ногой в могиле стою. Ты, царь, сначала выясни правду, а потом маши саблей. Далеко отсюда, за семью горами, за семью реками, есть город. Там живет столетняя старуха. Это — твоя мать, жена пекаря. Пошли туда везиров, пусть они разберутся.

Послал царь везиров, и в мгновение ока добрались они до того города, нашли дом старухи. Вошли в дом и говорят:

—  Ты, бабка, не бойся нас, мы тебя не тронем. Только скажи нам вот что. Вдалеке отсюда, за семью горами, за семью реками, царствует наш царь. Ему один дрянной старик сказал: «Ты, царь, не царского роду, твой отец был пекарем, коль не веришь, спроси у матери». И указал на тебя. Скажи, бабка, правду — верно ли это.

Выслушала бабка везиров и говорит:

—  Верно, сынки. У царицы рождались все дочери да дочери. Однажды, когда царица опять затяжелела, царь сказал ей: «Коль родишь дочь, я тебя убью. Мне нужен сын, чтобы после себя царем оставить. Роди мне сына». Но что поделаешь, опять у царицы родилась дочь. А у меня как раз в тот день родился сын. Узнав об этом, царица прислала мне десять пудов муки, вдобавок — золота, про­сит обменяться младенцами. Ну, я ее и пожалела, обменя­лась. Мое дитя теперь — ваш царь.

Услышав это, пораженные везиры вернулись к царю, пересказали все слово в слово. Царь тоже изумился. «Как, — думает, — старик узнал про это?» Дал старику еще один каравай хлеба и спрашивает:

—  Скажи теперь, как ты узнал, что я — сын пекаря? — Догадался, — отвечает старик. — Ты каждый раз награждал меня караваем хлеба, потому что твой отец был пекарем.

Подивился царь догадливости старика, дал много подарков, дом ему построил.

—  Ты уж, — говорит, — никому не рассказывай, что я — сын пекаря.

Башкирское народное творчество. Том V. Бытовые сказки. — Уфа: Башк. кн. изд-во, 1990. — 496 с. Составитель А.М. Сулейманов.

Похожие сказки: