-1-
В самом обыкновенном кленовом лесу, в той стороне, где, перепрыгивая с камня на камень, бежит серебристая речка, как раз за большим зелёным холмом, на краю круглой, как блюдце, поляны, стоял маленький домик в два окошка. В этом доме жил странный человек невысокого роста.

Целыми днями, с раннего утра до поздней ночи, ходил он по лесу, занимаясь своими важными делами: весной раздвигал густые заросли, помогая пробиваться солнечным лучам к первым цветам, летом просыпал в траву спелую землянику и развешивал сушиться на кусты ароматную малину. Проходя по еле приметной тропинке, высыпал из своего лукошка, по самому её краю, дружный рядок ярко-жёлтых грибов лисичек. Взмахнув рукой, рассаживал в стороне от дорожек, наряженных в коричневые шляпы боровиков, на крепких сахарных ногах. На лесных полянах аккуратно раскладывал скользские шляпки маслят, прикрывая их сверху подсушенной травой, васильками и ромашками.

Ближе к осени бродил между деревьев и кустов, совсем не разбирая дороги, и там, где он проходил, через некоторое время, вырастая на глазах, появлялись всевозможные грибы: алели своими шапками подосиновики, чёрными картузами подзывали издалека к себе черноголовики, скромно держались в стороне подберёзовики. Остальных съедобных грибов было просто бессчетное количество, и порою на поляну, на которую из лесной чащи выводила еле приметная звериная тропинка, невозможно было поставить ногу, столько там было всяких грибов и ягод!

С наступлением зимы запирался в своей избушке и выходил из неё крайне редко, - пару раз в неделю: лишь для того, чтобы замерить толщину льда на речке, и пожелать доброго здоровья большому ворону, всю зиму одиноко сидевшему на старом высоком клёне, что был ровно на половине пути к речке. В своей избушке человек невысокого роста всю первую половину зимы творил чудеса и складывал их на широкую полку, что была как раз напротив жарко натопленной печки.

Конечно, поверить в то, что на свете есть такой лес, из одних только кленовых деревьев, да еще которые не сбрасывают свои листья на зиму, – очень трудно. Почти невозможно. Но именно в этом лесу все кленовые деревья с началом осени меняли цвет своих листьев с зелёного на красный, потом на жёлтый, а с жёлтого на белый. И всю зиму так и стояли, снегом припорошенные, но как только в этот лес снова приходила весна, снег стаивал, и белые листья наливались зелёной краской, и уже ничем не отличались от других деревьев в других лесах.

Странного невысокого человека никто никогда не видел, он был скрытным, и всё время прятался от посторонних глаз. Его уверенность в том, что ни его самого, ни его леса никто не увидит ещё, наверно, целую тысячу лет, была очень велика, и поэтому он и дальше так же спокойно продолжал заниматься своими важными делами.

Так-то оно, конечно, так, только однажды случилось маленьким брату и сестре увидеть одетого в длинный балахон и странную широкополую шляпу с острым верхом, невысокого человека, который как будто бы отдыхал возле ручья, сидя на пеньке. Дети потом наперебой рассказывали взрослым, что когда подошли к этому пню, то обнаружили там целую охапку свежих опят с шершавыми шляпками, а незнакомец, сопровождаемый цветами и бабочками, растворился в кленовом лесу, который, как ладонями с растопыренными пальцами, сразу же спрятал от их глаз эту странную фигуру.

Дети клялись разными клятвами, что они ничего не придумали, а рассказали только чистую правду! Даже некоторые взрослые засомневались и решили проверить, так ли это на самом деле. Они попросили детей отвести их на то место, где они видели такой странный лес и незнакомца в балахоне. Сколько не ходили все в лесу, но так и не смогли найти то место, где росли такие клёны. Была чаща, за ней ручей и пенёк возле него с опятами, и поляна, покрытая цветами, трава, кусты и ёлки. Всё было там, что должно быть в лесу, только не было тех самых клёнов. Решив, что всё это детям показалось, ведь никто специально никогда не сажал в тех краях в лесу клёны, сомневающиеся взрослые перестали сомневаться и отправились домой. Маленькие брат и сестра всё оглядывались назад, в надежде увидеть, как мелькнёт за деревьями знакомый силуэт в нелепой шляпе, но лес крепко хранил свою тайну, - позади ничего, кроме обычных деревьев не было видно.

Дети шли, всё время оглядываясь, а взрослые, наоборот, уверенно шагая, торопились к дому и совсем не придали значения тому, что на поляне возле ручья осталось несколько цветов, которых не успел убрать странный незнакомец. Он быстро закрыл стеной обыкновенных деревьев всё, что совсем недавно видели дети, и довольно успешно поводил вокруг одинокой сосны за нос взрослых. Единственное, чего он не успел, так это убрать эти цветы, которые могли выдать его, но взрослые искали в лесу его деревья и под свои ноги особенно не смотрели. Теперь он, скрываясь в густой чаще, провожал взглядом непрошенных гостей, от которых у него уже начала немного болеть голова, а ведь он очень ценил покой и тишину в своём лесу.

Незнакомцу было весело за проказу, которую он учинил со взрослыми, и немного грустно потому, что пришлось обмануть маленьких детей. Посмотрев в сторону весёлых колокольчиков, человек протянул ладонь в их сторону, и, как настоящий дирижёр, чуть заметным движением, в один миг спрятал все цветы в сухой траве, потом повернулся и неслышно пошёл в свой лес к домику на поляне.

-2-

Затянуло прозрачным льдом берега у быстрой речки. Только в самой её середине оставались биться живые серебристые струи. Кругом всё припорошило снегом, и большой холм, бывший ещё совсем недавно таким зелёным, за одну ночь изменился так, что его с трудом узнавали все, кто жил неподалёку. Теперь, если посмотреть на него, он казался огромной кучей просыпанной муки посреди темнеющего своими ветками раздетого леса.

Наверно, всё это случилось именно той ночью. Дело в том, что проворные лесные мыши отгрызли дно у мешка, который тут, всего на одну секундочку, поставил проходивший с мельницы великан, а когда он передохнул и снова захотел взвалить его себе на плечо, то поднял только завязанный хохол, а вся мука просыпалась и осталась большой горой лежать посреди леса.

Отругав мышей, великан не стал собирать просыпанное в лесу добро, потому что его большие руки и так были заняты мешками, он закинул четыре огромных мешка себе за спину и, ступая на открытые места, по знакомым полянам ушёл к себе в дальний лес, где росли самые высокие на свете деревья. И теперь на том месте, куда великан ставил свои мешки, за высоким холмом, осталось только несколько неглубоких оврагов.

В том самом обыкновенном лесу тоже произошли перемены. Забелели широкие кленовые листья, покрылись инеем стволы и ветви, и даже ворон, сидевший, казалось, целую вечность на толстом суку самого высокого клёна, в который раз за свою жизнь покрылся белым пушистым налётом и стал похож на статую. Он так долго и неподвижно сидел, что было непонятно, чем питается эта древняя птица. Изредка ворон, взъерошив свои перья, отряхивался от белого налёта и снова надолго замирал, быстро покрываясь сыпавшимся на него сверху, почти невидимым, снегом. От неживой каменной статуи эту птицу отличали только полуприкрытые веками тёмные глаза, которыми птица, казалось, что-то внимательно рассматривает в корнях высокого дерева, на котором сидела уже много лет.

Поляна, на краю которой пристроился небольшой домик, стала похожей на блюдечко, полное сливок. Сам домик, как кот, высунувший из леса свою голову с торчащим кверху настороженным ухом, в которое вытянулся остроконечный конёк крыши, и двумя окошками – глазами, наклонился к поляне и стал потихоньку лакать густые сливки своим ребристым языком – крылечком. Из трубы домика, распушаясь позади большим хвостом, тянулся в небо сизый дымок. Лакает кот сливки, жмурит своими ставенками поочереди глаза-окна, вытягивает кверху ухо – прислушивается, не идёт ли кто дорогой к ним в гости? Но тихо и пустынно кругом, затих лес, как будто ждёт чего-то.

Вот уже целую неделю, как необычно тихо стало в том лесу, - не скрипнет петлёй, отворяясь, дверь дома, давно не сметали снег с его крыльца. Запорошило тропинку к речке, совсем не видно на ней ничьих следов - ни звериных, никаких других. Напрасно ворон вскидывается и косит своим глазом в ту сторону, откуда должен был появиться и, как всегда, поприветствовать его проходивший мимо невысокий человек.

Куда же он подевался? Может быть, его забрал с собой великан, и унёс в огромном мешке в свой дальний лес? Или запутался он в серебристых речных струях и никак не смог из них выбраться? Нет, ничего подобного, маленький человек целыми днями был занят очень важными делами, и поэтому совершенно позабыл про себя. Он, столько лет, без выходных, трудился каждый день, совершенно не отдыхая и не заботясь о своём здоровье, что в один из вечеров, почувствовав себя неважно, пораньше лёг в свою постель и утром совершенно не смог встать.

В то утро сначала заволновались самые младшие чудеса, они первыми заметили, что произошло что-то необычное, - маленький человек не поднялся, как всегда, а остался лежать в своей постели. Он пролежал там целый день, не вставая даже к обеду. Вечером, когда он не поднялся к ужину, забеспокоились чудеса постарше, но их вместе с маленькими сразу же успокоили самые старшие, и на широкой полке всю следующую ночь было спокойно.

В избушке было только слышно, как тихонько потрескивают дрова в печи, да под одеялом простужено сопит маленький человек. Он ворочался и тихонько бормотал что-то во сне, а на широкой полке, напрягая слух, чудеса пытались разобрать его слова, но из всего, что доносилось из-под толстого одеяла, они не смогли ничего разобрать и от этого растревожились ещё больше. Весь следующий день они молчали и только переглядывались, с надеждой посматривая туда, где на постели ворочался маленький хозяин дома, но никаких перемен не происходило, и тогда самое важное чудо, считавшее себя главным, не вытерпело и тихонько сказало:

- Нет, с этим надо срочно что-то делать! – его голос был такой тихий, что чудеса на самом краю полки стали вытягиваться и просить говорить немного погромче, а то им там ничего не слышно, - Надо что-то делать! – громче повторило самое важное чудо.

- Да, да, надо срочно спасать его! – согласились все остальные.

- Интересно, а как мы это будем делать? – спросило самое рассудительное чудо, - Ведь мы - просто придуманные чудеса и только. И своей силой помочь ему просто не сможем.

И, действительно, все чудеса прекрасно понимали, что без посторонней помощи сами они ничего не смогут сделать. Как же им быть, кого позвать на помощь? Взрослые давно перестали верить во всё необычное, и вряд ли будут прислушиваться к подобной просьбе, а от маленьких детей толку всё равно не будет. Приуныли чудеса, - как быть, не знают. Был бы голос у них громкий, так закричали бы они на весь лес, глядишь, кто-нибудь и отозвался бы! А у них голоса-то еле друг дружку слышат, куда им докричаться, комар и тот пищит во много раз сильнее!

- Давайте позовём тех самых детей, что повстречались ему совсем недавно возле речки, - осторожно предложил чей-то совсем тихий голос.

Это было самое маленькое чудо, оно занималось только цветами, и было очень робким и застенчивым.

- А как же нам позвать сюда детей? - засомневались чудеса, - Ведь, все прекрасно знают, как по-разному реагируют на наши появления люди! Это очень сложный вопрос!

- Нет, что вы, - возразило самое маленькое чудо, - это же очень просто!

- Вам, молодёжи, всё просто только на словах! – не сдавались старшие, - Расскажите нам, пожалуйста, каким образом вы, юное создание, собираетесь так легко пригласить сюда, к нам, этих детей? Сюда же никогда ещё не ступала нога простого человека!

Самое маленькое чудо, очень довольное тем, что его все внимательно слушают, набрало побольше воздуха и, засветившись на всю избушку, произнесло:

- Тогда девочка унесла с собой с поляны один цветок колокольчика. Он у неё дома лежит между двумя листами бумаги. Я могу позвонить в этот колокольчик. Девочка обязательно услышит и достанет его.

- И что с этого цветка? Ведь, не расскажет же он детям про нашу просьбу! - попытался кто-то возразить, но его тут же одёрнули, - Подождите, пусть договорит!

- Спасибо, - продолжило самое маленькое чудо, - цветок только позвонит, но мы попросим вас, как самого старшего, - цветочное чудо слегка поклонилось в сторону самого важного чуда, - написать на листах бумаги нашу просьбу. Дети прочитают, придут к нам, и помогут его вылечить.

Все согласились и решили: как только начнётся рассвет, - пора будет действовать!

-3-

Заблудилась вдалеке зима, потерялась, наверно, где-то, или задержалась в краях северных, холодных и нелюдимых: не спешит установить свой порядок в небольшой деревне, что жмётся одним боком к лесу, а другим к озеру. Уже давно над деревней пролетели гуси, унося за дальний лес осень на своих крыльях, а зима и не думает появляться в этих краях.

Пришёл мороз молодой, прижал слегка землю, посмотрел окрест, - а снега-то и нет! Как быть? Никак нельзя сильней морозить, - пропадёт живое всё, семена в земле неприкрытой погибнут! Задумался мороз, присел в лесу на пенёк берёзовый: не знает, что делать ему, кого бы про зиму спросить? Надо бы её искать, но, только вот, дела странные: на севере-то они хорошими соседями с зимой живут рядом, вместе собирались сюда, да, видимо, разными дорогами пришли. Задумался мороз под утро крепко, и покрыл весь край пушистым инеем. Поднялось солнышко с утра, глянуло кругом на белые иголки пушистые, чуть поёжилось от холода, да и завернулось в облака пуховые, проплывающие над лесом вдалеке, поспать ещё немного собралось. Что ещё солнцу в такую пору делать?

Посмотрели утром дети на улицу, а там дома и деревья белые стоят! Обрадовались вначале: зима пришла, пора доставать санки с горок кататься, но потом видят, что снега-то и нет совсем нигде. Это один только мороз пожаловал в деревню, дохнул холодом колючим, всех с улицы прогнал по домам сидеть и двери плотнее притворил. Загрустили ребята, ведь им, детям маленьким, в такую погоду в деревне всего и забот, что только возле печки играть. Хорошо, что есть у них бабушка. Учит маленьких читать понемножку, кормит вкусной кашей с маслом, да вяжет носки тёплые всем.

- Бабушка, расскажи историю какую-нибудь интересную или почитай нам книжку, - просят дети.

- Вот, тоже мне, придумали чего! – смотрит бабушка поверх очков на внуков, - Вон, вы какие уже большие! В школу на будущий год пойдёте, а всё просите меня, чтобы я вам книжки читала? Мне в магазин и на почту сходить, потом ещё ужин приготовить, да носки довязать, всё успеть сегодня надо! Мороз уже пришёл, а я и так не поспеваю, куда мне ещё вам читать! Вот вечера дождитесь, тогда и почитаю вам.

Говорит бабушка, поглядывает на внуков торопливо, а спицы в её руках так и мелькают, так и мелькают. Тянет ниточка клубочек, тот в корзиночку посажен – силится выпрыгнуть, да кот сидит рядом, строго смотрит на клубок, следит, чтобы тот не выпрыгнул наружу и не закатился куда. Скоро уже и целый носок у бабушки получится, так у неё ладно дело спорится!

- Бабушка, а можно мы тогда порисуем? – просят дети.

- Рисуйте, только не ссорьтесь и стол красками не запачкайте, да и сами не перепачкайтесь, как в прошлый раз, не понять тогда было, дети вы иль поросята!

Спицы в бабушкиных руках замерли на секунду, она вздохнула, улыбнулась и снова засверкала своими спицами, из-под которых, покачиваясь в стороны, медленно пополз маленький шерстяной носок.

- Ты что будешь рисовать? – спрашивает брат сестру, раскладывая перед ней чистые листы бумаги.

- Я ещё не знаю, - отвечает она.

- А давай нарисуем того человека, что мы с тобой в лесу видели, помнишь, в какой он был смешной шляпе, и с бородой?

- Ну чего ты придумываешь? Не было у него никакой бороды! Шляпа – да, была огромная… и ещё там бабочки красивые летали кругом!

- Ой-ё-ёй! Вам, девчонкам, всё время одни только бабочки-цветочки кажутся!

- И ничего нам не кажется, а всё так и есть! Что же, по-твоему, летало за ним следом тогда?

- Тогда… - мальчишка задумался ненадолго, словно вспоминая недавно виденную картинку, - тогда были маленькие разноцветные птички! Точно!

- Ну вот, ты опять начал придумывать! Не бывает таких маленьких птичек!

- А вот и бывает, бывает!

- Чего это вы там расшумелись? – спросила бабушка, поднимая кверху своё вязание, - опять краски не поделили?

Нитка натянулась, и клубок запрыгал по корзинке, вот-вот выпрыгнет, а кот, бессовестно задремавший рядом, даже ухом не повёл!

- Нет, нет, - в один голос ответили дети, - у нас всё в порядке!

Они посмотрели друг на друга и тихонько рассмеялись.

- Смотрите, я сейчас ухожу, а вы уж, пожалуйста, ведите себя примерно. Вернусь с гостинцем, ждите меня к вечеру, - сказала бабушка.

Дети притихли и склонились над столом. Неторопливо набирая кисточкой краски, делали первые мазки, каждый поглядывая на то, как получается у другого. Выпрямляя спины, как настоящие художники, откидывались назад, клонили голову к плечу, смотрели, - куда лучше добавить того или иного цвета. Высовывая языки, старательно что-то выводили своими маленькими кисточками на белых, как снег, листах бумаги.

- Перестань пищать, ты мне мешаешь, - сказал мальчик.

- Я не пищу, - ответила девочка, - я, вообще, подумала, что это ты.

Дети прислушались к звуку, слабо доносившемуся откуда-то с книжных полок. Звук, поначалу больше похожий на писк комара, немного прибавил силы и стал похожим на маленький колокольчик, звеневший где-то очень далеко.

- Ты слышишь его? – тихонько спросил брат сестру и осторожно показал рукой на полку в самом низу, где были сложены книжки для самых маленьких, их карандаши и бумага с красками для рисования, - Это там, на нашей полке. Посмотрим?

Сестра только кивнула в ответ, и вот они уже опустились на пол и осторожно приблизились к тому месту, откуда до их слуха уже явно доносился звон хрустального колокольчика. Звенел, сложенный пополам, обыкновенный листок белой бумаги, зажатый на полке с двух сторон книжками.

- Ой, - сказала девочка, - там же лежит тот самый цветок, что я тогда из леса принесла. Помнишь, это было на поляне возле речки? Только, он засох уже и вряд ли может так звенеть.

- Если это ты положила туда этот цветок, то тогда ты его и доставай оттуда, - спрятал свою руку за спину мальчик, - а я просто посмотрю.

- Ты, что, испугался?

- Нет, просто это же твой цветок.

Девочка протянула пальцы к сложенному листу и осторожно потянула его к себе. Сложенный пополам бумажный листок, казалось, только того и ждал, чтобы до него кто-нибудь дотронулся. Он быстро выскочил из тесноты, сжимавшей его между книжками, и с готовностью развернулся в руках у сестры.

Почти позабытый цветок, положенный туда целых три месяца назад, поднялся совершенно свежим на своей тоненькой ножке и зазвенел в полную силу. Под цветком, с развёрнутого листа бумаги, на детей, отливая золотой краской, смотрели необычные живые буквы.

- Ребята, - сказали буквы, обращаясь к детям, - срочно приходите в кленовый лес к серебряной речке! Заболел Волшебник! Надо срочно его спасать, иначе будет беда! Замолчал колокольчик, замер на своей тонкой ножке, словно был неживой, и не его звонким голосом только что был наполнен весь дом. Притихли буквы на бумажном листе, наступила тишина, нарушал которую только ровный ход часов со стены. Вокруг книжной полки совершенно ничего не происходило, только дети замерли возле неё и всё никак не могли оторвать своего взгляда от странного цветка и необычных букв.

- Что мы будем делать? – тихонько спросил брат сестру.

- Я не знаю, надо бы бабушку спросить, - так же шепотом ответила та ему.

- Как же мы её спросим, если её и дома-то нет? Когда она вернётся, станет уже слишком поздно, а буквы же ясно говорят, если мы не придём, - будет беда!

- Всё равно, без разрешения уходить никуда нельзя, - не соглашалась девочка, - иначе нам попадёт!

- Смотри, даже буквы от твоих слов загрустили, значит, мы обязательно должны туда пойти! Сейчас же утро, и мы успеем вернуться ещё до того, как придёт бабушка.

- Хорошо, пойдём, но если я устану, мы сразу же пойдём обратно. Ты мне обещаешь?

- Конечно, обещаю, да и не устанешь ты, здесь ведь так недалеко! Мы успеем вернуться обратно намного раньше бабушки, не бойся!

Буквы на бумажном листе обрадовались и пустились в хоровод, цветок нырнул в самую его середину, буквы засверкали разноцветными огнями, немного приподнялись над листом и, упав обратно, рассыпались множеством маленьких звёздочек. На листе бумаги остался только цветок колокольчика, он лёг на одну его половинку, накрылся второй, и, белый прямоугольник, соскользнув с ладошки девочки, юркнул на полку, как раз на то место, откуда его совсем недавно так осторожно достали.

Кот помогал одеваться детям, он начёсывал своими когтями им шарфы и вязаные шапки с рукавицами. Закончив теребить детские рукавички, он начал примерять чьи-то зимние ботинки. Прыгая из-за печки, кот хватал их передними лапами, прикусывал, будто бы ботинки могли убежать под лавку, и пытался быстро засунуть заднюю лапу внутрь, но, как бы он ни старался, у него никак не получалось надеть на нужную лапу правильный ботинок. От его помощи образовался ужасный беспорядок в обуви, и ребята, посадив кота на лавку, пообещали ему позже намерить сапоги, если он сейчас не будет путаться у них под ногами. Кот, конечно, согласился и остался сидеть на лавке, но его неспокойный характер всё время заставлял поправлять лапой то рукавичку, то кончик шарфа у детей.

Торопливо застучали подошвы маленьких ботинок по стылой дорожке, ведущей в лес. Скорее, скорее, надо спешить, ведь там ждут их помощи! Торопятся дети…

Вот уже и первые деревья встречают маленьких путешественников.

-4-

Из какого пузырька пролилось над кленовым лесом столько чёрной краски? Почему ещё недавно чистое небо вдруг стало таким тёмным, и тяжёлые тучи, вплотную нависая над деревьями, гнут их ветви низко к земле. Там, где целый год цветы и травы гладил тёплый ветерок, сейчас норовит промчаться буря и, сорвав все серебряные листья с деревьев, хочет унести их за дальний лес, и там спрятать на дне глубокого моря. Вдруг сверкнула молния, и побежали от деревьев в разные стороны тени причудливые, заметались, засуетились, – боятся: вот-вот гром грянет, прятаться надо!

- Ох-хо-хо! – загрохотал, зашёлся кашлем гром! – Грох-ба-бах!

Заухало всё в лесу, застонало на разные голоса – непонятно, то ли плачет кто, то ли смеётся? А, может быть, и ругается, только ничего не разобрать, - такой шум поднялся!

Что же происходит там и почему всегда тихий и спокойный дом, похожий на причёсанного кота, теперь сидит такой взъерошенный и растрёпанный? Не с краю поляны потягивает свои сливки, а жмётся к лесу и всё вздыхает, да беспокойно оглядывается. Может быть, он ищет лакомство, которое смыли дожди, пролившиеся из чёрной тучи, или он, как все, испугался грома и хочет просто спрятаться за деревьями?

Домик то прижимает крышу к земле, как будто бы хочет стать ростом меньше, то вдруг возьмёт и подпрыгнет, словно поверх деревьев разглядеть чего хочет. Хлопает ставнями, трясётся весь, а внутри-то у него - всё кувырком! Все вещи соскочили со своих привычных мест и перемешались в полном беспорядке: стол сел на пол, а на него сверху уселись стулья, одетые в одежду, которая сама вывалилась из большого шкафа. Шкаф же захотел выйти, но застрял в дверях, и остался стоять там весь раскрытый, в недоумении похлопывая себя дверцами по круглым бокам.

Печка гремела крышкой пузатого чайника, маленькими кастрюлями, тарелками и большой чёрной сковородой. Каждый раз, как только её подбрасывало кверху, она вспыхивала синим пламенем, сыпала искрами и громко гудела своей трубой!

Большая широкая полка покосилась, и все её обитатели оказались съехавшими на один бок и плотно прижатыми друг к дружке.

Посредине всего этого беспорядка, на своей кровати лежал, совершенно больной, маленький хозяин дома. Не открывая своих глаз, он, слабым, но очень строгим голосом, казалось, спрашивал у всего окружавшего его беспорядка:

- Это кто же такое придумал, я вас спрашиваю? Чья это была идея?! Кто посмел позвать в тёмный лес маленьких детей? – человек открыл глаза и попытался приподнять голову с подушек, - Ну?!

Дом замер и притих, в тишине только одиноко скрипнула половица и тяжело вздохнул застрявший в дверях шкаф. По-прежнему все молчали, и было слышно лишь, как гудит в печи огонь.

- Да я вам за такое, знаете, что сделаю? – продолжал спрашивать кого-то человек, - Да я вас! Я!..

В этот момент он набрал в себя столько много воздуха, что все обитатели дома испугались и подумали: «Сейчас он лопнет!» Они задрожали еле заметной, мелкой дрожью. Но вместо того, чтобы лопнуть, маленький человек громко чихнул и протяжно закашлялся, потом сказал: «Ой», и, совершенно обессилевший, рухнул на гору цветных подушек!

Над кленовым лесом сверкнула молния, и загрохотал гром. Домик подпрыгнул вверх, и громко захлопал ставнями на окнах. Всё завертелось в комнате кругом: буфет, посуда и шкаф, стол вверх тормашками и стулья на нём, всё закружилось вокруг кровати. Широкая полка наклонилась ещё ниже своим боком, вот-вот чудеса с неё вниз посыпятся! Вдруг всё остановилось, и маленький человек тихим и совсем нестрогим голосом, произнёс:

- Зачем рассказали им, что Волшебник это я, и открыли сюда дорогу? Теперь не знаю, что мне делать! За все триста лет никто ни разу меня таким не видел, и что теперь делать, в каком виде показаться? Где моя седая борода, усы и шляпа? А ну, проказники, отвечайте! Куда всё подевалось?

Волшебник два раза чихнул и, закрыв глаза, отвернулся от стены, на которой кренилась полка с чудесами. В темноте за окнами сверкнули молнии, а на полке теснее прижались друг к другу разнообразные чудеса:

- Смотрите, как разошёлся, - сказало самое смелое чудо, - ещё немного, и развалит весь наш дом!

- Только сначала мы все свалимся с этой полки, - уточнило рассудительное чудо, - а потом от его кашля рассыпется дом, повалятся все деревья в нашем лесу, а потом…

- Ой, ой, ой! Пожалуйста, не надо дальше, - остановило его самое маленькое цветочное чудо, - а то сказка будет страшная!

- Действительно, не надо, - поддержало осторожное чудо, и все чудеса с ним немедленно согласились.

- Главное, – чтобы дети вовремя пришли… - тут все чудеса посмотрели на самое важное чудо, - А вы там, случайно, не переборщили с буквами?

- Нет, что вы! Не беспокойтесь, с буквами было всё нормально, дети идут и уже скоро будут в нашем лесу, - ответило самое важное чудо.

- Ну, что вы там всё время шепчетесь, - не поворачивая своей головы, произнёс Волшебник, - лучше бы принесли мне плащ и шляпу, а лучше два мороженого...

- У него, наверно, сильный жар! Смотрите, он уже бредит! – наперебой заговорили чудеса.

В этот момент раздался кашель, дом закачался, полку на стене подбросило и чудеса притихли, крепче обняв друг друга.

-5-

Дождался-таки Мороз Зиму! Так долго он сидел в лесу на одиноком пне берёзовом, что покрылся весь густым инеем синего цвета. Ломал, скучая ночью, старые ветки на деревьях, затягивал по утрам речку прозрачным льдом, отпускал к обеду, махнув на всё рукой. Поглядывал за лес далёкий, дышал в поле чистым воздухом и кряхтел устало к вечеру, - хотел уже назад возвращаться! Тут-то и показалась вдалеке долгожданная Зима.

Обрадовался Мороз, прослезился, да так сильно, что сам чуть от своих слёз не растаял! Спохватился, смахнул с глаз слёзы рукавицей, другой отряхнул с себя иней, потеплел немного и, поднявшись над лесом в полный рост, поклонился Зиме в пояс: «Здравствуй, голубушка долгожданная!»

Закружила Зима в ответ метелью, завьюжила и, смеясь, тихонько запустила первой пригоршней снега.

Вот они, самые первые снежинки, прилетели издалека и тихо опускаются на наших маленьких путешественников. Дорога уже закончилась, и теперь, по редкому лесу, где деревья друг от друга растут так далеко, что сюда, кажется, можно было бы ещё посадить такой же лес, бежит, петляя, знакомая ребятам тропинка. Быстро пробежав по ней, добрались дети до неожиданно преградившей им дорогу той самой речки в лесу.

Остановились брат с сестрой, не знают, куда им дальше идти. Впереди речка глубокая, быстро бежит мимо, да никак не пропускает через себя. Звенят струи серебряные посредине, а по краям лёд хрупкий, норовит под ногой треснуть, - не даёт детям ступить с берега!

Стали ребята оглядываться: вроде бы то самое место, - и пенёк снегом припорошенный, и поляна в низине знакомая, - всё, как тогда… только нет знакомой фигуры и леса странного не видать, – тишина кругом. Но не успели дети расстроиться, как зазвенели громче струи, поднялись наверх и застыли над водой широким мостком с перилами, по которому тропинка сразу же перебежала на другой берег.

Там, на другом берегу, где ещё секунду назад, возле большого белого холма, росли одни только кудрявые сосны, открылся лес кленовый. Стоит, манит детей к себе листьями белыми, а над лесом-то тучи чёрные висят! Из правой тучи дождик водой газированной моросит, а с левой - холодная манная крупа на землю сыплется!

Взялись за руки мальчик и девочка, осторожно ступили на прозрачный мостик. Пусть и невысокой со стороны казалась эта переправа, но как только брат с сестрой дошли до самой её середины, то оказались над лесом сверху, и даже большой холм, который и за день не обойти в хорошую погоду, показался им оттуда обыкновенной маленькой кочкой, через которую можно было легко перешагнуть даже ребёнку.

Как поднялись быстро дети, так и не успели они заметить, как снова опустились. Только оказались они на другом берегу, вдруг зашумела позади них вода. Обернулись дети, посмотрели туда, где вода бурлила и увидели, что пропал, совсем исчез мост! Не пускает теперь река обратно, одна дорога у детей, - по тропинке прямо под большие клёны, туда, где вдалеке блеснула молния, и загремел гром!

- Ты боишься? – тихонько спросил мальчик девочку.

- Немножко боюсь, - ответила та.

- Держи меня крепче за руку, тогда нам будет не так страшно, - прислушиваясь к грому, сказал мальчик и, чтобы не слышала сестра, ещё тише добавил в сторону, - лишь бы только волшебник оказался добрый.

Продолжая осторожно ступать, дети зашли под первое дерево, сразу же закрывшее их своей густой листвой от тёмной тучи наверху.

Под крышей из кленовых листьев было и светло, и сухо. Свежий морозный воздух немного покусывал за носы и щёки, а ветер шумел где-то вверху белой листвой и нисколько не мешал идти детям вперёд. Широкие листья деревьев, заслонившие детей от непогоды, снизу блестели золотой краской и хорошо освещали тропинку. Белые стволы деревьев отражали этот свет, а трава, засыпанная инеем, вспыхивала спрятанными в ней крохотными самоцветными камнями. Тропинка, словно играя, поворачивала за деревья, и там пряталась, ныряя в темноту, а когда дети приближались к повороту, вспыхивала светом и, простилаясь прямо, снова манила за собой.

Так и шагали дети, крепко взявшись за руки, по тропинке, на которой не видно было совершенно ничьих следов, а над ними, за листвой вверху, росла большая тёмная туча. Она собрала в себя всю густую чёрную краску и уже выросла выше неба. Такой огромной тучи ещё никто не видел в кленовом лесу. Затряслась, заклубилась туча, переваливаясь с боку на бок, поднялась ещё выше и просыпалась вниз белым пушистым снегом, всю землю сразу укрыла!

Вот и старый высокий клён, с его толстыми корнями, которые он, словно огромный осьминог, протянул в разные стороны. Его вершина уходила в самую высь и там терялась в тёмноте тучи, из которой на дерево сверху сыпался снег. На нижней ветке клёна, почти у самой земли, неподвижно сидела большая птица в огромной снежной шапке.

- Смотри, какая птица сидит, - показывая на засыпанного снегом ворона, говорит брат сестре, - как настоящая!

Ворон моргнул глазом, встрепенулся, стряхивая с себя снежную шапку, и с интересом посмотрев на детей, сказал:

- Кра! Я и есть самый настоящий Ворон! А вы кто такие будете?

Ребята от неожиданности остановились и даже посмотрели назад, но позади них никого не было, и дети, поздоровавшись с птицей, рассказали, кто они такие и зачем сюда пришли. Ворон внимательно выслушал ребят, кивая своим клювом, и только в самом конце рассказа воскликнул:

- Кра!-Кра! Я так и знал, что с ним что-то случилось! Вам нужно спешить, если Волшебник не поправится, много беды может произойти!

- Вы, случайно, не знаете, этот волшебник добрый? – спросил птицу мальчик.

- За все сто пятьдесят лет, что я здесь сижу, я от него ни разу даже слова плохого не слышал!

- А далеко ли нам ещё идти? – спросила девочка у Ворона.

- Нет, не далеко. Отсюда ещё немного до поляны, а там уже и дом его увидите, он на самом её краю стоит. Торопитесь! Кра!

- Спасибо, - в один голос поблагодарили дети птицу и поспешили дальше по уже запорошенной снегом тропинке.

-6-

Расступился в стороны лес, погасли сверху листья, и пропала под снегом тропинка, потерялась, – не отыщется теперь до самой весны. Что за поле впереди раскинулось, края не видно? А в поле-то два огня горят в дали! Зверь какой страшный на пути стоит, пройти не позволяет, или ещё кто?.. То домик в два окошка, на кота похожий, ждёт ребят к себе скорее в гости!

Эх, это взрослому человеку через любое поле, что по комнате пройти, а малому - всё труднее! Как-бы не было боязно и трудно, всё равно, идут по снегу через поляну отважные путешественники! Скоро закончится их приключение: вот уже поднимаются они по ребристому языку-крылечку, и перед ними широко распахивается входная дверь. Не успели ребята опомниться, как что-то подхватило и занесло их внутрь, закрыв следом дверь!

Ну и дела! В доме всё кувырком, будто бы его несколько раз переворачивали: не иначе буря пронеслась тут, или целый ураган! Может быть, опоздали дети, и случилось непоправимое? Где же сам Волшебник? Смотрят дети кругом: где тот старик столетний, которому так необходима помощь? Ничего понять не могут: пропал Волшебник, исчез, растаял, испарился! Балахон огромный на стул наброшен сверху, шляпа на лампу пристроилась, - светится мелкими дырочками, как ночное небо звёздами, сапоги огромные убежали в разные углы. Тихо гудит огонь в печи, блестит стёклами буфет, шелестит что-то на полке напротив, да жмётся шкаф к стене рядом с кроватью. На кровати лежит ворох непонятный: одеяла комком, подушки в кучу…

- Смотри, - шепчет сестра брату и тянет его за рукав, - смотри, мальчишка там какой-то!

- Где? – брат внимательно посмотрел в ту сторону, куда показала ему сестра, но ничего, кроме вороха подушек он не заметил, - Какой мальчишка? – тихо переспросил он.

- Маленький, как мы. Спит, наверно, глаза закрыты,… может это он, - Волшебник? – шепчет девочка, а сама аж на цыпочки привстала, вся вперёд вытянулась!

- Не бывает таких маленьких волшебников, они все старые и с бородами! – возражает ей брат, а сам тоже тянет шею, чтобы получше разобрать того, кто спрятался в подушках.

На цыпочках, очень осторожно, дети приближаются к постели маленького мальчика.

- Смотри, - опять зашептала девочка, - что это такое лохматое лежит у него под кроватью? - Я боюсь! – она юркнула за спину брата, и они дружно попятились к печке.

Там дети взяли большую кочергу и, вытянув её впереди себя, вернулись к кровати. Они стали шевелить этой кочергой ужасный комок, который совершенно никак на неё не реагировал. Тогда ребята осторожно подцепили кончиком кочерги это нечто ужасное и вытащили его из-под кровати!

- Так это же… - не смог от удивления договорить брат.

- Борода, - сказала сестра, - самая обыкновенная огромная борода.

С широкой полки раздался лёгкий смешок, - это не выдержало самое маленькое цветочное чудо. Остальные чудеса умело сдерживали себя, но все они, конечно, радовались, что пришли дети и внутри себя тоже веселились от души.

Дети посмотрели на бороду, потом - на маленького мальчика, который тихо продолжал лежать в своей постели, вернули кочергу к печке и, повесив бороду на вешалку, подошли к нему совсем близко.

- Да он же совсем горячий! – отдёрнула руку от пылающего жаром лба Волшебника девочка, - Что будем делать?

- Надо напоить его горячим малиновым чаем с мёдом, но мы же не дома и не знаем, что здесь есть! – оглянулся на закрытые дверцы буфета мальчик.

Чудеса с полки с готовностью распахнули все дверцы буфета, на полках которого стояло множество разных подписанных горшочков и баночек. Чего здесь только не было! Нашлась и сушёная малина, и цветочный мёд, и земляничное варенье.

Печка весело загудела, и скоро поспел чайник, который перенесли на стол, уже поставленный на середину дома на свои ноги. В него засыпали сухие малиновые ягоды и накрыли сверху подушкой. Попробовали немножко цветочного мёда, - не испортился ли? Но мёд оказался совершенно свежий и нисколечко не испорченный.

Чудеса, как могли, со своей полки помогали детям наводить в доме порядок, а брат и сестра только удивлялись тому, что стоило им дотронуться до чего-нибудь рукой, как тут же всё исправно становилось на свои места!

Пока заваривался чай и шла полным ходом уборка в доме, проснулся Волшебник. Он, выглядывая из-за подушки, осторожно, краешком глаза, наблюдал за всем происходящим. Дети за столом разливали по кружкам горячий чай, и девочка, повернувшись к постели, где лежал Волшебник, сказала совершенно серьёзным, взрослым голосом:

- Сейчас все будем пить чай! Мы, - она показала на себя и брата, - на травах с земляничным вареньем, а вы, господин стопятилетний Волшебник, - малиновый с цветочным мёдом! И не вздумайте мне возражать! - подражая бабушке, добавила она, - Хорошо?

Волшебник посмотрел на вешалку, где висела его борода, на стул с балахоном и шляпу, которую никто так и не снял с лампы, тяжело вздохнул и кивнул головой:

- Хорошо, - тихо проговорил он слабым голосом.

Потом дети напоили Волшебника малиновым чаем с цветочным мёдом, надели ему на ноги тёплые шерстяные носки и, укутав в одеяло, обложили его разноцветными подушками. Пока сами угощались земляничным вареньем, запивая его душистым чаем, совсем забыли, что прошло очень много времени и им пора уже возвращаться обратно.

- Интересно, а сколько сейчас времени, - оглядывая стены в поисках часов, спросил брат сестру, но та в ответ только пожала плечами.

- Вы хотите спросить, который сейчас час? – голос Волшебника после чая заметно окреп.

- Да, да, именно так, - закивали головами дети.

- Сейчас, - Волшебник достал из-под подушки круглый будильник с двумя колокольчиками сверху. Посмотрев на его ажурные стрелки, он снова убрал его под подушку, - сейчас без пяти минут пять часов.

- Ой! - испуганно проговорила девочка, - Через пять минут домой вернётся бабушка, а нас там нет! Говорила я тебе, что нельзя было уходить из дома! Бабушка расстроится, и нам теперь сильно попадёт! Как мы, вообще, отсюда выберемся в такую темень?

Слёзы готовы были брызнуть из её глаз, но тут раздался голос Волшебника:

- Подождите расстраиваться, пусть вы и не верите в то, что я настоящий волшебник и мне много лет, но я сделаю так, что вы сию же секунду окажетесь у себя дома.

Сказав это, Волшебник взмахнул рукой, и с широкой полки поднялся настоящий вихрь. Он подхватил брата с сестрой и, закружив по комнате, понёс их в открывшуюся дверь.

- Постой, погоди! – закричали мальчик и девочка, - Как же мы узнаем, что ты поправился?

- Я позвоню вам в цветочный колокольчик! – сквозь гул ветра услышали дети голос Волшебника.

А вихрь гудел уже в полную силу и уносил прочь из леса брата и сестру. Не успели они и глазом моргнуть, как оказались дома.

Скоро пришла домой бабушка и, увидев разбросанные вихрем разрисованные бумажные листы, всплеснула руками:

- Это что же такое у вас тут было? Просто ураган какой-то побывал в доме!

- Так нас ветер из леса принёс, - в один голос ответили маленькие хитрецы.

- А что такого важного делали вы в лесу?

- Мы спасали жизнь Волшебнику, - сказал мальчик совершенно серьёзно.

- Ну и как ваши успехи, - ласково посмотрела бабушка на ребят, - спасли?

- Нормальные успехи, - ответила девочка, - конечно, спасли, ведь он такой маленький.

- Кто маленький? – не поняла бабушка.

- Волшебник! – снова в один голос ответили дети и рассмеялись.

- Давайте, убирайтесь! Завтра праздник, а у вас непорядок! Давайте, ребята, ещё ёлку надо наряжать, – бабушкин голос доносился из-за высокого кухонного буфета, - вы сегодня хоть чего-нибудь кушали?

- Да, мы пили чай с земляничным вареньем.

А в кленовом лесу, в своём уютном доме, обложенный подушками, под тёплым одеялом спал маленький человек. Он спал, улыбаясь во сне, потому что поправлялся, и завтра у него тоже был праздник – день рождения…

18 – 31 декабря 2012г

Автор достоверно не берётся утверждать, когда и где произошла эта история. Возможно, всё это и было в самых далёких таёжных местах, куда до сих пор ещё не ступала нога человека, но, скорее всего, всё это случилось где-то здесь, неподалёку, там, где по чистому полю вдаль бежит речка, а за высоким лесом уже не видно города, что тянется по соседству.

-1-

Как и большинство рек, берущих свой исток с едва приметных ручейков в далёких луговых травах, или тонкой нитью спадающих с высоты заоблачных гор, эта история начиналась в совершенно другом и привычном для неё месте, - старом деревенском доме. Но с той поры утекло много воды, и наши маленькие герои, так мечтавшие скорее повзрослеть, каждый день с такой силой торопили своё время, что не успели оглянуться, как в один миг стали совсем взрослыми.

Забытые, скучали в тесноте полки любимые раньше книжки. Они никак не могли понять, почему их давно уже никто не берёт в свои руки, не перелистывает страниц. Один только старый кот, забравшись на книжную полку, тихо дремал там, обнимая их своими лапами.
Всегда, прежде чем забраться на эту полку, кот очень тщательно вылизывал свою шерсть, как будто бы от этого в мире, пропусти он хотя бы одну шерстинку, могло хоть что-то измениться. Закончив приводить себя в порядок, кот неподвижно замирал на несколько секунд, и стороннему человеку даже могло показаться, что это совсем и не кот вовсе, а зверь особенный и посвящённый в некую тайну, только одному ему известную и понятную. Но, ведь, это только могло показаться, да и то, человеку постороннему, все же свои обитатели этой городской квартиры, а дело начиналось именно в ней, давно привыкли к иногда странному поведению своего питомца и уже давно совсем не обращали на него никакого внимания.

Старый кот, которому по человеческим меркам было очень-очень много лет, а также и зим, вместе с ними прожитых, в общем, возраст у этого кота был, как бы это сказать помягче... ну, очень почтительный. Этот самый кот, вместе со всем своим видом, с таким трудом забирался на книжную полку, что порой его туда хотелось подсадить.

Так вот, пребывая на этой самой книжной полке, кот иногда менялся на глазах. Стоило ему заснуть покрепче, как от его важного вида тут же не оставалось и малейшего следа. Во сне кот что-то осторожно перебирал кончиками лап и растягивался в широкой и сладкой улыбке. Потом его, как будто бы что-то подбрасывало кверху, сон быстро испарялся и, внезапно помолодевший, кот мог сколько угодно долго носиться по всей комнате, совершенно не чувствуя под собой, таких ещё совсем недавно слабых, лап.

- Смотрите, наш кот опять с ума сошёл! – восклицали домочадцы и выговаривали ему: – Тишка, ты чего носишься, как угорелый, или во сне что плохое увидел?

Кот, словно налетев с разбегу на невидимую стену, останавливался, как вкопанный, молча выслушивал это обращение, улыбка его быстро пропадала в пушистых усах, и к нему снова возвращался весь его надменный вид, он разворачивался и, обиженно поджав губы, медленно удалялся на кухню.

Так всё и было в тот уютный, тихий вечер. Никто даже и не думал тогда что-то выговаривать коту, а уж обижать-то его и подавно никто не хотел, во всяком случае, нарочно, - уж точно никто. Конечно, никто не мог и предположить, что из-за какой-то обыкновенной старой книги, всего в несколько страничек, и давно сломавшихся часов, может получиться такая история.

Стрелки на старинных часах в гостиной который год подряд показывали одно и то же время, наверно, потому что ни одному мастеру так и не удалось запустить их, давно остановившийся, механизм. Строптивый маятник часов почему-то наотрез отказывался раскачиваться и стоял на одном месте, словно вкопанный, а все зубчатые колёсики, сколько мастера не подталкивали их вперёд, под действием невидимой пружины, тут же отрабатывали свой ход обратно и замирали на том самом месте, с которого их всё время безуспешно пытались столкнуть. Следовало бы давно избавиться от такой бесполезной вещи, но всем эти часы были почему-то особенно дороги, да и к тому же, они имели добротный резной корпус из благородного дерева, - поэтому их решили оставить, в память о былом времени, просто так, в качестве красивой и не совсем обычной вещи.
Итак, ровно за три минуты до того времени, которое показывали застывшие стрелки на старых часах, указательный палец сестры прикоснулся к тоненькому корешку той самой книжки, в страницы которой много лет назад был вложен обыкновенный цветок полевого колокольчика.

- Смотри-ка, это же моя детская книжка! – воскликнула сестра, - Честно говоря, я думала, что она давно где-нибудь потерялась. Странно, прошло столько времени, а здесь её, как будто бы кто-то специально сохранил, наверное, это всё бабушка, никак не может привыкнуть к тому, что я уже давно выросла. Ты помнишь это?

- Что «это»? – не отрываясь от экрана монитора, переспросил брат.

- Неужели ты позабыл наше приключение в старом лесу, мы ещё тогда в доме у бабушки жили?

- Какие ещё приключения? Ерунда! Не было ничего такого вообще!

- Как же это «не было»? Разве можно так говорить? Да оторвись же ты хотя бы на секунду от своего компьютера! Уже скоро чёрную дыру в нём проглядишь!

- Не мешай мне, я ставлю «лайки»! Я же тебе не мешаю, вот и ты мне не мешай, а глупости свои выкинь вон из головы!

- Ну, вот и «здравствуйте» вам! Значит, ты только один у нас умный остался, остальные... - тут сестра посмотрела на подошедшего к ней кота, - Остальные, - это так себе, а я, так значит, – вообще полная дура?

- Я этим словом тебя не называл, просто я хотел сказать, что детство давно закончилось и пора на такие вещи смотреть по-другому, ну, по-взрослому, что ли.

- Вот уж никак не ожидала от тебя этого!

- Чего ты от меня «такого» не ожидала?

- Предательства, вот чего!

- Это ещё почему? – брат перестал стучать по клавиатуре, он оторвал свой взгляд от светящегося экрана и посмотрел на сестру.

- Да потому, что ты отказываешься от того, что с нами было тогда, а я – нет! Значит, ты меня предаёшь, а у меня ведь есть доказательство того, что всё это было на самом деле!

- Перестань, ведь, ерунда же всё это! Вон, ты уже скоро замуж выйдешь, а всё в какие-то глупые сказки готова верить! – тут брат встал из-за стола и, сладко потягиваясь, продолжил, - Вот будут у тебя дети, ты им и расскажешь, как маленькая в лес ходила волшебника лечить!

- Ага! – воскликнула сестра, - Значит, ты всё помнишь! А сам только вид делаешь, что этого не было?

- Ладно, ты меня поймала, сдаюсь! – брат, продолжая потягиваться, поднял руки к потолку, - Сдаюсь, - повторил он, и тут же добавил, - а в сказки, всё равно, не верю!

- Ты можешь и не верить себе на здоровье, пусть! Во всяком случае, - так тебе и надо!

- Ладно, перестань, не стращай! Я уже вырос и давно не верю ни в серого волка, ни в Деда Мороза, ни в доброго начальника! Ты можешь до самой старости верить и в сказки, и в другие рассказки, но знай, что никогда так не будет, чтобы давно засохший цветок вдруг взял, да и зазвонил малиновым звоном! Ха-ха-ха!

- Ну и пускай не звонит! Значит, ему ещё время не пришло. Вот настанет это время - и всё получится, - сестра раскрыла книгу и нежно погладила сухой стебелёк цветка.

Она, конечно же, понимала, что то чудесное время, когда можно было верить в чудеса, ушло совершенно безвозвратно, но в глубине души у сестры ещё оставалась маленькая зацепка, крохотная надежда, не позволявшая ей согласиться с братом. Сестра, едва прикасаясь, снова провела пальцем по ножке цветка и тут же почувствовала, как тот, отвечая ей, словно живой, дрогнул на развёрнутой странице книги.

- Ой! – от неожиданности сестра даже вскрикнула, - Посмотри, он пошевелился!

- Ну да, ты мне ещё здесь театр кукольный покажи со своим гербарием! Достаточно на сегодня, пойду-ка я отдыхать, а то завтра на работу вставать надо рано, а на работе – начальник, - не то Змей Горыныч, не то Кощей, попробуй только, опоздай! Вот какие у меня сказки, невесёлые! А ты не грусти, сестрёнка, ты возьми этот цветок и потряси его легонько, вот так!

- Осторожно! Что ты делаешь?! – закричала сестра, но было уже поздно.

Сухой и почти невесомый цветок колокольчика, легко спорхнул со страницы раскрытой книги и, ударившись об пол, тоненько зазвенел хрустальным звоном и тут же пропал, рассыпавшись в разные стороны разноцветной стеклянной пылью. Не успела эта пыль полностью растаять в воздухе, как тут же с высокого потолка, прямо в середину комнаты, ударила яркая молния. Маятник старых часов дрогнул и закачался из стороны в сторону. Следом поднялся такой силы ветер, что всё вокруг сразу же закружилось, собираясь в большую воронку. Грянул гром, и на опустевших стенах задрожали чьи-то причудливые тени. Снова сверкнула молния, окно распахнулось, и из него, прямо на пол, хлынули потоки ледяного дождя. Испуганный кот в отчаянии бросился на потолок и вцепился в висевшую там люстру. В следующее же мгновение, набравший полную силу, ураганный ветер крепко схватил всех, кто был в комнате, и быстро вылетел за окно, где и пропал без следа в огромном ночном небе.

В опустевшей комнате ожившие часы неторопливо пробили в темноту ровно одиннадцать раз.

-2-

За синими горами, зелёными долами, посредине бескрайнего дремучего леса, на зелёной поляне, сидят маленькие брат с сестрой. Сидят – себя разглядывают и ничего понять не могут, - что же это такое странное с ними произошло? Куда это всё, такое привычное, вдруг взяло и внезапно подевалось?

- Где это мы оказались? – первым подал свой голос брат, и тут же схватился за горло, - Что это с моим голосом? Почему это он стал такой тонкий?

- Не знаю, - ответила ему сестра своим, тоже тоненьким, голоском, - наверно, он уменьшился вместе с нашими ногами и руками. Ой, ты только посмотри, какие у меня на ногах сказочные туфельки!

- Нет, это же совершенно невозможно! Сидеть посреди леса, в полном неведении того, что происходит вокруг, и восхищаться только собственными башмаками, нет, на такое способны только девчонки!

- А на что же способны мальчишки? Только и можете, что заявлять про сильный пол, а вот случится что-нибудь, так вас самих нам отовсюду выручать приходится! Скажи ещё, что это неправда!

- Вот ещё! Для настоящих мужчин нет непреодолимых трудностей и преград, и это я тебе сейчас же докажу!

Брат встал и сделал несколько коротких шагов в сторону деревьев. Густой лес придвинулся и навис над мальчишкой какой-то непроглядной темнотой.

- Здесь ничего не видно, надо попробовать с другой стороны!

Но и с другой, и с третьей стороны тоже ничего было не видать, не открылось ничего и с четвёртой стороны и, вконец расстроившийся, брат присел рядом с сестрой:

- Ничего из-за этих деревьев не видно, даже солнца на небе! Мы пропали!

- Эй, будущий мужчина, ты чего это раскис? В любом положении обязательно должен быть выход, надо только его очень поискать! Раз уж мы попали в сказку, здесь героям обязательно должна быть какая-нибудь помощь, или подсказка, навроде клубка, который сам по лесу в нужную сторону катится.

- Какая ещё сказка с клубочком? – начал, было, брат, но осёкся и, хлопнув себя по лбу ладонью, тут же воскликнул, - Ну, точно! Как же это я сразу про него-то не вспомнил!

Он подскочил, словно ошпаренный, и торжественно извлёк из кармана своих коротких штанишек что-то, похожее на тонкую записную книжку в хорошей кожаной обложке.

- Смотри, сейчас я покажу тебе, что верить в сказки - это полная ерунда! – Брат раскрыл таинственную книжку и принялся водить пальцем по её единственной странице.

- Что это? – сестра посмотрела на кожаную обложку, - Неужели, это твой новый телефон?

- Да, это именно он! И с его помощью мы выберемся отсюда без всяких бестолковых клубков! Ну, теперь дело за малым, откроем навигацию, и, считай, - почти дома! Сейчас, сейчас, - приговаривал он, выписывая замысловатые узоры по блестящей поверхности, но вскоре его пыл полностью угас, и брат с сожалением отбросил свой телефон в сторону, - бесполезная вещь...

- Подожди! – попыталась остановить его сестра, - Может, ты что-нибудь перепутал и не так сделал?

- Чего я мог «не так» сделать, когда я дипломированный программист, в свои двадцать с лишним лет... – мальчишка в отчаянии схватился за голову и в бессилии повалился на траву, - Этого не может быть, но здесь совершенно нет ни связи, ни интернета... и навигация не работает. Что делать? Теперь нам отсюда никогда не выбраться! Вот зачем только тебе эта книжка попалась в руки? Всё, теперь меня точно начальник с работы выгонит!

- Почему это нам отсюда никогда не выбраться? А как же это? – вдруг вспомнила что-то своё сестра и заревела совсем недетским голосом.

- Сейчас же прекрати так громко плакать, ещё своим нытьём беду накличешь! Лес здесь чужой и неприветливый, того и гляди случится что! Да тише ты, пожалуйста, чего вот разревелась?

- Ничего-о-о! Мне же замуж надо! Я же почти собралась, вот и туфельки, кстати, а ты цветок разбил и мы теперь навсегда в этом лесу маленькими детьми останемся! А-а-а!

- Да не реви ты, рёва-корова! Вырастешь снова и выйдешь за свой замуж спокойненько, всего делов-то!

- Буду реветь, буду реветь! В лесу, кто заблудился, – все ревут! Жених мой состарится, пока я тут вырасту! Вот, как так, я за старика пойду?

- Другого себе найдёшь.

- Не хочу - другого! Я только за этого замуж хочу, а какое мне теперь замужество? Меня такую ещё и в школу не возьмут из-за возраста! А-а-ы-ы! – заревела сестра на весь лес громким басом.

- Ну, всё, сейчас точно что-нибудь случится, - оглядываясь кругом, прошептал брат и подтолкнул сестру в бок, - перестань же ты кричать! Ну что мне такого сделать, чтобы ты прекратила свои завывания? Ну, хочешь, я прямо сейчас, сколько захочешь, буду стоять на голове?

- Ничего я не хочу! – громко всхлипнула сестра, - Всё это из-за тебя случилось! Как нам теперь обратно вернуться?

- Для начала необходимо успокоиться и вспомнить ту самую дорогу, по которой мы шли в прошлый раз. Я так думаю, что, если мы постараемся, то обязательно её отыщем! Ведь, в сказках всегда так, правильно?

- Чтобы найти дорогу, надо в сказки верить, а ты над ними только смеялся! Какая дорога тебе откроется после такого?

- Ладно, хорошо, я признаю свою ошибку, что говорил глупости, когда был взрослым.

- А теперь?

- Теперь же, когда я снова стал маленьким – то сразу же поумнел, и обещаю, что если я вырасту, больше никогда не буду смеяться над сказками. Даю тебе честное слово. Теперь ты мне веришь?

Вместо ответа сестра только махнула рукой – обманешь, как всегда.

- Послушай, вот, честное слово, всё будет хорошо, и мы обязательно вернёмся домой! - брат придвинулся к сестре ближе и зашептал ей прямо в ухо, - А в сказки я верил всегда, просто, как-то не солидно, когда тебе двадцать с лишним лет, в этом признаваться, узнают, ведь, засмеют на работе, - у нас так всё серьёзно там.

- Можешь не шептать, всё равно, тебя здесь никто не услышит, - отодвинулась в сторону сестра, - а за меня можешь не беспокоиться, я никогда и никому не расскажу об этом. Не сомневайся.

- Почему же ты мне, всё-таки, не веришь?

- Потому что из-за тебя мы здесь, это ты разбил цветок, а сам говоришь, что в сказки верил! Обманщик!

- Да не трогал я этого цветка! Он же сам из той книги на пол выскользнул! Сам, понимаешь, сам!

- Вот, у тебя всё время так, само собой, без твоего участия получается, только теперь, похоже, что и сам ты угодил в историю, в которую не очень-то хочешь верить.

- Да верю я, верю! – брат так громко сказал последнее слово, что из лесной чащи эхом вернулся какой-то странный звук «у-у-у», больше похожий на близкое завывание одинокого волка.

- Ой! – сестра тут же испуганно прижалась к брату, - Похоже, что здесь неподалёку бродит голодный волк. Мне очень страшно.

- Перестань говорить глупости, летом все волки сытые, а это было простое эхо.

- Глупости – это эхо в густом лесу, там его, в отличие от волка, быть не может! Ты же взрослый и должен это знать!

- Перестань меня учить жизни! Сейчас я и сам не знаю, кто я на самом деле, - то ли взрослый, то ли ребёнок, но, вот что-то подсказывает мне, что нам не помешало бы забраться вон на то дерево!

Крепко взявшись за руки, дети двинулись к деревьям, но не успели они сделать и пары шагов, как у них над головами напополам раскололось небо, и оттуда, прямо на поляну, с ужасным грохотом свалился большой, окутанный клубами сизого дыма, огненный шар.

-3-

Когда рассеялся густой и чёрный дым, перед испуганными детьми на поляне предстало настоящее сказочное чудище. Рост, правда, у чудища был не большой и не маленький, а, какой-то, средний. Весь он, от головы до кончика хвоста, был покрыт лохматой шерстью, от которой исходил лёгкий пар, и во все стороны густо сыпалась сажа и разноцветные электрические искры. Его огромные горящие глаза напоминали лопнувший только что огненный шар, а, завитые в тугие спирали, длинные усы почему-то были покрыты инеем и ужасно топорщились в разные стороны. Из широко улыбающейся пасти чудища двумя острыми кинжалами свисали вниз ужасного вида длинные клыки, а всех остальных зубов, сверкавших в его ослепительной улыбке от одного уха до другого, было и не сосчитать!

Неимоверной длины хвост, словно гигантский канат, то пропадал, то снова появлялся в высокой траве поляны, а самый его кончик со страшной силой громко колотил по земле, где-то позади своего всклокоченного и покрытого сажей хозяина.

Над своей головой, в высоко поднятой когтистой лапе, чудище держало перевёрнутую вверх тормашками хрустальную люстру, которая ещё совсем недавно висела на потолке в гостиной городского дома, а в другой своей лапе оно держало покрытый толстым слоем пыли, обтрёпанный дорожный саквояж. Круглые глаза чудища проворно рыскали по всей поляне, пока, наконец, не замерли, остановившись на детях. Тут же страшное чудище сначала недовольно фыркнуло, а затем, сбивая с усов иней, – громко чихнуло. Получилось что-то обыкновенное и совсем нестрашное, навроде того, как фыркает и чихает обыкновенная домашняя кошка.

- Фыр, чих! – словно заклинание снова произнесло чудище.

- Будьте здоровы! – сказали воспитанные дети.

- Спасибо! - на удивление вежливо ответило чудище, улыбнулось своей широкой улыбкой и тут же продолжило, - Это хорошо, что я наконец-то вас нашёл!

- Ой, а вы и взаправду нас искали? – обрадовано всплеснула руками сестра, - Вы знаете, что мы потерялись?

- Да, - ответило чудище и снова сыпануло в разные стороны своими разноцветными искрами.

- Подожди ты радоваться, - незаметно одёрнул брат сестру, - Вот вы, сам-то, кто будете? – обратился он к лохматому пришельцу.

- Я-то буду - Кот.

- Обыкновенный?

- Обижаете, - сказочный!

Тут же сказочный Кот ловким движением опустил вниз хрустальную люстру, которую до сих пор держал над головой, словно зонтик, и опёрся на неё, как на трость, при этом люстра быстро замигала лампочками и успела даже исполнить несколько аккордов кошачьего вальса своим хрустальным перезвоном.

- Вот здорово! – захлопала в ладошки сестра.

- Да не нравится мне что-то этот сказочный Кот, - недовольно проворчал брат.

- Почему? По-моему, он очень даже миленький.

- Какой-то он не такой, мне не нравится и всё тут! Пыль разноцветную в глаза пускает, задаётся, а сам похож на обыкновенного старого кота.

Пока дети перешёптывались, сказочный Кот всё время делал вид, что очень внимательно что-то разглядывает на земле возле своих лап, когда же они замолчали, и в воздухе повисла неловкая пауза, Кот, спохватившись, раскинул в стороны лапы:

- Простите покорно мою забывчивость, я совершенно позабыл представиться вам! Тихон Котофеевич Мышкин! – торжественно произнёс он и замер в почтительном полупоклоне.

- Ну, что я тебе говорил? – торжествующе произнёс брат, - Точно, это наш старый кот Тишка, его просто от люстры током сильно шибануло, вот он и вообразил себя сказочным! Смотри, как у него вся шерсть вздыбилась, - точно на двести двадцать вольт!

- Перестань сейчас же показывать пальцем! – одёрнула брата сестра, - Это не красиво, и вообще, воспитанные люди всегда должны представляться, - Меня зовут Варя, - сестра ответила лёгким поклоном в сторону почтительно замершего кота.

- Это просто восхитительно, моя юная госпожа! К такому имени вам просто необходимо иметь не менее роскошную косу! - с этими словами кот достал из своего старомодного саквояжа небольшое зеркальце и протянул его сестре, - Посмотрите, по-моему, вот эта будет в самый раз!

Тут же все волосы на голове у Варвары чудесным образом заплелись в длинную косу до самых пят, перехваченную на самом кончике большим атласным бантом алого цвета.

- Если вам не нравится, то бантик можно убрать, - с ноткой сожаления в голосе проговорил Кот, словно художник, разглядывая бант на косе.
Коса пришлась впору и очень понравилась сестре. Она посмотрела в зеркало и её щёки подёрнулись румянцем.

- Большое спасибо, Тихон Котофеевич, - поблагодарила Варя сказочного Кота, - я с детства мечтала о такой причёске, сколько раз во сне видела себя такой! А бантик, бантик пускай останется, он особенный, и мне он, как и туфельки, тоже очень нравится!

- Ну, что вы, - засмущался Кот, - не стоит беспокоиться, для меня это сущий пустяк! А вы, молодой человек, - обратился он к брату, - по-моему, имеете техническое образование? Значит, должны меня понимать. Так вот, всё дело в физике процесса, ведь, когда мне приходится путешествовать между разными мирами, то некоторые коридоры времени настолько узкие, что моя шерсть, при сверхсветовой скорости, набирает очень большое количество статического напряжения. Вот, в цифрах вы были почти правы, - двести двадцать, где-то и двести тридцать, в некоторых коридорах бывает и до двухсот сорока пяти доходит, только не просто, а миллионов вольт! При повышении до двухсот пятидесяти, уже возникает реальная опасность застрять в каком-нибудь очень узком проходе и тогда – беда, не спасёт даже сам космический МЧС! Я понятно излагаю, молодой человек? Простите, что не знаю вашего имени.

Всё время, пока сказочный Кот объяснял свою физику процесса путешествия из одного мира в другой, брат сосредоточенно морщил лоб и, явно подсчитывая что-то в уме, поочерёдно загибал пальцы на руках. По всему его виду можно было догадаться, что он, как минимум, выводит новую формулу пространственно-временных связей, но, где-то на середине объяснения Кота, пальцы на руках у брата закончились, а к самому его окончанию, выстроенная было формула, задрожала и рухнула вниз непонятной кучей из разномастных математических знаков. Брат попытался собраться с мыслями и ещё сильнее наморщил свой лоб, но тут он увидел, что загибать ему больше ничего не осталось, и от этого расстройства все квадратные корни в его голове тут же стали обыкновенными, круглыми и быстро расползлись в разные стороны. Посередине осталось только огромное светящееся число в триста и один километр в секунду.

- Этого просто не может быть! – прошептал он.

- Вы в чём-то сомневаетесь? – Кот выпрямился в полный рост и широко развернул свои плечи, он всем видом показывал, что готов дать незамедлительный отпор любой форме невежества.

- Какая может быть физика процесса, если сам процесс противоречит законам физики? Как такое возможно, чтобы скорость была сверхсветовой?

- Видите ли, мой маленький друг, в этом мире ещё столько всего непознанного! – прикрыл свои веки сказочный Кот.

- Это же невозможно!

- Но я-то здесь! – глаза сказочного Кота раскрылись и торжествующе вспыхнули.

- Да перестаньте же вы, наконец, спорить! Нашли, тоже мне, время! Вы, что, позабыли, где мы находимся?

- Простите меня, моя юная госпожа, немного увлёкся технической стороной процесса, возраст, да и моя учёная степень, знаете ли... – Кот едва заметно поклонился в сторону сестры, - Итак, молодой человек, каково же будет ваше имя?

- Тим... – только и смог произнести мальчишка, глядя на свои короткие штаны.

А как бы вы поступили на его месте? Вот девчонкам всегда легче в этом вопросе, имя и свой возраст они поначалу и не думают скрывать, другое дело – мальчишки. Вот, как тут быть, когда в голове ты уже взрослый и состоявшийся мужчина, а по внешнему виду – дитё? Каким именем представиться? Назваться, как мамка маленького называла, - неудобно, да и самому смешно, а по имени-отчеству, - другие засмеют. Ну какой ты Тимофей Сергеевич, в таких коротких штанишках? Вот и вылетело только «Тим», а остальное он просто сглотнул.

Кот всё сразу понял и заговорщицки подмигнул:

- Тим - тоже очень хорошее имя! Держи, по-моему, это твоя вещь? - кот протянул затянутый в кожаную обложку телефон.

- Да, это мой, только он... – начал было Тим.

Кот тут же остановил его своим жестом:

- Не торопитесь, мой юный друг, время ещё не пришло, да и негоже разбрасываться дорогими вещами. Ведь так?

Вместо ответа Тим просто пожал плечами.

- Что-нибудь ещё, мой юный друг?

- Нет, - Тим отрицательно замотал головой, - больше ничего, разве что, только узнать, где мы находимся... И как отсюда попасть домой, вы, ведь, знаете дорогу?

- Ну, ответить на первый вопрос для меня нет ничего проще, - мы сейчас находимся в обыкновенном сказочном лесу. Что же касается второго вопроса, то тут я боюсь, мне придётся вас немного огорчить, - отсюда нет дороги домой.

- Как же нам тогда быть? - В один голос спросили дети.

- Ой, простите меня великодушно, мои маленькие друзья! Я совсем не собирался вас напугать. Нет, нет, дорога, конечно же, есть! Только, она не совсем обычная, скорее, будет совсем необычная и вовсе не дорога, а обыкновенный путь, про который все слышали, но которым до сих пор отсюда ещё никто не ходил. Понимаете? Нет? Ну, в общем, нам надо добраться до старого Кленового Леса, того самого, в который вы в детстве ходили. Только... – тут сказочный Кот немного замялся, - только, путь туда не близкий, а времени осталось совсем немного, точнее, его совсем не осталось.

- Путь или дорога, нам теперь без разницы, - махнул рукой брат, - вот вы, господин сказочный Кот, показали бы нам направление куда идти, а то солнца не видно, и в какой стороне старый Кленовый Лес, – непонятно!

- Видите ли, мои маленькие друзья, раньше, когда я был намного проворнее, этот самый Кленовый Лес был не такой старый, в этой стороне он был так близко, что стоило протянуть мне свою лапу, как я тут же в нём и оказывался. Потом Кленовый Лес поменял свой цвет и удалился на расстояние хорошего прыжка, вон туда, - Кот показал совершенно в другую сторону, - затем прошло ещё время, и до него, уже целиком покрытого серебряной листвой, стало добираться всё труднее и труднее... Вот теперь и скорость сверхсветовая мне почти не помогает, - сказочный Кот расстроено вздохнул и грустно сыпанул искрами в стороны.

- Подождите, ведь если этот старый Кленовый Лес существует, то тогда к нему обязательно должна быть дорога! Господин сказочный Кот, вы же, на самом деле, сказочный? – обратилась сестра к Коту.

- Можете в этом даже и не сомневаться, моя юная госпожа, это, действительно, так!

- Тогда вы просто обязаны знать туда дорогу!

- Точно? – сказочный кот прищурил глаз.

- Точнее и быть и не может! – в ответ сестра прищурила оба.

- Вы правы, моя юная госпожа! Здесь, в какую сторону не иди, всё равно попадёшь в старый Кленовый Лес. Он здесь - кругом, его просто за этими высокими деревьями совсем не видно, вот так!

- Ага! Я так и знал, что этот кот - простой мошенник! Рассказывает нам тут сказки про трудные пути, сам не зная в какую сторону идти, а на самом деле, здесь в любую сторону дорога правильная!

- Ты тоже прав, Тим! Здесь все дороги правильные, только по одной идти, - терять коня, по другой, - найти богатство, а по третьей и вовсе, - быть убитому. Вот по какой ты сейчас пойдёшь?

- По той самой, где останусь живым, с богатством, и на коне! Чего тут думать-то?

- Вот и не правильно, не по условиям ты решил эту задачу, в нашем случае надо выбрать самую короткую дорогу, чтобы успеть в отведённое время, иначе сказка не сложится, а ты сразу в три стороны кидаешься. Так не бывает, дорога должна быть одна, – правильная!

- Очень даже и бывает! – тут же бросился возражать мальчишка, - Вот, мой начальник на работе, - живёт богатым... будьте – нате, и конь у него - не конь, а огонь, - целый табун в триста скакунов, а вы говорите - «не бывает». Это в сказках много чего не бывает, а в жизни – всё есть! Пойдём, Варя, хватит его слушать!

- Да погоди же ты! Кот сказал, что у нас осталось мало отведённого времени. Ты, что, не слышал?

- Ах, да, чуть не позабыл, что в сказках обязательно есть условия. Ну, и что там у нас со временем?

- К сожалению, его у вас ещё меньше, чем было в самом начале. Теперь его осталось меньше одного часа... Вам надо успеть попасть в старый Кленовый Лес, пока не закончится последний час этого дня.

- А если мы не успеем, что тогда?

- Тогда вы навсегда останетесь в этом тёмном лесу.

- Ой, я не хочу здесь оставаться, - топнула ногой Варя, - Тима, ну пойдём же скорее, отыщем дорогу!

- Да, нам надо поторопиться, идём!

- Возьмите и меня с собой! – тут же запросился с ними сказочный Кот, - Я вам пригожусь.

- Ладно, пойдём! Втроём, всё-таки, веселее! – согласились дети.

- Ура! – воскликнул сказочный Кот, он сделал один шаг и тут же схватился за поясницу, - Совсем проклятый радикулит замучил!

- Нет, пожалуй, его придётся оставить здесь! – категорически заявил Тим, - Он такой старый, что добрую половину пути нам придётся нести его на носилках, а с носилками по такому лесу мы и за целый год никуда не успеем!

- В любом случае, мы его здесь не оставим! - возразила Варя, - И никакой он вовсе не старый!

- Старый, говорите? А так? – Кот тут же встряхнулся и быстро помолодел, - Так годится? – спросил он, вышагивая по поляне бодрой, спортивной походкой.

- Сгодится, ещё как сгодится, господин сказочный Кот! – обрадовалась Варя такому быстрому его превращению.

- Вот, молодой человек, примерьте, пожалуйста! - Кот достал из обновлённого, сверкнувшего свежестью драконовой кожи, саквояжа, пару ботинок, и протянул их Тиму, - Путь у нас не близкий и хорошая обувка помехой не станет.

- Да не надо мне ничего, - заупрямился мальчишка, какие ещё ботинки, - я и босиком спокойно доберусь, куда надо!

Тим ещё попытался было что-то возразить, но сказочный Кот так серьёзно и строго посмотрел на него, что ему ничего больше не оставалось сделать, как с покорностью надеть обувь. Вот тут-то и выяснилось, почему мальчишка отказывался от этого подарка. Всё дело в том, что Тим совершенно разучился завязывать шнурки, и сказочному Коту самому пришлось показывать ему, как это правильно надо делать.

- Не жмут? – поинтересовался Кот.

- Да, вроде бы, ничего, - ответил ему Тим, с восторгом осматривая обнову.

- Обижаете, молодой человек, это же настоящая кожа дракона! Собственнолапно сделано мной из его передних лап! – сказочный Кот гордо поднял голову, - Мечта любого путешественника! А вы говорите – «ничего». Ничего - это когда босиком, а эти ещё и с секретом! Я потом вам объясню, с каким! Ну, что, друзья, – в путь!

Кот подхватил саквояж, вскинул на плечо люстру и вопросительно посмотрел на детей. Те, не двигаясь с места, с любопытством, выжидающе, поглядывали на него.

- Ах, да! – Кот порылся в саквояже и вскоре извлёк оттуда большой клубок шерстяных ниток, - Как же я люблю это слово – «навигация»!
Клубок тут же выпрыгнул из лапы кота и покатился прямо в лесную чащу, деревья расступились, и среди их корней, вглубь тёмного леса, побежала едва приметная тропинка.

Пытаясь запомнить направление, Тим закрутил головой в поисках солнца.

- Не пытайся его отыскать, - словно читая его мысли, сказал сказочный Кот, - его сейчас просто нет.

- Почему это «нет»?

- Потому, что сейчас ночь! - ответил Кот, и в тот же миг, со всех сторон, на путешественников надвинулась непроглядная тьма, но уже в следующую секунду на небо высыпалось много звёзд и стало заметно светлее, а, катившаяся по своим делам довольная луна, добавила столько света, что стало видно всё почти, как днём, - Вот так всегда, вставишь выпавшее слово на своё место и сразу - порядок. Сколько лет живу, и всё никак не могу привыкнуть к его силе...

-4-

Перепрыгивая неглубокие овражки, быстро катится клубок по извилистой тропинке, мимо чащи и болота ведёт за собой всю дружную компанию в старый Кленовый Лес. Торопятся за ним дети, спешат, и кажется им, что они едва поспевают, а на самом деле – летят наперегонки с самым быстрым ветром, - едва касаются ногами лесной тропинки. Рядом Кот шагает неторопливо и важно, но, несмотря на это, не отстаёт от них ни на шаг.

Растаяла на небе последняя звезда, и впереди за деревьями показался просвет. Клубок - с пригорка, в овражек, и выкатился из леса на опушку, а перед маленькими путешественниками на тропинке оказался огромный серый волк. Он был такой большой, что заслонял собой совершенно всё: небо, землю, весь тёмный лес и даже самые высокие на свете горы. Во всяком случае, так детям показалось вначале, ведь волк-то был серый, а в этот момент на небе пропали и луна, и звёзды, солнце ещё не показалось, - серый волк очень удачно смешался с серыми предрассветными сумерками, и стал просто сказочно огромным!

- Вы кто такие? – страшно клацая зубами, зарычал на детей волк, - Почему ходите по моему лесу без разрешения?

- Так мы здесь случайно и понарошку, - испуганно залепетали брат с сестрой.

- По какому ещё «нарошку»? – загрохотал сверху грозный рык, - Нет такого слова в русском языке! Вы, что, в школе не учитесь?

- Нет, не учимся. Мы уже и в университетах давно не учимся, мы теперь только на работе работаем, а здесь мы оказались совершенно не взаправду, то есть, совсем понарошку!

Дети попытались было отступить назад и спрятаться где-нибудь от надвигавшегося прямо на них волка, но волшебная обувь крепко держала их за ноги, не позволяя сделать ни единого, даже, сколько-нибудь, самого маленького, движения.

- На работу? – недоверчиво переспросил волк, - Что-то не похожи вы на рабочий класс! Сдаётся мне, что вы неучи и обыкновенные лентяи. Ну, признавайтесь, школу прогуливаете?

- Да, вы, что, какая школа? – возмущённо воскликнул Тим, - Мне уже целых двадцать шесть лет!

- Сколько, сколько? Целых двадцать и ещё шесть? – тут уже волк не сдержался и повалился от смеха прямо на землю!

Пока волк держался за живот и катался по земле, оглашая своим страшным хохотом лес, дети потихоньку снова попытались отступить от его зубастой пасти. В этот раз волшебная обувь позволила сделать им несколько торопливых шагов, и тут же вновь намертво приклеила свои подошвы к лесной тропинке.

Волк поднялся с земли и вытер лапой глаза.

- Так, детки, чувствую я, что вы пытаетесь водить меня за нос! Предупреждаю, - это очень опасная игра! А ну, сейчас же признавайтесь, как на духу, какой у вас возраст?

- Честное слово, нам много лет, – ответили дети, - у нас очень, очень взрослый возраст, правда!

- Если у вас взрослый возраст, тогда почему вы не выросли до сих пор?

- Понимаете, господин серый волк, сначала мы выросли, как все, но теперь попали в этот лес и снова стали маленькими, - Варя попыталась разжалобить волка, но тот даже бровью не повёл.

- Так не бывает, чтобы человек сначала вырастал, а потом снова маленьким становился!

- А вот и бывает! – Тим смело сделал шаг вперёд, - В сказках так бывает!

- Значит, тебе двадцать и шесть лет, и ты, такой большой, до сих пор веришь в сказки? Мне кажется, что ты просто маленький обманщик, который не слушает своих родителей и по утрам плохо кушает кашу. За это я съем тебя первого, - тут волк громко щёлкнул зубами.

- Не ешь меня, серый волк! – заканючил Тим, - Варя, что там дальше надо говорить, подскажи, пожалуйста, а то я со страху все слова сказочные позабыл! Помоги чем-нибудь!

- Чем я могу помочь, если сама чуть живая от страха. Пообещай ему спеть песенку или стишок какой-нибудь расскажи, тогда, может быть, он и передумает.

- Господи, ну о чём ты говоришь! Все детские песенки я давно уже позабыл, а про «миллион алых роз» он и слушать не захочет! Подожди, есть же замечательные стихи, про кота, который у лукоморья живёт! Сейчас я ему расскажу, правда, если начало вспомню.

- Что вы мне тут каким-то котом зубы заговариваете? Хватит! – волк почесал своё большое пузо, - Давайте, я вас сейчас есть буду!

- Посмотрите, какой ненасытный! – раздался голос сказочного Кота, - Слопал бабушку и её внучку в красной шапочке, и ему всё мало!

- Тихон Котофеевич! Дорогой! – раскинул в стороны лапы серый волк, - Вы всё шутите! Какими судьбами в нашем лесу? Опять проездом из города Парижу или, на этот раз, прямо с Альфа Центавра пожаловали?

Серый волк и сказочный Кот ударили друг друга в лапы и крепко обнялись.

- Вы тоже, мой дорогой Аппетит, всё шутите? Вот, детишек чуть до смерти не напугали, нехорошо это, однако...

- Вообще-то, не хотел я никого пугать. Тут парочка злобных троллей сбежала, так я подумал, что это они детишками прикинулись, ну, думаю, сейчас я вас разоблачу, а тут и вы, как нельзя, кстати! Спасибо, что предупредили. Ладно, побегу дальше, может, ещё успею поймать их!

Тут же серый волк скрылся в лесной чаще, будто бы его и не было вовсе, а путешественники продолжили свой путь дальше.

-5-

Выкатился клубок из леса, да и пропал в высокой траве на широком поле. Куда идти дальше? За полем речка блестит вдалеке, а из-за синего леса солнце встаёт, просыпается. Захотели дети ступить на поле, да снова не смогли сделать ни одного шага: то ли тёмный лес их держит, отпускать не хочет, то ли поле стеной встало – не пускает, а, может быть, сила другая, неведомая, стережёт свою тайну и никому открыться не желает, - не понятно!

Посмотрели на поле брат и сестра, а прямо перед ними, во всю ширь, встали цветы полевые в большой хоровод, и давай кружить весёлой каруселью! В самом центре дурманит голову тонким ароматом лесной колокольчик. Стоит на тоненькой ножке, заливается на всю округу звоном хрустальным, не шумным, едва различимым... Все цветы в хороводе с почтением кланяются ему одному. Полыхнёт цветок огнём, как камень самоцветный, и вот уже, вместо колокольчика, кружит в танце человечек небольшого росточка, в странной шляпе и смешной одежде-балахоне. На ногах его красуются сапоги с загнутыми кверху носками, целиком расшитые тонким серебром настоящего звёздного света, чёрный балахон весь переливается золотыми блёстками, а на самом кончике его остроконечной шляпы с широкими полями, на собственном луче повисла угасающая звезда.

Приветствуя солнце, поднялся над полем странный человечек, вытянул вперёд руки, - и все цветы, повинуясь его жесту, привстали на цыпочки и вытянулись следом, в сторону света. Край странной шляпы приподнялся, будто бы его слегка ветром колыхнуло, и тут...

И тут Варя не выдержала и воскликнула:

- Так это же...

Человечек в странной шляпе тут же обернулся на её голос, и все сразу увидели, как заколыхались, заволновались, словно от сильного ветра, цветы. Человечек хлопнул в ладоши, цветочная поляна тут же свернулась, словно скатерть на столе, и исчезла вместе со всем содержимым, а наши путешественники в один миг оказались за рекой, в далёком синем лесу.

- И что же это такое только что было? – спросил Тим у Вари.

- Пффф, - разведя руками, только и смогла та произнести в ответ.

- Здорово так получается, я бы сказал, - просто замечательно! Ты чего, теперь, и говорить разучилась?

- Нет, я не разучилась разговаривать, мне показалось, что я его узнала.

- Подумаешь, ей показалось! Я тоже его узнал, только вот что-то неприветливый он какой-то, этот ваш волшебник. Дикий и сердитый, совсем нам не обрадовался, а мы-то к нему, по-хорошему, в гости захотели пожаловать!

- По-хорошему в гости ходят с приглашением, или с предупреждением. У вас есть с собой что-нибудь из этого? – спросил сказочный Кот у детей, - Тогда, чего вам обижаться? Вы, может быть, его самого, - тут сказочный Кот многозначительно поднял свой палец кверху и повторил, - вы Его Самого от важного дела оторвали и нарушили чрезвычайной плотности график, то есть, весь Его распорядок расстроили. Ведь, вам же не нравится, когда вас от важных дел отрывают, или планы ломают. Ведь, так, Тимофей Сергеевич? Собрались вы полежать на диване, а тут вам – раз, и в булочную надо идти. На кого вы будете обижаться в первую очередь? Не на свою забывчивость, это точно... А это только булочная, понимаете? Сходить в булочную и сотворить рассвет, мне кажется, вещи немного разные, но и то, и другое очень важно в нашей жизни. Согласны?

- Согласен, - буркнул в ответ Тим, больше поражённый тем, что сказочный Кот знает не только его полное имя, но и отчество тоже... - Ну, на то он и сказочный, чтобы это знать, - про себя в итоге решил Тим.

- Вот и славно, - промурлыкал Тихон Котофеевич, - пора двигаться дальше, друзья! Только помните, что в этом лесу очень много разных опасностей...

- Настоящих? – поинтересовалась Варя.

- Самых, что ни на есть! – ответил сказочный Кот.

- Это точно! - раздался сзади чей-то очень неприятный голос, - А, ну-ка, быстренько подняли все вверх руки! Я дважды повторять не стану! Моя рогатка стреляет без промаха и без предупреждения!

- Кто это? – спросил Тим у сказочного Кота.

- Это - обыкновенный кровожадный разбойник, их здесь, в этом лесу, превеликое множество...

- Эй, ты, лохматый, что ты там нашёптываешь? А ну, медленно поставь на землю чемодан и опусти свою люстру... А, что, команда «лапы вверх» тебя не касается? – прохрипел совсем рядом голос второго разбойника, - У меня, хоть, и тяжёлая дубинка, но, смотри, она очень быстрая!

- Ну, что будем с ними делать, ограбим прямо здесь или отведём на расправу к атаману? – спросил первый разбойник второго.

- Знаешь, в последнее время что-то совсем плохо стало с добычей в этом лесу, ну хоть меняй профессию, давай их прямо здесь ограбим и поделим всю добычу поровну...

- Погоди, а что мы тогда скажем атаману? Ты забыл про его крутой нрав? Сам Мальчиш-Плохиш на прошлой неделе у него просил пощады, хотя у Плохиша в друзьях и Змей Горыныч со всей нечистью, и добрая половина самых злых пиратов со всего этого и того света, вместе взятых! Нет, поколотит нас атаман и из шайки выгонит, а что тогда мне, безработному, делать? Мне никак нельзя, у меня ипотека ещё не выплачена!

- Нашёл, чего бояться! Вон, у меня жена круче нашего атамана будет, - ей только не принеси добычи, – живьём готова съесть, прямо, мегера! Вот, кабы не портили ей кровь детишки-разбойники, так ей бы по силам никого равного в этом лесу не было!

- Дяденьки разбойники, ну, пожалуйста, отпустите нас! – заканючили дети.

- Ещё чего! В нашем разбойничьем языке нет такого слова «пожалуйста». Мы ни о какой жалости не знаем, и знать о ней ничего не желаем! Мы желаем только грабить всех, кто проходит мимо нашей засады!

- Ну, дяденьки, благородные бандиты, отпустите нас за просто так!

- Ух, ты! – восторженно прохрипел второй разбойник, - Так здорово меня ещё никто не называл, я готов отпустить вас прямо сейчас, и пускай меня съест живьём моя жёнушка. Клянусь своей дубинкой, что для моего разбойничьего уха я в жизни слов слаще слыхом не слыхивал!

- Я тоже ничего подобного не слышал, и тоже мог бы поклясться своей рогаткой, что прямо сейчас же отпущу вас на все четыре стороны, но тогда я останусь без работы, и как мне тогда выживать, когда меня самого нещадно грабят со всех сторон?

- А, вы, дяденьки, сможете пойти работать в телевизор. Вас туда с превеликой радостью примут, правда, правда! В кино играть! – закивала головой Варя.

- Какое ещё такое «кино»? – непонимающе переглянулись разбойники, - Мы про такое не слышали... Телевизором обмануть нас пытаетесь?

- Ну, вот, тоже мне... кровожадными разбойниками называются, а сами про кино ничего не слышали! – махнул рукой на направленную на него рогатку Тим, - Кино - это когда по телевизору, днём и ночью, по всем каналам, разных разбойников показывают!

- И где же это такое раздолье? – заинтересовались разбойники.

- У нас в городе! – гордо произнёс Тим.

- И как же нам туда попасть? – с интересом разглядывая детей, наступали на них разбойники.

- Не говори им ничего, - попыталась одёрнуть брата Варя.

- Отстань! – отмахнулся от неё Тим, - Вам только нужно добраться до Кленового леса, а оттуда до города уже рукой подать! – выпалил он разбойникам всю правду.

- До Кленового леса, говоришь... – сразу сникли оба разбойника.

- Да, только до туда... – повторил Тим.

- Зачем ты говоришь им про дорогу домой, вдруг, они возьмут и проберутся в наш мир? – принялась стыдить брата Варя.

- Ну, и что такого?

- Что, что, мало там у нас своих, ещё и сказочных прибавится! Нет уж, пускай эти здесь разбойничают, а то неизвестно, на что они там свои рогатки поменять смогут. Не говори им больше ничего!

- Не бойся, кроха, нам ничего и не надо больше! – подал свой неприятный голос первый разбойник, - Нам всё равно в тот лес нельзя!

- Да, - захрипел своим голосом второй разбойник, - и поэтому нам придётся вас, всё-таки, ограбить прямо здесь! Стойте смирно и не сопротивляйтесь, а то больно будет!

- Ребята, - тихо зашептал сказочный Кот детям, - сейчас я отвлеку этих совсем неблагородных бандитов, а вы в это время постарайтесь убежать куда-нибудь подальше!

Тут сказочный Кот издал громкий клич «мяу!» и, выпустив наружу острые когти, отважно бросился на высокое дерево, что находилось прямо за спиной у разбойников. От неожиданности разбойники шарахнулись в стороны, и даже крепко зажмурились от опасного вида острых кошачьих когтей, а когда они вновь открыли свои глаза, то увидели, что вся их добыча удирает от них, разбегаясь по лесу в разные стороны.

- Всем стоять и страшно бояться! – закричали грозно разбойники и бросились в погоню за котом и детьми, но тут же, с такой силой столкнулись своими крепкими лбами, что из глаз у них посыпались зелёные искры, и разбойники замертво повалились на землю.

- А, ну-ка, фулюганы, выбрасывайте своё оружие в кусты и, пока не поздно, быстренько перевоспитывайтесь! – пригрозил разбойникам сказочный Кот, он восседал на высокой ветке дерева и, посматривая оттуда на разбойников, не спеша приводил свою шёрстку в порядок.

- А это всё из-за тебя, самый вредный и противный во всём сказочном мире кот! Как же мы сразу не догадались, что это всё твоих лап проделки! – потирая огромные шишки на лбу, проворчали разбойники, - Что, опять перевоспитывать будешь?

- Не опять, а снова! А что же вы мне прикажете с вами делать, если вы так сразу не меняетесь?

- Ты не забыл, что мы самые опасные и кровожадные? – прорычал первый разбойник.

- Ну, что вы, не забыл! Помню, как же, помню!

- А ты помнишь, что ещё в прошлый раз мы обещали снять с тебя живого шкуру и подарить её нашему атаману? – заревел хриплым басом второй разбойник.

- Да помню я, всё помню...

- Потешаешься над нами, да? Думаешь, что мы совсем слабоумные? Ну, ну, посмотрим, как ты запоёшь, когда мы запустим в работу вот это! - тут разбойники показали сказочному Коту парочку совершенно новых саблезубых бобров на цепном приводе, - Видал такую механизму?

- Вот опять, что ли, Леший за старое взялся? Сколько раз говорил ему, чтобы не торговал оружием, а ему всё нипочём... Вот попадёт к таким неучам, что посерьёзнее, так они всё тут разнесут-сожгут, камня на камне не оставят, беда не только в одном этом лесу будет...

- Чего ты там бормочешь, Кот? Что, уже страшно стало? Ты лучше сам потихоньку спускайся, так твоя шкура целее будет, а значит, – дороже. Давай, слезай пониже, а то мы что-то тебя плохо стали слышать! – дружно захохотали оба разбойника.

- Надоели вы мне! – устало произнёс сказочный Кот.

- Что, совсем не боишься нас? – кричали внизу разбойники, размахивая своими саблезубыми механизмами.

- Ни капельки! Можете здесь хоть весь лес до последнего сучка перепилить – мне всё равно, главное, чтобы вы, ни в коем случае, не открывали маленькую клетчатую коробочку, что лежит в моём саквояже! Слышите?

- Слышим, слышим! – отвечали разбойники, они отложили в сторону свои саблезубые механизмы и принялись вытряхивать содержимое саквояжа прямо на землю.

- Ну до чего же глупый этот Кот, а ещё себя «сказочным» называет! – давясь от смеха, шепнул первый разбойник второму на ухо, - Эта, что ли, коробочка?

- Эта, эта, смотрите, только, не открывайте её ни в коем случае! – закричал сверху сказочный Кот.

- Ну, уж, дудки! – дружно ответили разбойники, открыли маленькую коробочку и тут же оказались в крепкой железной клетке.

- Предупреждал вас по-хорошему, чтобы не открывали, - спускаясь с дерева, ворчал сказочный Кот, - а вы всё не слушаете! Ну, в который раз на эту удочку попались, двоечники?

- Прошлый раз - не считается, - надул губы первый разбойник, - там коробочка другого цвета была!

- Вот, что мне с вами делать? Честное слово, не знаю. Может быть, мне вас на Луну забросить? – сказочный Кот поднял голову и посмотрел на небо.

- Котик, ну выпусти нас отсюда, мамой клянёмся, – больше не будем! – запричитали разбойники в клетке.

Сказочный Кот взвесил клетку с разбойниками на ладони, для верности несколько раз подбросил её и, прицеливаясь в небо, сделал такой широкий замах, что нервы разбойников не выдержали:

- Тихон Котофеевич, что вы творите, остановитесь немедленно! – закричали они на весь лес.

- Даже и не подумаю, - не разжимая зубов, произнёс сказочный Кот, - вот сейчас возьму и заброшу вас вон туда!

- Это бесчеловечно и противоречит Женевской конвенции! Тихон Котофеевич, вы не посмеете! – испуганно голосили разбойники.

- Ещё как посмею! – цедил сквозь зубы сказочный Кот, - Конвенцию они вспомнили, про человечность заговорили, а издеваться над маленькими детьми и беззащитными животными раньше, вам ничего не мешало?

- Мы согласны принять любое заслуживающее наказание! Только не на Луну, Тихон Котофеевич, пожалуйста!

- Ага, значит, есть в вашем разбойничьем языке такое слово? Ладно, пользуйтесь моей добротой! - произнёс сказочный Кот, подул на разбойников и превратил их в двух маленьких серых мышей, - Через год посмотрю, пойдёт ли на пользу вам такое испытание.

-6-

Редкий солнечный луч пробьётся сквозь густую листву далёкого синего леса. Деревья здесь не просто большие, а невиданно-огромные, некоторые из них своей высотой достигают до макушки синего неба, и там, когда приходит иссиня тёмная ночь, играют в лапту большими и маленькими звёздами. Днём, под сплошной листвой такого леса, царит сиреневый полумрак и тишина. Редкий мох, кое-где прикрывающий выпирающие из земли узловатые корни деревьев, тщательно выкрашен свежей ультрамариновой краской, и нигде нет самого малого пятнышка какого-нибудь другого цвета.

Может быть, вчера здесь был рассеянный художник, который так торопился закончить эту картину, что позабыл все свои краски дома, и ему пришлось окунать свои кисти в одну единственную баночку синих чернил? Или это великан, что живёт в большой горе, в прошлый четверг, как раз, после обеда, собрался покрасить свой новый забор, да нечаянно опрокинул сюда ведро с синей краской?

Да нет же, просто лес этот находится в такой недосягаемой дали, что всем кажется синим, и великан здесь ни при чём! Мало кому из взрослых дозволено попасть в тот дальний лес, а кому и довелось там побывать, то он вряд ли станет рассказывать, как, удирая от кровожадных лесных разбойников, заблудился в его синей чаще! Поверить в то, что лес бывает таким, почти невозможно, забыть его - тоже!

- Мне кажется, мы оторвались от погони, но опять заблудились! – сказал Тим сестре, с трудом переводя дыхание, - Ты знаешь, в какую сторону надо идти?

- Ой, я так быстро бежала, что совсем вся потерялась и теперь понятия не имею, куда идти. Надо осмотреться, здесь обязательно должны быть указатели или подсказки.

- Какие тут ещё могут быть подсказки? Вон, всё кругом одного цвета, а клубок-навигатор тоже синего цвета был! Тут всё такое, - Тим провёл ладонью по стволу дерева и показал её сестре, - вот, смотри, - она ещё свежая! Даже ветки на деревьях, и те все высоко растут, а без кошачьих когтей наверх и думать нечего забираться! Как же нам выбраться из этого беспросветного положения?

Неожиданно сквозь плотную листву деревьев пробился тоненький луч солнца. Он ударился оземь и превратился в светлого пушистого зайца.

- Господин пушистый Заяц, вы не знаете, как нам найти в этом лесу сказочного Кота? Мы только что его потеряли... – обратилась Варя к незнакомцу.

Вместо ответа Заяц закивал головой и растянулся в широкой улыбке, от которой даже сиреневые сумерки в лесу заметно посветлели и стали розовыми. Тут же он весело запрыгал вокруг детей, как бы приглашая их принять участие в своём танце, а потом прыгнул на проявившуюся в солнечном свете, едва заметную, тропинку и запрыгал по ней, удаляясь вглубь леса.

- Да это же настоящий солнечный зайчик! – обрадовались дети и пустились за ним вдогонку.

Детям показалось, что на этот раз они, уж точно, летели быстрее самого быстрого ветра, а, как ещё можно в лесу угнаться за зайцем, да ещё и не простым, а самым, что ни на есть, солнечным? По лесу, вообще, трудно ходить бывает, не то, чтобы бегать, но в волшебном лесу у каждого ребёнка на ногах есть волшебная обувка, она-то и помогает догонять быстрого, как миг, солнечного зайца.

Долго бежал заяц по дороге, и дети уже успели подумать, что проказник решил подшутить над ними и, по самой обыкновенной заячьей привычке, начал путать собственные следы, завязывая их в хитроумные петли, навроде тех, что творила бабушка на своих спицах, когда вязала им тёплые шерстяные носки.

Бежал заяц, бежал, да в один миг и пропал без следа, растаял, словно бы его и не было вовсе, а тут ещё и дождь пошёл, холодный и синий. Дети вымокли до последней нитки, и совсем, было, отчаялись, как вдруг, сквозь шум утихающего дождя, из кустов жимолости до них донеслось чьё-то, такое знакомое, бормотание:

- Шестёрка треф – это сюда, так, так... теперь пиковая десятка, ладно, но где же эта дама червей гуляет? Никак не пойму, почему никак не выйдет? Вот опять из-за неё не сложится...

- Мне кажется, или этот голос точно принадлежит нашему сказочному Коту? – вытягивая шею в сторону тех кустов, произнёс Тим.

- Уж лучше бы это был он! Давай, посмотрим осторожно, - тихонько ответила ему Варя.

Дети, осторожно ступая, приблизились к густым зарослям, и их взору открылась невероятная картина: возле широкого пня, поджав под себя задние лапы, «по-турецки», восседал кот, с махровым полотенцем, накрученным на его голову, словно чалма, в руках он держал новую колоду игральных карт, а во рту - курительную трубку, из которой выдувал кверху разноцветные мыльные пузыри. Над его головой большим зонтиком висела хрустальная люстра, на носу красовались очки в тонкой золотой оправе, а всё пространство вокруг него было просто завалено неимоверным количеством разномастных вещей, непонятно каким образом оказавшихся в этом месте. Вытащив из колоды очередную карту, сказочный Кот долго водил своим взглядом по разложенному перед ним карточному пасьянсу, стараясь определить подходящее ей место. При этом, он ещё не то что-то старательно напевал себе в усы, не то просто недовольно продолжал бубнить, негодуя на загадочную даму червей.

- Нет, ну вы только посмотрите на него! – негодующе воскликнул Тим, - Мы тут с ног сбились, потерялись и чуть насмерть не замёрзли под холодным дождём, а ему всё хоть бы хны! Сидит, и сам с собой в карты играет! А кто говорил, что времени у нас нет, а кто помогать нам обещал?

- Ну, я говорил. А разве я вам не помогаю? А чего не тороплюсь, - так, значит, ещё время не пришло, да и нельзя вам пока дальше! Вот сейчас пасьянс сложится, и можно будет всё продолжить, а пока посмотрите вот сюда...

Кот достал откуда-то сбоку большое зеркало и, не оборачиваясь, протянул его детям, те посмотрелись в него и только сейчас заметили свои испачканные синей краской лица и одежду. Продираясь за солнечным Зайцем сквозь густые заросли, они так перепачкались синей краской, что их не смог отмыть даже синий дождь, впрочем, его водой сделать это было бы просто невозможно.

- Господин сказочный Кот, вы же сможете помочь этому несчастью, - показывая перепачканные краской руки, попросила Варя.

- Конечно, помогу, а то вы, получается, детишки совсем из другой сказки! – засмеялся, глядя на них, сказочный Кот, - Вот вам котёл волшебный, окунётесь в него три раза - и станете чище. Пойдём потом дальше, прыгайте туда, не бойтесь, а то таких замарашек даже Баба-яга есть не станет!

- А, что, здесь ещё и Баба-яга есть? - с опаской поглядывая в бурлящий котёл, спросил Тим.

- Тогда, может, и не надо нам мыться вовсе? – сказала Варя, с грустью разглядывая свои, совсем недавно такие красивые, туфельки.

- Так первым же в кипяток должен прыгать, этот... Горбунок, а потом уже все остальные, и потом, вдруг, мы после помолодеем, а нам уже, вроде бы, и некуда дальше, - заупрямился Тим.

- Горбунок, говорите? Пожалуйста, мой юный друг! – тут сказочный Кот как засвистит, да так протяжно и громко, словно знаменитый Соловей-разбойник с большой Муромской дороги.

Расступился высокий лес, и с той стороны, прямо в бурлящий котел, со всего маху бухнулся маленький Конёк-горбунок, да с такой силой, что вся вода из котла вылилась, прямо на измазанных в краске детей.

- Ну, вот теперь, точно, полный порядок! – вытирая детей насухо своим большим махровым полотенцем, довольно урчал сказочный Кот, - Пасьянс сложился, теперь можно и дальше путь держать!

- А его обязательно надо держать? – спросила Варя, разглядывая свои сияющие чистотой туфли и туго заплетенную, длинную косу.
- Обязательно, моя юная госпожа, обязательно!

-7-

Сказочный Кот раскрыл свой саквояж и принялся укладывать в него вещи, расставленные и развешенные по кустам вокруг. Разного размера коробки так быстро исчезали в раскрытом зеве маленького саквояжа, что всё происходящее начинало сильно напоминать цирковой номер. Сам же сказочный Кот, в этот момент, стал очень похож на самого настоящего фокусника, одетого в блестящий плащ и высокий чёрный цилиндр. Его лапы, в белоснежных перчатках, порхали, словно бабочки, над всем этим ужасным беспорядком, а вещи сами собой укладывались в саквояж с удивительной быстротой и лёгкостью.

Вот перчатки подхватили большой поднос, на котором возвышалась целая гора фарфоровой посуды, и отправили его в ненасытное чрево саквояжа, следом за горой в саквояж отправился рояль, за роялем - диван, за диваном - высокий двухкамерный холодильник, морской канат, котёл, живой бегемот и, жужжащий пропеллером, грузовой самолёт! Последним в этот саквояж улетел блестящий плащ, унося с собой высокий чёрный цилиндр и пару обворожительно белых перчаток.

Сказочный Кот отступил на шаг назад и слегка поклонился. Дети тут же громко захлопали в ладоши, чем, кажется, даже немного смутили его.
- Ну, что, вы, мои маленькие друзья! Иногда стоит наводить порядок в собственных вещах! Ведь так? Просто, я уже несколько тысяч лет подряд не наводил в своём дорожном бауле порядок, а тут и дождик, как нельзя, кстати!

- Вот даёт! – шепнул Тим на ухо Варе, - Загибает, - даже глазом не моргнёт, а самому, от силы, лет пятнадцать всего!

- Подумаешь, тебе теперь тоже никто не даст твои двадцать с лишним лет, ты выглядишь, - едва, на семь с половиной!

- На себя посмотри, малявка!

- Не ссорьтесь, мои маленькие друзья! Лучше подкрепитесь дарами этого леса, - вот, посмотрите, здесь есть и жимолость, и голубика, и черника. Все ягоды съедобные и очень вкусные, особенно с молоком! – с этими словами сказочный Кот извлёк из саквояжа две большие кружки, до краёв полных свежего молока, - Пожалуйста, угощайтесь!

Подкрепившись, маленькие путешественники поблагодарили сказочного Кота и вернули ему посуду.

- Господин сказочный Кот, как это вам так ловко удаётся убрать целый поднос посуды, и при этом не уронить ни единой чашки? – поинтересовалась Варя.

- Ты лучше спроси у него, каким образом он в свой саквояж на эту посуду ещё и рояль с бегемотом поставил? Здесь, явно, что-то нечисто, - или рояль картонный, или бегемот резиновый! – ухмыльнулся Тим.

- Вы совершенно правы, мой юный друг! Всё, что находится внутри саквояжа – не настоящее, до той поры, пока не извлекается из него наружу Оказавшись вне саквояжа, все вещи становятся самыми, что ни на есть, настоящими. Для достоверности, могу вам показать настоящего живого тигра, вот, он, у меня, туточки, в уголке притаился! – с этими словами сказочный Кот, на всю глубину, запустил свою лапу в саквояж.

- Нет, нет! – замахал руками Тим, - Не надо нам тигра оттуда доставать, а то, вдруг, он голодный окажется! Вы нам лучше на словах объясните, пожалуйста.

- Пожалуйста, - обиженно поджал губы сказочный Кот, - я объясню! Только, знайте, - животные в моём саквояже всегда накормлены, вот так!

- Ну, что, вы, господин сказочный Кот, мы не хотели вас обидеть таким подозрением! Просто, в этом лесу хватает других опасностей и без тигра: волки, разбойники...

- Разбойники? – хихикнул в свою лапу сказочный Кот, - Ладно, я вам всё после расскажу, как-нибудь...

Тут, где-то очень далёко, раздались два громовых раската. Сказочный Кот тут же вскинулся:

- Вы слышали это, мои маленькие друзья?

- Что это, пушки стреляют? – спросил Тим.

- А, может быть, гроза? – поёжилась Варя.

- Нет, мои маленькие друзья, это пришло время! Часы пробили ровно половину, нам нужно идти дальше, - произнёс сказочный Кот, увлекая всех за собой.

Путешественники сделали один шаг, и в следующий миг оказались в цветочной долине. Разноцветная, благоухающая великим множеством цветов, широкая долина приветливо встретила их теплом и солнечным светом.

- Посмотрите туда! – показывая в середину долины, радостно закричала Варя, - Похоже, что там стоит самый настоящий город!

- Вы правы, моя юная госпожа, это и есть самый настоящий, сказочный город игрушек!

- И кто же в нём живёт?

- Игрушки, моя маленькая госпожа!

- Вот, опять игрушки! – недовольно проворчал Тим, - Я уже давно перестал в них играть, уж лучше фокусы смотреть, а в игрушки я играть не стану, – я уже большой для них!

Всю дорогу, пока путешественники шли к городу, Тим, не переставая, повторял, что он давно уже вырос из всего этого и слёзно канючил, уговаривая сказочного Кота не заходить туда, где, по его мнению, кроме кукол, смотреть больше не на что. Как только все приблизились к сказочному городу, Тим тут же замолчал, потому, что маленький город вырос до необыкновенных размеров, и даже пара стражников, издали напоминавшая собой игрушечных лилипутов, вытянулась почти до небес, и стала настоящей стражей, готовая дать отпор даже самым большим и могучим, сказочным великанам.

- Кто вы такие? – грозно спросили стражники путешественников.

- Мы - брат и сестра, идём в Кленовый Лес, чтобы оттуда вернуться домой. С нами ещё сказочный Кот, он нам помогает! Пропустите нас! – попросили дети стражников.

- Только одно единственное слово на свете имеет силу отворить эти тяжёлые ворота, мы же это слово называть вам не будем и вас не пропустим! – перекрыли своими острыми алебардами проход грозные стражники.

- Здесь всё ясно, надо только пароль назвать и тогда мы сможем пройти. Здесь всё, как в чужом компьютере, - без пароля не войти, - восторженно разглядывая блестевшие в солнечных лучах стальные доспехи стражников, сказал Тим.

- Дело принимает нехороший оборот, времени с каждой минутой становится всё меньше, обойти этот город у нас никак не получится, а стража будет непреклонна, я в этом больше чем уверен! – произнёс сказочный Кот, - Надо, как можно скорее, произнести нужное слово!

Дети наперебой бросились говорить страже самые заковыристые слова, которые знали, но, ни одно из них так и не подошло стражникам, они стояли, словно железные изваяния, и ни на что не реагировали.

- Совсем всё плохо! – отчаялся Тим, - Эти истуканы, действительно, не пропустят нас, но, ведь, не может такого быть, чтобы было слово, которое знать невозможно?!

- Браво, Тим! Ты на правильном пути! – поддержал его сказочный Кот, - Ещё немного и ты его назовёшь!

- Неужели? Как же я сразу не догадался! – Тим подбежал к стражникам и что было духу, выпалил, - А ну, медные лбы, отворяйте свои ворота, потому, что ваш пароль будет «сезам»!

Но и на этот раз стражники даже не шелохнулись.

- Дяденьки стражники, ну что вам стоит, на одну маленькую секундочку откройте нам ворота, а мы тихонечко прошмыгнём и, честное слово, никому не расскажем, что вы нас здесь пропустили, - принялась упрашивать строгих часовых Варя.

- Не положено! – отвечали те ей, - Не можем мы вас пропустить, вдруг, вирусов занесёте? Мы пропустим, а потом в городе эпидемия случится, нельзя!

- Нет у нас никаких вирусов, у нас только одно желание домой попасть есть, и всё!

- Не положено пропускать всех без разбору, и нечего здесь слёзы лить! Вон, у вас зверь какой-то, очень подозрительный, лохматый весь, да ещё - со странным чемоданом, и люстру из леса несёт на плече, для чего это?

- Он говорит, что всё надо возвращать на свои места, иначе коридоры во времени не закроются, - сказал Тим.

- Времени, - поправил его сказочный Кот, - коридоры времени. Ведь, мы здесь, за много лет до того, как!

- Стоим тут целую вечность, кажется, уже тысячу слов самых засекреченных сказали, а нужного слова всё нет! – совсем расстроилась Варя.

- А, может быть, это слово и не засекреченное вовсе, а самое простое и очень известное, - промурлыкал тихонечко сказочный Кот.

- Это просто невозможно! – хлопнул себя ладонью по лбу Тим, он наклонился к сестре и что-то горячо зашептал ей на ухо.

- Больше двух – говорят вслух! – рявкнул первый стражник.

- Вот, вот, шептаться в коллективе – некрасиво! – поддержал его второй.

- А почему бы и нет? – ответила Варя брату, - Давай, попробуем сказать его! Три – четыре!

- Пожалуйста! – в один голос громко сказали стражникам дети.

Звякнули алебарды и, открывая проход, стражники отступили в стороны:

- Пароль верный, мы рады приветствовать вас, путники, в сказочном городе игрушек! - пропели они на два голоса, и распахнули тяжёлые ворота.

- Смотрите, только не потеряйтесь, - сказочный Кот посторонился, пропуская детей вперёд.

Стражники вытянулись перед проходившим мимо них котом по стойке «смирно» и, приветствуя его, взяли свои алебарды «на караул». Сказочный кот незаметно погрозил им пальцем, но тут же обернулся и хитро подмигнул, на что доблестная стража выкатила грудь колесом, и, чуть было, не выпрыгнула от радости из своих доспехов.

Сказочный Кот укоризненно покачал головой и поднёс палец к губам.

-8-

- Мы все, действительно, рады приветствовать вас в нашем древнем городе! Вы - его первые посетители за последнюю тысячу лет! – снимая с головы шляпу с длинными перьями, распахнул свои объятия невысокий человек в старомодной одежде, - Я - главный смотритель города и ваш покорный слуга, - поклонился детям человек, - располагайте мной по своему усмотрению!

- Хотя мы и торопимся, но мы тоже очень рады посетить ваш город! Меня зовут Тим, а мою сестру – Варя, и с нами здесь ещё был сказочный Кот, но он снова куда-то запропастился. Так что, добрый день, или вечер, не знаю, насколько то или другое будет сейчас правильным!

- Ну, что вы! В нашем солнечном городе – всегда только день! Не желают ли ваши милости проследовать прямо во дворец? – невысокий человек отступил на шаг и снова почтительно поклонился.

- Простите, господин главный смотритель, но мы, действительно, очень торопимся попасть в Кленовый Лес, и на посещение дворца у нас совсем нет времени! – поклонилась в ответ Варя.

- Это невозможно, ваша милость! Вы не вправе отказываться от такого предложения! Мы ожидали вас целую тысячу сказочных лет, так, неужели, вам жалко уделить нашему городу, всего лишь, один-единственный маленький часик? Посмотрите, сколько кругом разных игрушек, и в них никто давно не играл! Они могут очень сильно заскучать, а это одна из самых страшных болезней, которой только могут заболеть игрушки, и она смертельно опасна для всех нас! Да-да, ваши милости должны знать, что в этом городе только люди имеют право быть правителями, остальные же, включая и вашего покорного слугу, – всего лишь, игрушками!

- Господин главный смотритель - и, вдруг, обыкновенная игрушка? – удивился Тим.

- Это так, ваша милость!

- То-то, я смотрю, господин, вроде бы, важный, а сам слугой представляется! – сказал Тим своей сестре.

- Только покорный слуга обоих ваших милостей! - уточнил невысокий человек.

- Интересно, а простое имя у него есть? – поинтересовалась Варя.

- Вы можете придумать мне любое имя, ведь я - простая игрушка, - улыбнулся главный смотритель.

- Так уж - и любое? – не поверил последним словам смотрителя Тим.

- Всё зависит от игры, в которую вы, ваша милость, собираетесь играть. Согласно закону, негласно правящему здесь, злодеям запрещено брать доброе имя, и наоборот! Желаете сделать меня отрицательным? Пожалуйста, назовёте соответственно, и я стану коварным злодеем, от которого содрогнётся весь мир! Не согласны? Тогда подарите мне светлое имя и я, своим добрым сердцем, изменю мир в лучшую сторону.

- Вы хотите сказать, что и то, и другое проделаете с одинаковой лёгкостью?

- Да, ваша милость, мне легко это сделать, потому, что я – обыкновенная игрушка.

- А как быть с угрызениями совести? Ведь, нельзя же утром быть плохим, днём хорошим, а к вечеру, вообще, не пойми - каким!

- Игрушкам всё можно, вам, ваша милость, – нет!

- Здорово, господин главный смотритель! И, после этого, вы утверждаете, что вы - наш покорный слуга?

- Именно так! Ваши милости изволят перекрасить весь город и его жителей в серый цвет? Одно слово, - и всем тут же раздадут грустные маски, приказывайте!

- Подождите, подождите! – замахал руками Тим, - Чувствуется, что вы тут долго сидели без дела, а теперь, как и все управляющие, готовы без отдыха всё перекрашивать, - и днём, и ночью! Куда так торопиться?

- Господин главный смотритель, зачем перекрашивать такой нарядный город? Мне он такой больше нравится, и жители в нём очень приветливые, не надо грустных масок! – попросила Варя невысокого человека.

- Вы - истинная фея, ваша милость! Прикажете объявить начало большого праздника в городе?

- Ну вот, ты опять меня объехала! Не успел я глазом моргнуть, а ты уже и фея!

- Правильно, потому что я девочка, а они все в детстве мечтают стать маленькими волшебницами! Ты, разве, не знал, что фея бывает только женского рода? Сейчас, вот, возьму, и превращу тебя в обыкновенного паука!

- Эй, ты осторожнее размахивай руками, я не собираюсь остаток своей жизни прожить пауком! Я же только хотел поинтересоваться у него насчёт имени, и всё... а он начал говорить про законы и правила игры! Осторожнее, прошу тебя! Вот зачем мне быть здесь правителем, если по их законам я за каждого жителя этого города должен перед своей совестью ответ держать? Я, всего лишь, хотел знать, откуда всё это появляется? Варя! Разве феи способны на такие поступки? Они должны совершать одни только добрые дела!

- А вот и нет! Феи тоже бывают уставшие и, порой, очень, очень сердитые! Говори, сейчас же, своё последнее желание!

- Ой, у меня слишком много этих желаний! Но одно есть самое главное: не превращай меня в паука, добрая фея! Ведь ты добрая фея, правда? – запросил тоненьким голоском Тим.

- Ладно, - сжалилась Варя, - будь по-твоему! Оставайся человеком!

- Спасибо тебе, сестрёнка, жаль только, что ты, так же просто, не можешь отправить нас домой.

- Пожалуйста, Тим. К сожалению, я - та самая фея, которой это сделать не под силу...

- Ладно, Варя, не грусти, давай спросим у игрушек, не видали ли они нашего сказочного Кота? Куда это он всё время теряется?

- Вашим милостям угодно посмотреть на кота? Пожалуйста, выбирайте любого! На всех их можно любоваться бесконечно долго! - главный смотритель хлопнул в ладони, и тут же всё свободное место на площади перед дворцом заполнилось целой толпой разномастных котов.

Лохматые и причёсанные, всех размеров и цветов, фарфоровые, плюшевые, однотонные и в полоску, на разные голоса распевающие свои песни, коты доверчиво тёрлись о ноги детей и, поднимаясь на задние лапы, лизали им руки своими шершавыми языками. Котов прибывало с каждой минутой всё больше и больше. Прошло совсем немного времени, и они уже заполнили собой все окрестные деревья, окна и крыши домов. Город уже полностью утонул в сплошном мяуканьи, но сказочного Кота дети так и не увидели, да и как его можно было отыскать в таком стихийном бедствии, как это наводнение игрушечных котов!

- Здесь совсем не видно нашего сказочного Кота! – стараясь перекричать нестройный кошачий хор, сказали дети управляющему и главному смотрителю города.

- Подождите, вашим милостям представлена только половина всех котов города! Есть ещё кошки и совсем маленькие котята, которые прибудут сразу же, как только последние немного подрастут.

- Господин главный смотритель, наш кот был большой и совсем взрослый и, вообще, он был самый настоящий! - наперебой бросились объяснять дети управляющему, какой замечательный был у них Кот.

- Нет, ваши милости, про настоящего кота я ничего не слышал, - развёл руками управляющий и главный смотритель, - впрочем, нам придётся подняться в самую высокую башню, в гости к настоящему звездочёту. Он самый почтенный житель нашего города, может быть, он что-нибудь слышал про вашего замечательного Кота?

-9-

Высокая башня звездочёта находилась на другой окраине города, и добраться туда с центральной площади, через неимоверное количество снующих под ногами разномастных котов, было делом непростым.

- Господин главный смотритель, когда же закончится это нашествие котов в вашем городе? – поинтересовался Тим.

- Сразу же, как только ваши милости пожелают прекратить эту игру!

- Мы, разве, играем в игру? – удивились дети.

- Конечно, ведь, мы находимся в самом удивительном месте! В сказочном городе игрушек, здесь каждый мечтает побывать, хотя бы один раз в жизни! А сейчас мы все играем в игру «найдите сказочного Кота»!

- Господин главный смотритель, но нам по правде, а не понарошку, надо найти настоящего сказочного Кота, - сказала Варя, - иначе, нам просто никогда домой будет не вернуться. Нам втроём обязательно надо попасть в старый Кленовый Лес, и это очень серьёзно!

- Ваша милость, разве может быть что-нибудь на этом свете более серьёзное, чем игра? Игра - это развитие, обучение и, если хотите, то и вся наша жизнь!

- Да вы просто философ, господин управляющий и главный смотритель этого города! Чувствуется, что у вас в голове есть интересные мысли, - сделал комплимент человеку невысокого роста Тим.

- Что вы, ваша милость! В моей фарфоровой голове исключительная пустота, просто так получилось, что жизнь в этом городе наложила на меня свой отпечаток, а так я - простая кукла.

Когда все трое добрались до высокой башни на окраине города, поток игрушечных котов достигал уже до уровня груди, и норовил отнести и детей, и главного смотрителя, далеко в сторону от её высокого золотого крыльца.

- Следуйте за мной, ваши милости! – прыгая через ступеньку, поспешил наверх главный смотритель.

- Ой, сколько же много в этой башне ступенек! – задрала кверху голову Варя.

- Здесь их не меньше тысячи! – удивился и Тим.

- Ступеней здесь - ровно девятьсот девяносто девять, ведь башня высотой - до самого неба, но, если шагать через ступеньку, то весь путь получается в два раза короче! – крикнул сверху главный смотритель.

- Нет, он точно, - философ, надо ему сказать, что мы его так назвали, пускай теперь подписывается этим именем. Варя, ты не против?

- Я не против, я только за! Смотри, Тим, как быстро мы поднялись! Я не успела, как следует, сосчитать ступени, а они уже все, чудесным образом, закончились. Вот бы всегда так, правда?..

Почтенный житель древнего города игрушек встретил детей по-домашнему, сидя нога-на-ногу в кресле-качалке, в длиннополом махровом халате в крупную полоску. На его поднятой ноге, в такт с маятником больших напольных часов, покачивался стоптанный валенок, с подшитым кожей задником. На второй ноге красовался настоящий водолазный ботинок на толстой свинцовой подошве, который неподвижно покоился на мягком ковре, целиком покрывающем весь пол в комнате башни. Длинные рукава халата безвольно опускались по обе стороны от кресла-качалки, до самого ковра, и висели там, словно неживые. На голове у почтенного жителя города и просто звездочёта, был надет настоящий космический шлем, больше напоминавший перевернутый круглый аквариум, искусно затемнённый изнутри полупрозрачной блестящей плёнкой.

- Здравствуйте, господин Звездочёт! – поздоровались дети с хозяином высокой башни.

- Здравствуйте, здравствуйте! - ответил им глухой голос из глубины космического шлема, - Ну, что же, наслышан я уже про вашу беду. Право же, и не знаю, смогу ли я чем-нибудь вам помочь?

- Конечно, сможете! – сказал Тим, - Вам, ведь, не составит большого труда посмотреть в ваш большой телескоп на землю и, с его помощью, отыскать нашего сказочного Кота! Пожалуйста, господин Звездочёт, это вопрос жизни и смерти!

- Если это, действительно, настолько серьёзно, то я вам обязательно помогу! Только, вот, мне никак не понятно, куда в такой серьёзный момент мог подеваться ваш сказочный Кот? Скорее всего, он не смог удержаться от соблазна поиграть в какие-нибудь, понравившиеся ему игрушки, и теперь его трудно будет оторвать от этого занятия. Надо было вам крепче держать его за лапы, чтобы он не смог потеряться! Вы уже такие большие, и должны были знать, что все коты, а, тем более, сказочные, очень обожают играть в игрушки!

- Но мы не знали этого! – попыталась оправдаться Варя, - Ведь сказочному Коту уже много лет, и выглядел он достаточно взрослым, для того, чтобы сразу так удирать и играть в игрушки!

- Все коты - создания очень ранимые и сильно подверженные соблазну. Даже в своём преклонном возрасте, они, по сути, – маленькие дети! – пробубнил блестящий стеклянный шар на голове Звездочёта.

- Наш сказочный Кот уже давно путешествует и в пространстве, и во времени, - заявил Тим, - зачем ему ещё играть в какие-то игрушки? По-моему, это глупость!

- Жизнь без ожидания и веры в чудо, - вот настоящая глупость! – вспыхнул ярким светом шар на голове Звездочёта, - Не понимаю, как можно так быстро состариться в свои неполные семь лет?

- Господин Звездочёт, вы считаете меня стариком? – обиженно сказал Тим.

- Каждый, кто перестаёт верить в чудеса, быстро становится стариком! Разве, вы этого не знали, молодой человек?

- Но есть же точная наука, со всеми своими открытиями! – не сдавался мальчишка, - Одни цифры и формулы - и никаких чудес!

- Да будет вам известно, что открытия в науке и есть самые обыкновенные чудеса, которые совершаются благодаря многим людям, не переставшим верить в эти чудеса!

- Значит, для того, чтобы совершить какое-нибудь открытие, мало одной только учёбы?

- Да, это так, молодой человек. Ходить строго по линейке, - это идти только проторенным путём, и ничего нового там уже не открыть, а любой шаг, в сторону от привычных истин, и есть шаг к открытию, но это - трудный шаг в полную неизвестность. Здесь вам должны помочь и жизненный опыт, и приобретённые знания, без них, редко, какое открытие происходит. Сохранить в себе веру в чудеса, - это самое главное в нашей жизни. Она поддержит в трудную минуту, и поможет каждому сделать нужный шаг, в нужное время. Только с ней можно достичь самых заоблачных вершин!

- Подождите, господин Звездочёт, мне совсем без надобности карабкаться на какие-то вершины! – замахал руками Тим, - Мне бы чего-нибудь попроще...

- Простое теперь для вас - это читать и считать, но для того, кто этим ещё не владеет, это и есть заоблачные вершины! Вот, ваш сказочный Кот, вы думаете, что он, такой-сякой, матёрый котище, и поэтому, в космосе со сверхсветовой скоростью летает? Нет, что вы! Он стал таким потому, что внутри себя всегда оставался маленьким котёнком, со своим чудесным миром, наверное, поэтому он и удрал от вас поиграть в игрушки, чтобы вы ему не мешали. Ведь, так было дело?

- Нет, не так, это всё мы сами виноваты, - сознались дети, - мы только на секунду отошли посмотреть на карусели и кукол, как тут же и потерялись.

- Ну, что же, в этом городе очень легко потеряться в таком возрасте, как я вас понимаю... Да, вот, если бы, не моя ответственная работа, я был бы не прочь на целый день потеряться где-нибудь, среди игрушек!

- А у вас, господин Звездочёт, очень ответственная работа? – спросила Варя.

- Ещё бы! Вы даже не можете себе представить, какой будет беспорядок на небе, если я перестану считать звёзды! Вот вчера, две совсем маленькие звёздочки, сорвались с неба и упали прямо в большой городской фонтан. Пришлось срочно нырять туда, спасать малышек!

- И вы, так всю свою жизнь и работаете, без выходных? – удивился Тим, - Да, трудновато в вашем возрасте, наверно... Вам помощника себе надо завести, с ним и легче работать, и жить веселее, опять же, и выходные, если чего...

- Так есть же у меня помощник! Разве я вам не говорил, что у меня внутри есть этот, как его... – тут почтенный житель древнего города задумчиво наклонил голову в космическом шлеме, и слегка потер её длинным рукавом халата, - Вот незадача-то! Считаю я до сих пор хорошо, а, вот, в последнее время, стал таким рассеянным и немного забывчивым, что, прямо, беда какая-то!

- Вы хотели сказать, что у вас есть помощник, - подсказала Варя, - маленький такой сказочный Котик, который помогает вам в космосе путешествовать? Простите, пожалуйста, я хотела сказать маленький Звездочёт, который вам помогает.

- Именно так, юная госпожа, а за то, что вы сказали правду про то, что потерялись, я угощу вас звёздным мороженым! Господин управляющий и главный смотритель, откройте, пожалуйста, мой космический холодильник, и достаньте оттуда пару сиреневых пломбиров с Альфа Центавры. Они там с самого краю лежат, в серебристой обёртке!

Почтенный житель древнего города игрушек поднялся со своего кресла и, громыхая тяжёлым ботинком, стал подниматься по винтовой лестнице к телескопу, расположенному под куполообразным потолком башни. Потом он долго вращал блестящие медные рукоятки, по всей видимости, перестраивая свой космический телескоп в обыкновенную подзорную трубу, а, затем, приник своим стеклянным шаром к окуляру, и тут же торжественно объявил:

- Нашлась ваша пропажа! Вон, он ваш, сказочный Кот, на параплане кружит над восточными воротами города, наверно, вас с высоты высматривает!
- Спасибо вам, господин Звездочёт, и за вкусное мороженое, и за то, что помогли отыскать нашего сказочного Кота! – поблагодарили дети хозяина башни и почтенного жителя древнего города игрушек.

- Пожалуйста, - ответил Звездочёт, - господин главный смотритель поможет вам добраться до восточных ворот! Прощайте!

- Прощайте, господин Звездочёт!

Когда Тим и Варя спустились следом за главным смотрителем вниз, то они увидели, что нашествие котов в городе сошло на нет. Из всего недавно случившегося стихийного бедствия, по всем крышам игрушечного города их осталось бродить не больше обычной дюжины.

- Очень жаль, что вы так скоро покидаете нас! Мне очень хотелось показать вам тронный зал во дворце, но теперь я понимаю, - на это совсем не осталось времени...

- Не грустите, дорогой господин главный смотритель сказочного города, грусти не должно быть места в этом городе! Простите, но мы с братом, действительно, не можем остаться правителями в этом городе, на самом деле, мы с ним давно уже выросли, впрочем, это не помешало нам, по-настоящему, почувствовать себя в этом городе маленькими детьми. Спасибо вам большое!

- Пожалуйста, ваша милость! Только, как же мне не грустить, когда неизвестно, сколько ещё времени мне придётся ожидать возвращения такой замечательной феи, как вы, ваша милость. Прощайте! Прощайте и вы, Тим, и помните, что и вашу милость, с этой минуты, будут с нетерпением ждать все игрушки в этом городе! Становитесь на эту ковровую дорожку, и она, в один миг, домчит вас до восточных ворот города.

- Прощайте, господин главный смотритель, теперь вы сможете подписывать все важные документы в городе собственным именем Философ. Вы достаточно рассудительный, чтобы по праву называться так!

- Ваши милости не знают границ! Спасибо за такое имя, но, с вашего позволения, я наберусь смелости, и попрошу вашего разрешения немного изменить это имя и подписывать все самые важные документы этого города не иначе, как Друг Мудрости, с вашего позволения!

- Пусть всё так и будет, счастливо вам оставаться! – только и успели сказать дети, как дорожка быстро подхватила их и понесла к восточным воротам сказочного города игрушек.

-10-

- Варя, вот увидишь, что первое, что устроит нам сказочный Кот, так это будет выговор за то, что мы самые непослушные дети на свете! А я бы, вот, честное слово, с превеликим удовольствием остался здесь ещё на некоторое время. Да чего уж там душой-то кривить, - на сколько можно было бы, на столько бы и остался! Хоть навсегда! Вот я только теперь понял, что этот прекрасный миг детства тянется только тогда, когда ты ещё маленький. Стоит только вырасти, и перейти эту незримую границу между детством и всем остальным, как всё с каждой секундой так стремительно улетает в далёкое прошлое, что с мчащейся ленты жизни ярких красок детства уже и не разглядеть толком. Вот, прямо, как сейчас! Посмотреть по сторонам, - и ничего, кроме размытого изображения, не увидеть, как в старом телике, а, стоит остановиться на короткую секунду, и перед глазами вырастает настоящий сказочный город, прямо из детства! Честное слово, Варя, я в первый раз в жизни увидел, как плачет фарфоровая кукла, если бы мне кто-нибудь рассказал об этом раньше, я бы ни за что ему не поверил, а сейчас увидел, и сам чуть не заплакал! Хочешь, мы сейчас же повернём дорожку обратно? Нет? Тогда, пожалуйста, не плачь...

- Я стараюсь, но у меня, почему-то, это плохо получается. Знаешь, мне только сейчас стало понятно, что это за прекрасный был возраст, когда мы все были детьми!

- Ну, так это всем давно известно!

- Кому всем, взрослым? Да они ничего в этом не понимают, потому что многие из них так быстро повзрослели, что ничего из собственного детства совсем не запомнили...

- Ты хочешь сказать, что и мы?

- Да, именно это я и хотела сказать! Не попади мы с тобой сюда, разве смогли бы мы заново это всё пережить?

- Подожди, но в наше время уже не было таких кукол с фарфоровыми головами, был уже только пластик!

- Какая разница, из чего сделана у него голова? Ты, разве, не можешь понять, что я поверила в то, что он живой! Понимаешь, – живой, настоящий! Я поверила в то, во что он сам верить отказывается!

- Так здесь и не может быть по-другому. Это же сказочный город игрушек, в нём такие правила.

- Но это - правильный город и в нём хорошие правила! Если бы я смогла, то обязательно написала бы такой закон, чтобы всех взрослых принято было возвращать сюда, хотя бы один раз, на время!

- Но, ведь, не каждый сможет измениться за такое короткое время.

- Ну и пусть, зато изменится весь мир, я уверена, пусть не сразу, но изменится, и в лучшую сторону, я знаю.

- Наивная, ты, Варя, как все девчонки, наивная!

- Пускай, но закон такой придумать надо обязательно!

Дорожка быстро пронесла детей через весь город и остановилась возле высоких восточных ворот сказочного города игрушек.

- Вы - самые непослушные дети на свете! – укоризненно качая головой, сказал сказочный Кот.

Он укладывал свой параплан в упаковку, на которой снизу была прихвачена широкими синими стежками ярко-оранжевая бирка, с надписью: «изготовлено в мастерских сказочно-летательных аппаратов».

- Вот, что мне с вами делать, я просто не знаю, до чего вы непослушные дети! Совсем от лап отбились! Что мне теперь делать? – бормотал сказочный Кот, запихивая большую упаковку с летательным аппаратом в свой маленький саквояж.

- Для начала я бы привела себя в порядок, а уже потом принялась выговаривать нам... – хихикнула Варя в кулачок, кивая головой на огромный водолазный ботинок, застрявший на лапе сказочного Кота.

- Вот суматоха-то! Всё бегом, бегом, - незаметно стаскивая ботинок с лапы, пробормотал сказочный Кот, - голова совсем идёт кругом!

Он повернулся к своей хрустальной люстре, висевшей на широком засове восточных ворот города, и сделал вид, что очень внимательно пересчитывает все её подвески.

- А чем ещё может пойти голова? Квадратом может? – спросил Тим.

- Запросто! – не отрываясь от подсчёта подвесок, ответил сказочный Кот, и его голова тут же стала квадратной.

- Ещё! – захлопала в ладоши Варя.

Сказочный Кот перестал считать подвески и принялся вслух перечислять разнообразные геометрические фигуры. Его голова из квадратной стала превращаться то в треугольную, то в многогранную, то, вдруг, вытянулась ромбом, потом изменилась на трапецию, затем, на круглую, овальную и, снова, став обыкновенной, быстро покатилась куда-то в сторону. Сказочный Кот едва успел её поймать! Он быстро насадил её на плечи, но второпях запутался и, прикрепив её задом наперёд, тут же бросился в погоню за кончиком собственного хвоста.

Развив третью космическую скорость, сказочный Кот, всё-таки, ухватил ускользающий кончик хвоста зубами, и резко остановился. Тут же из-под его задних лап выскочила большая красная юла. Она быстро закрутилась на одной ножке и затянула свою песню на высокой, звенящей ноте. Плавно покачивая яркими боками, она неторопливо прошлась по кругу. Потом, словно споткнувшись обо что-то, закачалась и, прежде чем остановиться и упасть на бок, громко прогудела дважды паровозным гудком, и быстро нырнула в раскрытый саквояж. Только её и видели!

- Нет, вы, точно, - самые непослушные дети! – возвращая свою голову на правильное место, проговорил сказочный Кот, - Вы совсем позабыли, что у нас нисколечко нету времени? Вместо того, чтобы, как можно быстрее, добраться до старого Кленового Леса, вы на целый час теряетесь в этом городе. И, хорошо, что это был не настоящий, а, всего лишь, сказочный час! Теперь нам снова придётся торопиться. Скорее в путь, мои маленькие друзья! На всё - про всё, у нас не больше четверти самого настоящего часа!

Сказочный Кот подхватил саквояж и толкнул хрустальной люстрой створки восточных ворот сказочного города игрушек, они распахнулись, и путешественники поспешили к блестевшей неподалёку ленте широкой реки.

-11-

- Странный, всё-таки, этот сказочный мир! – не переставая оглядываться на город, сказал Тим, - Ещё час назад, двое стражников, ни в какую не соглашалась пропустить нас в этот город, и, не скажи я тогда им секретное слово, так мы все бы там до сих пор и были!

- Быть воспитанным и культурным, по-твоему, странно? – удивлённо спросил его сказочный Кот.

- Да нет же! Я не про это! Я про то, с какой лёгкостью отворились другие ворота, стоило только к ним прикоснуться, и всё, - ни тебе паролей, ни пропусков, - выходи спокойно.

- Так это всегда так, во всех сказочных городах, попасть в них очень и очень затруднительно, а вот покинуть – проще простого! Правда, не всем это удаётся сделать легко... – тут сказочный Кот посмотрел на Варю и спросил её, - Вы чем-то расстроены, моя маленькая госпожа?

- Я только хотела ещё раз посмотреть на город, а он уже бесследно исчез, растаял, словно сон, как будто бы его и вовсе никогда не было на свете. А, может, он просто затерялся среди цветов этой долины? Ведь, такое возможно, господин сказочный Кот?

- Обязательно возможно, моя юная госпожа! Надо только в это верить, и всё, даже самое невозможное, станет вполне возможным и самым вероятным!

Когда все трое путешественников оказались на пустынном берегу реки, сказочный Кот посмотрел сначала в одну сторону, затем в другую.

- Ну, вот, снова разбойники утащили мост через реку! - раздосадованно произнёс он, - Ладно бы раньше, когда он был из чистого серебра, или хрустальный, как потом, но они, зачем-то, утащили и этот, из обыкновенного железа! Совсем распоясались, и всю совесть потеряли! – прокричал сказочный Кот последние слова в сторону синего леса.

В ответ оттуда раздался только отчаянно громкий свист и дружный хохот оставшихся в синем лесу разбойников.

- Погодите, доберусь я ещё до всех вас! – пригрозил сказочный Кот, и разбойники испугавшись, притихли.

- Интересная здесь река какая-то, - разглядывая воду, сказал Тим, - вместо рыбы в ней, почему-то, плавают разные фрукты.

- Ничего удивительного, ведь, вдоль этого берега, река состоит из обыкновенного компота, - улыбнулся сказочный Кот.

- А другой её берег из чего?

- Другой берег... – тут сказочный Кот прикрыл свои глаза, - Другой её берег, моя юная госпожа, -из такого сладкого молока, что и не передать, его можно только попробовать!

- Да, но как же нам теперь попасть на другую сторону? – спросили дети, - Может, надо просто выпить эту реку?

- Нет, - ответил сказочный Кот, - эту реку не могут выпить даже все семь великанов, что живут в высокой горе на том берегу. Нам это тоже не под силу и, к сожалению, у нас совсем нет времени на постройку нового моста!

- Что же теперь делать?

- Придётся немного перетрясти свой саквояж!

Тут сказочный Кот отложил хрустальную люстру в сторону и с головой забрался в свою старомодную дорожную сумку.

- Нет, это не годится, и это тоже непригодно совсем! - ворчал сказочный Кот, выбрасывая из саквояжа дырявую резиновую галошу, за ней следом - пустой самовар, с загнутой вбок трубой, старый валенок и огромный морской якорь на толстой цепи, - Почему это, в самый неподходящий момент, всё самое нужное, куда-нибудь, обязательно, да подевается!?

- Теперь мы, точно, пропали? – спросил сказочного Кота Тим.

- Ни в коем случае! – ответил тот, - Есть самое надёжное средство всех сказочных времён! - с этими словами сказочный Кот вытащил из своего саквояжа и поставил перед детьми обыкновенную корзинку, - Вот, забирайтесь!

- Да вы что! – запротестовал Тим, - переправляться через реку в корзине, - это полное безрассудство! Мы же утонем в этом компоте!

- Совершенно верно, мой юный друг! Но безрассудство, - это только вплавь, а мы с вами проследуем на ней прямо по воздуху! Держитесь крепче! – скомандовал сказочный Кот и вытащил из своего саквояжа огромных размеров авоську, с ярким воздушным шаром внутри.

В следующую секунду подул попутный ветер, и, привязанная к авоське корзина, вместе с воздухоплавателями, легко взмыла вверх под самые сказочные облака.

- Обратите ваше внимание, мои юные друзья, на этот замечательный вид, который открывается нам с высоты птичьего полёта! – торжественно произнёс сказочный Кот, - Прямо по нашему курсу находится противоположный берег молочной реки, состоящий целиком из настоящего овсяного киселя. Левее расположена, покрытая сахарной пудрой, вершина горы семи великанов, а за ней, через небольшой лесок, полянку и ручей, уже и рукой подать до старого Кленового Леса! Температура воздуха за бортом корзины - минус тридцать шесть и шесть десятых градуса по шкале Цельсия. Командир корабля и главный адмирал воздухоплавания просит всех желающих любоваться дивными красотами, надевать тёплые вещи и не высовываться далеко за край корзины!

К очень большому сожалению маленьких путешественников, весь запас хода летательного аппарата оказался не очень великим и, перелетев через речку, корзина спланировала и мягко приземлилась на небольшую полянку, рядом с огромным серым валуном у высокой сосны.

- Ура, приземлились! – обрадовались все.

- Ага, вот вы и попались! – ещё больше обрадовался серый валун, и накрыл корзину с путешественниками своим жёлтым сачком.

- Кто это? – спросили дети сказочного Кота.

- Как же я сразу-то не догадался, что этот большой серый камень есть не что иное, как, притаившийся в траве, маленький великан! – схватился лапами за голову сказочный Кот, - Надо было чуть дальше совершать посадку! Эх, совсем немного хода не хватило! Теперь-то он, точно, утащит нас в свою пещеру!

- А это очень страшно? – спросила сказочного Кота Варя.

- Нет, это не страшно, но, весьма, может быть, опасно! – ответил он ей.

- Какой-то он, уж, очень маленький, и совсем не страшный, этот великан, - голос Тима немного дрогнул на последнем слове.

- Конечно, он маленький, ведь, это - самый младший из всей великанской семьи. Остальные много больше его будут, - сказочный Кот, словно, заправский рыбак, развёл свои лапы широко в стороны, показывая, каких размеров могут быть все остальные великаны.

- Тогда нам нужно срочно спасаться! – сказала Варя.

- Непременно, моя юная госпожа, только для начала необходимо составить план нашего спасения! Вы согласны? – спросил у детей сказочный Кот.

- Да, мы согласны!

- А, ну, потише, там, малявки! – строго прикрикнул на них маленький великан, накрыл своей широкой ладонью корзинку, и в два прыжка оказался возле пещеры, в высокой горе с белой сахарной макушкой.

- Где тебя целый день носит? – набросилась мама-великанша на маленького великана, - Опять с сачком на речке прохлаждаешься? Сколько раз тебе можно повторять, что ничего толкового из твоего занятия не получится! Ну какой, ответь мне, пожалуйста, из тебя нормальный великан вырастет, с таким занятием? Уроки опять не сделал, в твоём углу в пещере полный развал! И когда ты у меня только вырастешь? Иди за стол, горе ты моё луковое!

- Вот так посмотришь, и в великанской семье - всё те же проблемы, что и у нас, у человеков, - тяжело вздохнула Варя.

- Про что это ты? – поинтересовался у неё Тим.

- Это я про нашу нелёгкую женскую долю... - ответила Варя, наблюдая из корзинки, как хлопочет возле чадящего очага мама-великанша, - Господин сказочный Кот, готов ли план нашего спасения? Мне, что-то, совсем не хочется свариться в этом огромном котле.

- Ну, что, вы, моя юная госпожа, эти великаны не питаются детьми! Основу их рациона составляют овощи с огорода, а любимое лакомство у них - это варёные еловые шишки, присыпанные толчёными комарами, с мелко протёртой каменной солью. Ни детей, ни зверей они уже давно не едят, честное кошачье слово!

- Но, всё равно, нам нужно быстрее отсюда выбираться, - как можно тише сказал Тим, - а то, что-то мне их папаша совсем не нравится, уж больно он на моего начальника похож.

- По-моему, Тим, пришло время для твоего подвига! – кивая головой в сторону хозяина пещеры, торжественно произнёс сказочный Кот.

- Нет, нет, - запротестовал Тим, - я совершенно не готов к этому, да и времени нет совсем... Как там насчёт плана нашего спасения, Тихон Котофеевич?

- План нашего спасения уже составлен, он вступит в действие сразу же после твоего подвига! – ответил сказочный Кот.

- Можно сначала спастись, а подвиг, как-нибудь, потом?

- Смотрите-ка, наш герой по-настоящему струсил, - презрительно надула губы Варя.

- А вот и не струсил! Я просто уважительно отношусь к начальству, и вовсе я не трушу! – возразил ей Тим.

- Пора, Тимофей Сергеевич! – сказочный Кот ободряюще подтолкнул мальчишку, - Надо побороть в себе труса, нельзя же весь остаток своей жизни просидеть в корзине! Вперёд, тебе помогут твои волшебные ботинки из кожи дракона!

- Нет, не могу я! У меня совсем нет сил, и, вообще, мне кажется, что я заболел! И не надо мне никаких ваших волшебных ботинок! – повалился на дно корзины Тим, где попытался быстренько разуться.

Это ему не удалось, потому, что ботинки очень крепко держались за его ноги.

- Тогда мне больше ничего не остаётся делать, как только взвалить этот подвиг на свои хрупкие женские плечи, - сказала Варя и стала выбираться из корзины.

- Ты куда? – попытался задержать сестру Тим, - Великан же просто огромный, по сравнению с тобой! Тебе его ни за что не победить! Он прихлопнет тебя, как мошку, и съест вместе с шишками!

- Ну и пусть!

- Стой, сумасшедшая, как ты будешь с ним бороться, у тебя даже нет волшебных ботинок!?

- Ничего страшного! Для того, чтобы совершить подвиг, не обязательно носить волшебные ботинки.

- Знаешь, Варя, я не могу тебя туда пустить! – Тим преградил сестре дорогу, - Не надо тебе туда ходить, я сам пойду!

Тим выглянул из корзины и чуть не умер от страха, - прямо на него строго смотрели глаза самого большого ростом и страшного голосом, огромного сказочного великана, очень похожего на его начальника с работы.

- Ты кто? – грозно спросил Тима великан.

- Т-Тим, - заикаясь, ответил тот.

- А, букашка, - махнул на него рукой великан, - опять младшенький чего-то возле речки поймал.

После сытного обеда он был занят своим любимым занятием, - разгадыванием загадок, и не собирался отвлекаться по пустякам. Великан даже и предположить себе не мог, насколько нешуточные страсти кипят прямо перед ним на столе, в этой маленькой плетёной корзине.

- Так, - наморщил свой лоб великан, - что же это такое: «Без окон, без дверей, полна горница людей»?

- Вот, тоже мне, такой большой, а ответа не знает! – закричал Тим из корзинки, - Это же огурец! Сам он, как горница, а семечки в нём – люди!

- Правильно! – обрадовался великан, - Как же я сам сразу не догадался! И по буквам подходит! А, вот, есть у меня одна загадка, уж очень она заковыристая, я её целый год уже разгадываю, - никак отгадать не придумаю! Что за девица, которая сама сидит в темнице, а коса у неё на улице? Много в сказках девиц в разном заточении, но ни одна из них сюда не подходит!

- Это морковка! – закричал Тим.

- Так, - поскрёб огромной пятернёй свой тяжёлый затылок великан, - красна девица – морковка, – это здорово, но не правильно, по буквам в клеточки не подходит!

- Тогда её надо записать просто: морковь!

- Точно! Подходит! Вот здорово-то! А ты просто голова, козявка, пускай и маленькая! А кто это там, рядом с тобой, расхаживает так важно?

- Рядом с ним я, – Тихон Котофеевич Мышкин, собственной персоной!

С этими словами, сказочный Кот прыгнул прямо на край корзины, и быстро прошелся по нему кругом. Потом он ловко забрался на высокую ручку корзины, где распушил свой хвост и со всей силы принялся танцевать чечётку!

- Ты кто? – спросил танцующего сказочного Кота великан.

- Я - самый настоящий сказочный Кот!

- Кот?! – в ужасе закричал и затопал ногами великан, - Да у меня же, с раннего детства, на тебя - сильная аллергия! Как ты смог сюда попасть? – он уже вовсю заливался горючими слезами и жадно хватал воздух широко открытым великанским ртом.

- Держись, ребята! – сказочный Кот перестал сыпать мелкой чечёточной дробью и, спрыгнув с ручки на дно корзины, крепко обнял детей своими мягкими лапами, - Пригните головы, сейчас он чихнёт!

- Апчхи! – заревел внутри пещеры мощным ураганом чих великана, и корзинка вылетела из неё, словно деревянная пробка, из перебродившей бочки с квасом!

-12-

Сколько всего времени понадобится нашим путешественникам, для того чтобы попасть в старый Кленовый Лес из пещеры великанов? Правильно, - нисколько! И чего это только все взрослые постоянно жалуются на то, что у них всегда не хватает времени? Снова правильно, потому что они – взрослые, а здесь... зажмурился покрепче, в свистящей на ветру корзине, и через один миг оказался в заветном месте, ведь скорость летающей корзинки не намного меньше, чем скорости тарелок, летающих, что в космосе, что с обыкновенного обеденного стола.

- Добро пожаловать в старый Кленовый Лес! – поприветствовал детей сказочный Кот.

- Вот это полёт! – выбираясь из корзины, сказал Тим, - Я первый раз в жизни летел быстрее скорости звука! И на чём? На обыкновенной корзине! Кому рассказать, никто не поверит! Теперь и у меня голова идёт кругом!

- Ой, и у меня, тоже, голова немножко кружится, - потрогала рукой свою голову Варя, - как будто, меня укачало...

- Ничего страшного, - успокоил детей сказочный Кот, - это всё с непривычки, ведь, не каждый день приходится летать в корзинке, по плану срочного спасения.

- Так это и был план нашего спасения?

- Именно он и был, моя юная госпожа!

- Откуда же вы, Тихон Котофеевич, могли знать, что этот великан так сильно чихнёт?

- А тут и знать нечего, моя юная госпожа! У всех больших великанов на котов аллергия, с той стародавней поры, когда мы ещё сапоги надевали. Теперь времена, конечно, уже не те, но аллергия у них, всё равно, осталась. Эх, жаль корзиночку, немножко помялась, как с ней теперь за грибами ходить?

Сказочный Кот запихал корзинку в саквояж, закрыл его на защёлку и вскинул на плечо свою хрустальную люстру. И тут, к нему в ноги, из-за деревьев, выкатился старый знакомый, - клубок шерстяных ниток. Он так обрадовался встрече со сказочным Котом, что бросился ему на грудь, и попытался лизнуть его прямо в усы!

- Ладно тебе, ладно... - приговаривая, гладил клубок сказочный Кот, - Ишь, обрадовался! Ну, ладно, веди нас скорее к домику, думаю, заждались нас там уже!

Клубок спрыгнул на землю и неторопливо покатился в нужную сторону, сказочный Кот и дети последовали за ним.

- Какие здесь, всё-таки, большие деревья! – попытался дотянуться рукой до ветки Тим, - надо же было таким вырасти!

- Это мы стали маленькие, поэтому, они так и выросли! – поправила брата Варя.

- Надо же, какие «знатоки» сказочных деревьев здесь собрались! Может быть, вы ещё знаете, почему дует ветер? – прикрыв один глаз, промурлыкал сказочный Кот.

- Ветер дует, потому что деревья качаются! – закричали дружно дети, - Мы – большие, мы уже всё знаем! – и все трое дружно засмеялись.

- Ты знаешь, - обратился Тим к Варе, - мне вот сейчас совершенно серьёзно представилось, какой силы может быть ураган, начни раскачиваться все эти деревья одновременно! Брр! Даже мурашки по телу!

- Друзья, обратите ваше внимание на листья, что сейчас находятся прямо над вашими головами! Как вам уже известно, старый Кленовый Лес не сбрасывает свою листву в течении всего года. Его листья, в зависимости от времени года, только изменяют свою окраску. Сейчас все они имеют весеннюю, светло-зелёную окраску, и целиком состоят из драгоценных камней. Не верьте тому, кто скажет вам, что это, всего лишь, обыкновенные бутылочные стёкла! Нет, это самые настоящие изумруды!

Посмотрите: вон там, впереди, они уже начали темнеть, значит, там уже наступило лето! Скорее, мои маленькие друзья, если мы поторопимся, то, в самый раз, поспеем к тому прекрасному моменту, когда изумруд листьев начинает превращаться в настоящее золото и рубины! Видите?

Надеюсь, и вы тоже успели заметить, когда погасли последние рубиновые грани на всех листьях и вспыхнули первые серебристые? Это зима заливает платиной весь Кленовый Лес и щедро посыпает его холодной бриллиантовой пылью... Смотрите, какой прекрасный наряд у леса в эту пору!

Осторожнее! Одно неловкое движение может всё нарушить! Задержите, пожалуйста, своё дыхание, потому что именно в эту ночь не исчезнут насовсем, покрытые тёмной патиной, листья в старом Кленовом Лесу. Ещё немного вашего терпения, и навстречу первым солнечным лучам вновь вытянутся молодыми изумрудами их листья, и этот процесс должен быть таким бесконечным, что...

Тут сказочный Кот оборвал свой монолог, потому что, все уже вышли на поляну и оказались возле маленького домика, всем своим внешним видом напоминавшего обыкновенного кота, прижавшего одно ухо и лакающего молоко из блюдечка. На невысокой двери висела табличка, где большими буквами было написано: «Ушёл на базу», а внизу, буквами поменьше, наискосок, стояла подпись: «волшебник».

- Ну вот, спешили, спешили сюда со всех ног, а здесь и нет никого, - расстроилась Варя.

- Не стоит так сразу расстраиваться, моя юная госпожа, у нас есть «про запас» ещё целых пять минут! – загадочно промурлыкал сказочный Кот, легко запрыгнул на крыльцо домика и скрылся за его дверью.

- Вот вам, пожалуйста, на лицо вся безответственность взрослых перед детьми! Мы здесь боремся с трудностями, преодолеваем разные преграды, а они махнут на всё рукой и на какую-то свою базу уходят, вместо того, чтобы нам помочь! – возмущённо воскликнул Тим.

- Перестань возмущаться! – прервала его сестра, - Может быть так, что дело очень срочное образовалось у волшебника, вот он и отлучился. Надо подождать, имей, хоть немного, терпения, пожалуйста!

- Ты знаешь, что у нас ни на что не осталось времени? Потерпеть - и то, некогда! Что теперь будет! – схватился за голову Тим.

- Опять ты своего начальника испугался?

- Да причём тут мой начальник? Там работы накопится – невпроворот, а мне ещё и машину из ремонта забрать надо, а я здесь, в этом лесу, да и в таком виде!

- Знаешь, а для меня это самые чудесные в жизни минуты, и других таких, я знаю точно, больше никогда уже не будет! И ещё я знаю, что выбраться нам отсюда теперь поможет только настоящее чудо...

- Кра! Девчонка права! – раздался позади них чей-то скрипучий голос.

Дети обернулись на этот голос, и только сейчас заметили старого ворона, неподвижно сидевшего на ветке дерева.

- Здравствуйте, господин Ворон! – поздоровались они с важной птицей.

- Здравствуйте! – наклонил Ворон свой клюв.

- Вы всё так и сидите здесь на этом месте, и никуда не ходите, то есть, простите, я хотел сказать, не летаете? – быстро поправил себя Тим.

- И то, и другое, я могу делать с одинаковым успехом, но мне это всё без надобности. Здесь моё место, мне его определили свыше. Пускай вокруг миры вращаются, я не сойду с этого места, пока будет стоять этот старый Кленовый Лес! Для меня и само время – ничто, другое дело, - для вас. Теперь вам остаётся надеяться только на чудо! Девчонка права, эти минуты – самые дорогие! Никогда не торопите время, особенно, такое чудесное, и всегда торопитесь за ним, не спеша. Заходите скорее в избушку, времени совсем не осталось! Прощайте, кра!

- Прощайте, господин Ворон!

Дети вернулись к домику, и там Варя внезапно остановились возле самого крылечка.

- Ты разве не слышала, как Ворон сказал, что времени у нас совсем не осталось? – потянул сестру за руку Тим, - Чего ты ещё задумала?

- Подожди ровно одну секунду, я должна загадать желание, - Варя прикрыла глаза и что-то тихонько прошептала в сторону, затем она посмотрела на брата и сказала, - Ну, вот, теперь готово, пойдём!

- Надеюсь, это твоё желание было очень важным?

- Почему ты об этом спросил?

- Потому что мы заплатили за него самыми драгоценными секундами!

- Пока я не знаю, насколько это важно, но мне очень хочется, чтобы оно обязательно исполнилось! Посмотри сюда, - показала Варя на дверь избушки, - а табличка с двери куда-то пропала!

- Значит, волшебник уже вернулся! Пойдём скорее!

-13-

Дверь в избушку открылась сама, и на пороге детей встретил настоящий волшебник. Он был совершенно неузнаваем, потому что целиком и полностью был покрыт большими и маленькими чудесами. Они, словно пчелиный рой, сидели на нём так плотно, что случись на волшебника упасть даже самому маленькому яблоку, так и оно бы там себе место не сыскало. Волшебник был очень сильно растрёпан, и до такой степени взъерошен в разные стороны, что всем своим видом немного напоминал нечесаного домашнего кота, который целый день провалялся на тёплой печке.

- Здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте! – засуетился хозяин избушки, - Проходите, гости дорогие! Самовар поспел и пироги с брусникой прямо с пылу, с жару, на столе! - широким жестом пригласил он детей за стол.

- Простите, но мы совсем не голодны, мы к вам всего на одну минуточку, по очень важному делу! – попытались вежливо отказаться те.

Но тут из-за стола выскочила пара стульев, и дети, не успев опомниться, оказались за накрытым к чаю столом.

- Что может быть более важным, чем угощение радушного хозяина, поданное уставшим путникам после трудной и опасной дороги? Ведь ваш путь сюда был труден и полон опасностей? – наливая чай и раскладывая пироги, хлопотал возле стола волшебник, - Вы с конфетами или с вареньем больше любите, а, может быть, желаете липового мёду? Пожалуйста, не стесняйтесь – угощайтесь, у меня всего много! Кому ещё подлить сливок?

- Благодарим вас, господин Волшебник, за угощение, но у нас совершенно нет времени, - отхлёбывая ароматный чай, - сказала Варя.

- Это, действительно, так, господин Волшебник. Мы даже не знаем точно, сколько минут осталось. Их, может, совсем нет, и сейчас истекают самые последние секунды... – отодвигая от себя опустевшую чашку, сказал Тим.

- Какие такие «последние секунды»? – удивлённо вскинул, усыпанные чудесами, брови Волшебник, - Для таких славных детей, как вы, всё ещё только начинается!

- Да, нет же, господин Волшебник, всё дело в старых часах, которые остались в нашей городской квартире! – и тут дети, наперебой, принялись торопливо рассказывать Волшебнику всю историю с самого начала...

Волшебник выслушал детей очень внимательно, затем он встал со своего стула и принялся неторопливо ходить взад-вперёд по избушке.

- Ну и большой же выдумщик, этот ваш сказочный Кот! Напридумывал тут всякого, теперь вовек никому не распридумать будет, а сам давно на печку дремать забрался! – улыбнулся Волшебник.

Он подошёл к настенным часам и, прикоснувшись к маятнику, остановил их ход:

- Видите, время совсем остановилось, и теперь оно будет послушно ожидать, когда его запустят снова. Достаточно перевести эти стрелки назад, как вы снова окажетесь в самом начале этой истории, стоит вам только этого пожелать.

- Но у нас совсем другое желание, мы хотим вернуться домой и снова стать взрослыми! Раз мы, всё равно, уже давно выросли...

- Хорошо, пусть будет по-вашему! – согласился Волшебник, - Я сейчас же отправлю вас обратно, только, для этого важного дела мне понадобится помощник, кстати, он ваш старый знакомый.

Тут Волшебник хлопнул в ладони и в избушке появился главный смотритель и управляющий города игрушек, со свитком в своих руках. Он поклонился сначала Волшебнику, затем детям, потом развернул свиток и громко зачитал указ о присвоении детям почётных сказочных званий: Варе «добрая Фея игрушек», а Тиму – «бесстрашный Победитель великанов».

- Нет, нет, - запротестовал Тим, - это не так! Я в своей жизни ещё не победил ни одного великана! Я не могу так называться!

- Каждый, кто, хотя бы, однажды, победил в себе маленького труса, - на самом деле сумел победить огромного великана! – сказал Волшебник, - И, Тим, неужели кто-нибудь посмеет оспорить этот важный документ, который подписал сам Друг Мудрости?

- Но, я...

- Возражения не принимаются. Господин управляющий, скажите ему волшебную комбинацию цифр, - сказал Волшебник, и его рука толкнула маятник часов.

- Послушайте, Тим, времени совсем не осталось! – обратился управляющий к Тиму, - Быстрее доставайте телефон и набирайте на нём свой домашний номер! Успейте нажать кнопку вызова до того, как стрелки часов качнутся вперёд! Прощайте!

- Мы всё успели, прощайте все! – закричали дети, - Прощай, старый Кленовый Лес!

В этот же момент все деревья заволновались и принялись с шумом раскачиваться из стороны в сторону. Поднялся сильный ветер, он тут же подхватил маленьких путешественников и понёс их в одну, только ему известную, сторону.

- Постойте! – попытался вырваться из крепких объятий ветра Тим, - Да постойте вы! Мы же у вас своего кота забыли! – но этих его слов никто уже не слышал...

Тихон Котофеевич Мышкин заглянул из коридора сначала в одну спальню, затем в другую, и только после того, как убедился в том, что взрослые брат и сестра спят глубоким сном, он потихоньку поднялся на задние лапы и на цыпочках проследовал в кладовку. Через некоторое время он вышел оттуда со стремянкой на плече, и так же тихо проследовал с ней в гостиную.

- Вот, кому-то могут и не нравится мои придумки, но люстру я, всё-таки, на место вернуть обязан, - ворчал он в свои усы, прикручивая хрустальную люстру на потолок, - коридоры времени - штука серьёзная!

10 декабря 2016 – 1 февраля 2017 г.

-1-

В одном очень большом хозяйстве, на скотном дворе, ночью родились поросята. Целых десять штук. Девять совершенно одинаковые, а вот самый последний, появившийся как раз в тот момент, когда петух прокричал в третий раз за эту ночь, несколько отличался от остальных. Был он какой-то щуплый и совсем невзрачный, с большой чёрной отметиной на левом ухе.

- Смотри, какой потешный! – сказала хозяйка, беря в руку и разглядывая его слабое тельце при свете керосиновой лампы. – Жаль, только, что не жилец… ну, да ладно, сосков всем хватит! Посмотрим, может, ещё и выживет этот смешной...

Заботливая рука хозяйки положила его к свободному соску, и поросёнок живо схватил его.

Увидевших свет поросят скоро переселили к остальному семейству, и они, похрюкивая за отдельной загородкой, росли, быстро набирая вес. Все, кроме одного. Этот маленький поросёнок очень медленно рос и совсем не догадывался, что это совсем плохо – не расти. Нельзя сказать, что он совсем не кушал вкусную похлёбку, которую готовила хозяйка. Нет, он кушал, но, вот только, совсем немного, по чуть-чуть. Большую часть времени он сидел в стороне от копошащихся в корыте сестёр и братьев, и сосредоточенно смотрел в тёмный угол. Со стороны казалось, что он о чём-то думает.

- Эй, мыслитель! – как-то раз сказал ему из-за соседней загородки подсвинок средних размеров. – Ты чего не ешь? Может, тебе эта еда не нравится? Или ты заболел?

- Спасибо, я не хочу, - ответил поросёнок, – Я здоров и просто уже наелся...

- Счастливый, а я вот, сколько себя помню, всё время голодный… - сказал подсвинок и грустно посмотрел в своё опустевшее корыто.

- Мы тоже есть хотим, дайте нам добавки! – захрюкали старшие поросята, - Когда нам ещё принесут?

Услышав шаги хозяйки, которая в больших вёдрах разносила ароматную похлёбку, поросята перешли на громкий визг и начали протискиваться к длинному корыту, отталкивая друг друга. Каждый из них старался первыми занять самое удобное место.   Вытягивая вверх свои пятачки, они не отрывали глаз от ведра, из которого вот-вот должна была появиться такая вкусная еда.

- Тише, тише вы! – успокаивала хозяйка начавших забираться в корыто поросят, – Всем хватит, не толкайтесь, бесенята…

Но поросята совсем не слушали свою хозяйку, ведь, кроме собственного визга, им вряд ли удалось ещё что-нибудь услышать. И лишь когда похлёбка оказалась у них в корыте, они, живо набросившись на неё, сменили свой визг на громкое чавканье.

- А ты чего уселся в стороне? – обратилась хозяйка к разглядывающему тёмный угол поросёнку, - Иди, поешь, а то никогда не вырастишь.
Она, нагнувшись над загородкой, почесала у него за ухом и потом ласково подтолкнула в сторону корыта, - как раз, туда, где было свободное местечко.

Картофельная похлёбка, замешанная на молоке, приправленная ржаной мукой и сочными листьями свежей травы, быстро исчезала из корыта, наполняя животики проголодавшихся поросят. Они толкались и дружно чавкали, подрагивая розовыми ушами и кончиками хвостов-завитушек.
Только чёрное пятно на левом ухе худенького поросёнка застыло над корытом: «Вот, снова еда…» Втянув пятачком запах поднимавшийся из корыта, он принялся неторопливо есть, вылавливая из общей гущи кусочки поаппетитнее, но вскоре его оттолкнули от корыта, и он, присев на соломенную подстилку, не стал возвращаться обратно:

- Ну, вот, спасибо, я уже и поел…

- Как можно так быстро поесть? – поднимая свой пятачок над корытом, тоненько взвизгнула симпатичная свинка, - Я бы эту еду всегда ела и ела бы, не останавливаясь!

- Да, - поддержал её выпрыгнувший из похлёбки пятачок соседа, - и я тоже.

- А для чего нам всё время нужно есть? – глядя в свой тёмный угол, спросил поросёнок.

- Ха! Какой глупый вопрос! – раздался чей-то сытый голос из-за загородки, - Это нужно для того, чтобы мы все стали больше...

- А для чего мне нужно стать больше? – поросёнок подошёл к самому краю загородки, откуда доносился голос довольного своей жизнью уже немолодого кабана.

- Это нужно, чтобы колбасник был доволен.

При упоминании про таинственного и страшного колбасника, которым с самого рождения пугают всех маленьких поросят, за загородками внезапно воцарилась тишина.

- А кто такой этот колбасник, и почему он должен быть всегда довольным? – спросил поросёнок у перегородки, за которой находился обладатель сытого голоса.

- Тебе ещё рано знать об этом, ты слишком маленький.

- А когда будет пора?..

- Скоро, - лениво ответили ему из-за загородки и грозно добавили, - а ну, не отвлекаться от еды!

Все опять дружно зачавкали…

Ранним утром, в один из тёплых дней всех поросят выпустили первый раз во двор на прогулку. Молодые поросята, привыкшие к уютной тесноте за своей загородкой, никак не хотели её покидать, и всё время норовили вернуться назад. Но скоро они привыкли и, перестав бояться света, разбежались по всему большому двору. На месте, возле настежь открытых дверей, остался стоять только худенький поросёнок, который на свету выглядел совсем маленьким. К большому чёрному пятну, выкрасившему его левое ухо, он имел так же помеченное правое копытце, и всем гуляющим по двору он казался обутым в один единственный ботинок.

- Смотрите, какой смешной, - закудахтали куры, - поросёнок в одном ботинке!

Сделав по двору всего несколько своих первых шагов, поросёнок остановился и посмотрел на свои ноги. Действительно, раньше ни он, ни кто другой в темноте загородки не могли разглядеть этой его особенности, а, может быть, это особо-то никому и не нужно было делать. Только теперь, когда все его братья и сёстры разбежались в разные стороны, он, оставшись совершенно один, попал на посмешище курам.
Отвернувшись от хохочущих куриц, поросёнок потряс ногой, пытаясь таким образом сбросить чернеющую отметину. Но, сколько он ни пытался отчаянно трясти своей ногой, пятно, в виде ботинка, оставалось на своём прежнем месте. Оставив это занятие, поросёнок в одном ботинке, тяжело вздохнув, отправился знакомиться с обитателями двора.

-2-

Посреди широкого двора, важно расставив в стороны свои лапы с большими когтями, стоял огромный индюк. Неторопливо поворачивая свою голову, он, по-хозяйски оглядывая двор, водил по сторонам своим грозным клювом. Поросёнку показалось, что индюк, одетый в чёрный строгий костюм, наверняка, учёный, и уж он-то точно может рассказать ему, кто же такой этот колбасник.  Сделав несколько осторожных шагов в сторону индюка, поросёнок остановился на почтительном расстоянии и робко произнёс:

- Здравствуйте…

Голос поросёнка настолько был тоненьким, что его никто не услышал, да и к тому же на широком дворе все занимались своими важными делами, даже куры, перестав смеяться, дружно принялись выискивать что-то в невысокой траве.

- Гм! - прочистил своё горло поросёнок и добавил несколько громче, - А вы не знаете, кто такой колбасник?

- Что?! Что это такое? Да как ты, вообще, посмел побеспокоить меня?! – набросился на поросёнка обладатель строгого костюма, - Кто тебе позволил отрывать меня от важных дел?!

Взметнувшийся хвост чёрным веером поднялся за спиной индюка, он наклонил свою голову к земле, стараясь получше рассмотреть своим огромным глазом такого маленького нахала:

- Ты кто?

- Здравствуйте, - повторил поросёнок, - я - поросёнок, не могли бы вы…

Не успел поросёнок продолжить, как вдруг он увидел, что бледная шея индюка, на которой гроздьями висела гирлянда больших и маленьких шариков, начала наливаться красным цветом, а сам он стал быстро увеличиваться, превращаясь в лохматый шар, из которого во все стороны топорщились перья...

- Ой, что это с вами? Вам плохо? – подался вперёд поросёнок, но тут же отпрянул, потому что индюк грозно двинулся к нему навстречу, прочертив своими растопыренными крыльями в пыли двора две глубокие борозды. Даже смешной кусочек кожи, который ещё недавно так забавно болтался, прикрывая клюв, потянулся наверх и там собрался в красный морщинистый рог…

- Пых, пых, - вместо ответа произнёс индюк, поднимая крыльями пыль, - пых!

- Мамочки-и-и-и! – закричал поросёнок и бросился наутёк!

- Ха –ха, - сказала ворона, которая сидела на дереве и свысока наблюдала за всем происходящем на дворе. Она несколько раз за день прилетала сюда из леса, что был неподалёку, и выбирала удобный момент, чтобы успеть полакомиться чем-нибудь таким вкусненьким, которого на этом дворе всегда было в достатке для вороньего клюва.

Поросёнок так быстро удирал от раздувшегося индюка, что замелькавший перед его глазами двор и все его обитатели слились в одно целое. Ветер свистел в плотно прижатых ушах поросёнка, а его копытца то шелестели травой, то громче топали по твёрдой и каменистой земле, то вдруг пропадали в мягкой грязи возле большой лужи, то снова барабанили, пробегая по ржавому листу железа.

- Спаси-и-и-те! – тоненько визжал поросёнок, думая, что огромный индюк вот-вот догонит его.

А индюк совершенно и не думал гоняться по двору за маленьким поросёнком. Он снова занял своё место в самой середине двора и с важным видом продолжил смотреть на суету, которая творилась вокруг него.

-3-

Пробежал поросёнок по двору два круга и совершенно выбился из сил. Так и остановился у края лужи, завязнув в её глине передними ногами. Прямо перед ним из лужи возвышался большой гладкий камень, который неожиданно спросил у поросёнка знакомым голосом:

- Ты зачем так быстро бегаешь по двору?

Поросёнок немного удивился тому, что с ним заговорил камень, даже подумал, что всё это ему кажется из-за сильного волнения, но, на всякий случай, он ответил:

- Я убегаю вон от той огромной птицы, которая почему-то рассердилась на меня сильно, но теперь я завяз, она меня догонит и я, наверно, пропаду…

Камень зашевелился в грязи, повернулся к поросёнку другим боком и поросёнок, увидев большой пятачок, понял, что перед ним не камень, а его старший соплеменник. Большой свин, не глядя за спину поросёнка, сказал:

- Да никто за тобой не гонится! Иди лучше сюда, полежим в этом счастье!

- В счастье? – оглядывая грязного свина, переспросил поросёнок, - А разве оно такое?..

- Именно такое, - утвердительно закивал грязной головой свин, - самое настоящее счастье: после сытного завтрака, - взять и поваляться в грязи…

- И всё?

- Ну почему же… можно поваляться и после обеда, да и после ужина тоже…

Свин ещё долго говорил о том, какое это наслаждение, и что не каждый способен его понять, а маленькому поросёнку от его слов почему-то становилось всё грустнее и грустнее. Он опускал свою голову всё ниже и уже готов был сделать первый шаг вперёд, как вдруг в мутной ряби, пробежавшей по поверхности, он увидел своё отражение. Из воды на него смотрела голова какой-то совершенно незнакомой свиньи, она растягивалась в волнистой улыбке и подмигивала поросёнку одним глазом…

- Ну, что же ты остановился, - подбодрил свин замершего поросёнка, - неужели ты не хочешь быть счастливым?

- Хочу, - ответил поросёнок, вытаскивая из вязкой глины ногу и отступая на шаг, - только сначала мне хочется узнать кое-что другое…

Как только поросёнок выбрался на твёрдую и чистую дорожку, он сразу же заметил, что на его ногах одето четыре одинаково новеньких ботинка. Пусть они были из глины, зато их было ровное количество: не один или три, а целых четыре! «Вот это да! Надо быстрее всем показать это!» - подумал поросёнок и, подняв кверху свой пятачок, он, притопывая ногами и похрюкивая от удовольствия, направился по двору.

«Смотрите, смотрите все!» - кричала его танцующая походка, - «Я - обычный поросёнок! Топ-топ, а у меня – новые ботинки, топ-топ!»

И действительно, новые ботинки сияли, отливая свежестью глины. Курицы перестали клевать траву и, не отрываясь, смотрели на вышагивающего поросёнка. Даже важный индюк перестал надуваться и с интересом вытягивал свою шею, провожая его взглядом.

- Диво… Смотрите, какое диво, - тихо шептали, переглядываясь между собой курицы, а поросёнок только ещё выше поднимал свой пятачок, и шёл дальше, совершенно не глядя себе под ноги. Он даже не заметил, что уже идёт не по дорожке, а по доске, приставленной к широкому корыту, из которого все обитатели двора пили воду.

- Бултых, - сказала вода, принимая поросёнка.

- Хви-и-и-и! – отчаянно завизжал и забился в корыте поросёнок, - Помоги-и-и-те!

- Кар-раул! – закаркала сверху ворона, - Караул!

- Хви-и! – как пробка вылетел из неглубокого корыта поросёнок.

- Ур-ра! – крикнула наверху ворона.

- Смотрите! – громко заговорили курицы, - Смотрите, поросёнок все свои ботинки растерял! Опять в одном остался!

Слёзы спрятались в каплях воды, падавших на землю с мокрого поросёнка, он повернулся и пошёл, подгоняемый сзади насмешками, к большим и высоким воротам двора.

-4-

«Какая же тяжёлая у меня жизнь в этом мире!» - думал поросёнок, пробираясь между старыми ящиками и бочками без дна, в беспорядке лежавшими в проходе к старым воротам. Ему хотелось уйти от всех очень далеко, и там остаться одному. Спрятаться где-нибудь в укромном месте, и прожить весь остаток своей жизни там, где его больше никто и никогда не сможет увидеть и осмеять.

«Ну почему я не такой, как все?» - поросёнок остановился перед воротами и посмотрел на свой одинокий ботинок, - «Теперь мне весь остаток жизни всегда придётся выслушивать про потерянный второй ботинок и развязанные шнурки на первом…»

Даже ворона со своего высокого места не видела, как у стоявшего перед воротами поросёнка подрагивают плечи. Место, куда он забрался, было давно заброшенным, и туда уже никто не заглядывал, только одна хозяйка, каждый раз проходя мимо, всё сетовала на то, что пора бы разобрать весь этот старый хлам, да всё руки у неё никак до этого не доходят.

«И кто только эти ворота здесь поставил?» - вздохнул поросёнок, оглядывая толстые столбы, на которых висели потемневшие от времени широкие створки ворот.

Он поднял голову вверх и посмотрел на верхушку столба. Обвитый диким плющом, столб тянулся высоко в небо и своей макушкой касался проплывающих мимо него тёмных туч.

«Всё, дальше нет дороги, вот оно моё укромное место, про которое я никому не расскажу…», - только и успел подумать поросёнок, как вдруг увидел, что прямо перед ним, на массивной створке тяжёлых ворот, вспыхнула крохотная звёздочка. Даже и не звёздочка вовсе, а еле-еле заметная искорка.

«Ой, что это за огонёк?» – прошептал про себя поросёнок, и прикрыл оба глаза. Когда же он снова открыл их, то совершенно ничего перед собой не увидел. «Показалось мне это, какая звёздочка пройдёт через такие толстые ворота?» Он тяжело вздохнул и решил было отвернуться, но тут опять увидел, как быстро засветилась в другом месте такая же яркая точка…

«Сейчас она тоже исчезнет», - подумал поросёнок, - «стоит мне только закрыть глаза, - и она исчезнет!..»

Он осторожно прикрыл один глаз и тут же заметил, как крошечный огонёк, стараясь спрятаться, перепрыгнул в другое место. «Ага!» - поросёнок открыл глаз, - огонёк метнулся обратно. Закрыл и снова открыл глаза, – перед ним только пустая стенка.

«Показалось…»

- А вот и нет! – с новой силой засияла звёздочка, - Иди за мной! – она спрыгнула с ворот и, прокатившись перед поросёнком по земле, пропала в высокой траве.

От неожиданности поросёнок даже присел. Он перестал вздрагивать и, не отрываясь, смотрел в ту сторону, куда укатилась маленькая звезда.

- Вот это да… - только и смог сидя произнести поросёнок, но уже ровно через одну секунду он, мягко ступая, приблизился к этому месту и скрылся в высокой траве.

-5-

- Куда же она закатилась? – спрашивая самого себя, крутил в разные стороны головой поросёнок, - Такая яркая, была ведь только что прямо здесь, а теперь исчезла и никакого следа не видно. Как же мне её отыскать в такой траве? Эх, надо было сразу хватать её, пока она не укатилась! Теперь уже, наверно, поздно искать её, погасла где-нибудь…

Так и не нашёл бы ничего в густой и высокой траве поросёнок, беспомощно водивший своим розовым носом туда-сюда. И уже когда он, совсем было отчаялся найти закатившуюся пропажу и готов был от отчаяния снова заплакать, вдруг снова услышал, как его кто-то совсем неслышно позвал:

- Сюда…

«Иду!» - хотел ответить поросёнок, но промолчал и подумал: «А кто это там может меня звать? Может быть, это страшный колбасник хочет заманить меня в свою ловушку? Тогда…»

При мысли о колбаснике у поросёнка дрогнули коленки, и он уже готов был выбежать из травы обратно, но что-то, всё-таки, подтолкнуло его и он сделал несколько неуверенных шагов вперёд…

Когда трава внезапно закончилась, пятачок поросёнка ткнулся в обыкновенные доски, из которых был сделан забор, окружавший весь двор от постройки до дома и от дома до амбара.

«Ну вот, как всегда, напридумываю себе всякого, а потом носом то в загородку, то в забор!» - посетовал поросёнок и посмотрел в дыру внизу забора. Она была точно такого же размера, что и сам поросёнок.

- Интересно, а что там такое, в этой дыре? – громко, чтобы подбодрить себя, спросил поросёнок, обращаясь к траве, но от неё ничего, кроме слабого шелеста, так и не услышал в ответ.

- Вот здорово, - продолжал он, - если никто не знает, что это за дыра, то вообще, зачем она здесь нужна?… - и с этими словами поросёнок взял да и просунул туда свою голову, пред этим крепко зажмурив оба глаза.

Яркий свет слепил глаза и не позволял их открыть полностью, но, когда поросёнку всё-таки удалось их потихоньку приоткрыть, то первое, что он там увидел, было бескрайнее поле золотой пшеницы, над которым, в безоблачном небе, разливаясь во все стороны, висел большой солнечный круг.

- Ой! – сказал поросёнок, и быстро убрал свою голову обратно…

Ничего похожего на только что увиденное не было и в помине. Всё тот же серый забор был перед его носом, а сам он стоял в высокой траве возле старых ворот, которые всё так же своими столбами цеплялись за проплывающие кудряшки облаков.

«Интересно, что же такое я только что увидел? Может быть, это был сон, или что-нибудь такое очень на него похожее? А вдруг мне это всё показалось, то, что мне только что показалось? Ой, нет, надо срочно остановиться, пока я совсем не запутался! А видел или нет – можно легко проверить, надо всего лишь снова засунуть туда свою голову. Ой, да что же такое я говорю?! Ничего себе, - легко! А, вдруг, это всё козни коварного колбасника, и он только того и ждёт, чтобы я просунул свою голову в эту дыру?..»

Поросёнок лёг на землю напротив дыры и внимательно посмотрел в её таинственную пустоту. Как он ни старался, напрягая своё зрение, разглядеть там хоть что-нибудь, всё равно так ничего, кроме темноты, он не увидел. Тогда, весь превратившись в слух, поросёнок стал ловить малейшие шорохи, которые могли выдать притаившегося за воротами колбасника, но оттуда не было слышно совершенно никаких звуков. Лишь со стороны двора доносилось, как пыхтит важный индюк, да взрываются своим смехом куры.

Поросёнок снова крепко закрыл глаза и потихоньку пополз в дыру.

-6-

Тепло от нагретого пятачка разлилось по всему телу, и поросёнок осторожно открыл глаза. Он лежал на зелёной лужайке, а вокруг него, мелькая разноцветными крыльями, порхали бабочки. Неимоверно большое солнце висело над простором пшеничного поля, касаясь его краем своего круга. Рядом в траве стрекотал кузнечик. Поросёнок встал и оглянулся.

Позади него стояли маленькие ворота, выкрашенные яркими красками, и невысокий заборчик, весь разрисованный цветными мелками. Ни дома с амбаром, ни построек вокруг них нигде не было видно.

Рядом с воротами лежал большой кот и, тихонечко мурлыча себе под нос что-то своё, нализывал лапу, отливая блестящей на солнце шерстью. Был он полностью полосатый, за небольшим исключением. Исключения составляли совершенно белые кончики его лап и кисточка хвоста. Кот лизал свою лапу и вполглаза следил за поросёнком.

«Какая вкусная у него, должно быть, лапа, если он её так долго вылизывает!» - подумал поросёнок и поздоровался:

- Здравствуйте!

- Привет! - запросто ответил ему кот и, посмотрев на свою лапу, сказал, - Она, действительно, очень вкусная. И вторая моя лапа очень вкусная, я даже сам не знаю порой, какая из них вкуснее, но вылизывать мне их приятнее поодиночке.

«Вот это да!» - подумал поросёнок, - «Я ведь только подумал про его лапу, а он уже всё знает. Этот кот, наверно, какой-то необыкновенный…»

- Ну, что ты! – кот, читая мысли поросёнка, продолжал нализывать свою лапу, - Я совершенно обыкновенный! – оторвавшись от своего занятия, он немного полюбовался на свою сияющую лапу и, глянув на поросёнка большими зелёными глазами, добавил, - Ну, или почти обыкновенный…

- А не могли бы вы мне ответить… - начал было поросёнок, но кот, вежливо перебив его, с улыбкой, сказал:

- Тебе совсем незачем думать о том, что будет ещё не скоро, ты маленький и впереди у тебя ещё длинный день.

- А почему здесь такое чистое небо и большое солнце? – спросил поросёнок у кота.

- Потому, что ты сам так захотел, - промурлыкал ему в ответ кот.

- Когда это я так захотел? – поросёнок недоверчиво посмотрел на своего собеседника.

- Когда стоял там, - кот кивнул за яркие ворота, - с той стороны…

- Подождите, значит, я всё это придумал? И солнце, и кузнечика, и вас? – голова поросёнка опустилась ниже…

- Да нет же! Я сказал, что ты так захотел, и поэтому так всё и получилось: и солнце большое, и небо светлое. Ну, а меня ты не придумывал, - я сам сюда пришёл.

Кот и поросёнок ещё долго о чём-то разговаривали, пока со двора не послышался голос хозяйки, созывающей своих питомцев на обед. Кот встал и, сладко потягиваясь, сказал поросёнку:

- Ты приходи ещё сюда, ладно?

- Я приду после обеда! - прокричал поросёнок уже из-за ворот, - Можно?

- Приходи, когда захочешь, - улыбнулся ему вслед почти обыкновенный кот.

-7-

Розовая кожа с белой щетинкой, пятно на левом ухе, и очень любопытный пятачок, который всё время норовит утянуть куда-то в сторону своего маленького хозяина. Бежит по дорожке поросёнок, притопывая одним ботинком: мимо огромной лужи и листа железного, прямо к месту, где, уже толкая друг друга, остальные поросята торопятся занять самые лучшие места возле своего корыта с вкусной похлёбкой.

«Какая же, всё-таки, у меня расчудесная жизнь!» - думал поросенок, торопливо семеня по короткой зелёной травке, которую утром и вечером очень любили щипать домашние утки и гуси. Сейчас здесь их не было: в хорошую погоду все, - и утки с маленькими, переваливающимися утятами, и строгие гуси, со своими медлительными долговязыми гусятами, - все уходили на пруд и плескались там до позднего вечера. Двор казался почти опустевшим, яркое солнце, поднимаясь по небу всё выше и выше, так нагревало всё внутри него, что почти все его обитатели старались спрятаться от горячих лучей где-нибудь в укромном, тенистом местечке. Только вездесущая малышня, которой всё было нипочём, копошилась на самом солнцепёке, нисколько не обращая внимания на растущую жару.

«Нет, определённо, моя жизнь удалась!» - подрагивая на ходу кончиками своих розовых ушей, бесконечно повторял про себя поросёнок, - «Я - такой маленький, а у меня уже есть такой большой друг и огромное, в полнеба, солнце! Вот сейчас быстренько перекушу и помчусь к нему обратно. Он, конечно же, ждёт меня там и, наверно, уже сильно скучает по мне. Эх, и почему всегда зовут на обед в самый не подходящий момент, не могут, что ли, подождать, хотя бы до вечера? Такой друг, как этот кот, может, вообще, только раз в жизни повстречаться! Не успеешь с ним и поговорить-то толком, пусть бы даже самую малость, как на тебе, - сразу же зовут есть!»

« А, может, не ходить мне туда?» - поросёнок остановился и посмотрел в ту сторону, где, повизгивая на все лады и дрожа от нетерпения хвостиками-завитушками, толкались, задрав кверху свои пятачки, его старшие братья и сёстры.

Нет, можно было и не ходить туда, ведь, всё равно, все лучшие места уже давно заняты...

«Ходить или не ходить туда?» - только и успел подумать поросёнок, как вдруг у него в животе что-то так громко заурчало, что он даже посмотрел на него, – не прилипла ли сбоку, случаем, лягушка, пока он ползал за забор в гости к коту? Посмотрев на один бок, поросёнок ничего там не увидел, тогда он повернул голову в другую сторону и с удивлением обнаружил, что и на другом боку лягушки не было!
«Странно», - подумал поросёнок, - «звук есть, а там никого нет! Ага, наверно, она на моём животе снизу спряталась от солнца, хитрая, и сидит там себе спокойненько, - песни распевает…»

- Сейчас я тебя увижу, - тихонько прошептал поросёнок и стал осторожно опускать голову вниз, стараясь оттуда глянуть на свой говорящий живот. Но, как он только ни старался, как ни выворачивался поросёнок, у него так ничего и не получилось. Его живот снизу, бывший поросёнку таким близким с самого его рождения, оказался животом-невидимкой. Самому хозяину его никак нельзя было увидеть!

Звуки поющей лягушки раздавались всё сильнее, по-видимому, она достаточно освоилась на этом месте, и теперь, нисколечко не стесняясь хозяина этого живота, принялась всё громче и громче распевать свои песни! У поросёнка уже оторвались от земли и повисли в воздухе задние ноги. Он, стоя на своей голове, все пытался разглядеть непрошеную гостью, заворачивая оба глаза как можно ниже. Глаза поросёнка давно уже упёрлись в щёки снизу и стали болеть, а лягушки всё не видно!

Двор перевернулся, и на поросёнка, совершенно с другой стороны, непривычно смотрело синее небо. Ему вдруг показалось, что ещё немного - и эта трудная задача будет решена, - стоит только чуть-чуть наклонить голову пониже.

Тут из-за края крыши показалось солнце и на секунду ослепило поросёнка. Он крепко зажмурился и почувствовал, что, оторвавшись от земли, куда-то улетел. «Вот здорово!» - успел подумать совершенно не чувствующий своего веса поросёнок, - «Я лечу…»

- Шмяк! – громко сказала ему земля, и несколько диких пчёл, прилетев откуда-то, стали кружиться вокруг его головы, а лягушка сразу же перестала петь свои песни.

Когда пчёлы улетели, поросёнок внимательно осмотрел всё кругом, но так и не нашёл рядом с собой лягушки. «Наверно, она улетела далеко, когда я так сильно стукнулся о землю», - подумал поросёнок, и поспешил к корыту, - «надо будет обязательно рассказать коту про то, как она прилипла к моему животу!»

-8-

Самое главное в поросячьем обеде – успеть раньше других выловить из общего длинного корыта вкусные кусочки еды, поэтому, многие забираются туда передними ногами, и с их помощью пытаются быстрее других найти самые вкусные кусочки. Особо шустрые поросята успевают даже всеми своими четырьмя ногами забраться в корыто. Стоя посредине чавкающих соплеменников, они, время от времени отрываясь от еды, гордо поглядывают на остальных. В этот момент на их рыльцах всегда можно увидеть довольную улыбку и, наверно, в такие минуты они бывают по-своему особенно счастливы.

Места у корыта почти не осталось, и худенький поросёнок, удивляясь собственной прыти, быстро протиснулся в небольшой промежуток между чьими-то круглыми боками. Протиснулся, сунул свой пятачок в густую ароматную похлёбку, и чуть было не оглох от громкого чавканья, которое маленьким эхом носилось по всему корыту и сразу же запрыгнуло в неплотно прижатые уши поросёнка.

«И чего это меня угораздило появиться на этот свет именно поросёнком? Почему я не родился красивым жеребёнком, с волнистой гривой и длинными ногами? Бегал бы сейчас по полю быстрее ветра! А ещё лучше взять и родиться в семье птиц, и, научившись летать, подняться высоко- высоко в небо и оттуда увидеть край земли…» - думал поросёнок в одном ботинке, отыскивая пятачком в густой похлёбке кусочки повкуснее.

«Вот, интересно, когда я вырасту, то кем же я всё-таки стану, - большим поросёнком или маленькой свиньёй?» - поросёнок от такой мысли даже перестал жевать, он приподнял свой пятачок над корытом и посмотрел на опущенные головы других поросят. Все были очень увлечены едой, и многие уже помогали себе передними ногами, запустив их по самые коленки в гущу похлёбки.

«Наверно, всё-таки, свиньёй, тут и думать нечего! Откуда в таком обществе может появиться кто-то другой?» - решил поросёнок, и уже было приподнял свою ногу в одиноком ботинке, для того чтобы погрузить её в похлёбку. Но нога в чёрном ботинке, пусть и не намазанном гуталином, так и не смогла ступить в корыто с едой. Повисев немного в воздухе, она опустилась на землю, а вторая, обыкновенная нога со светлым копытцем, осталась неподвижной и даже не попыталась сама залезть в корыто.

«Ну и что с того, что я родился не таким, как все мои братья и сёстры? Пусть я всем кажусь смешным и глупым, но зато я меньше других теперь боюсь страшного колбасника, и даже ночью не испугаюсь заглянуть в старую пустую бочку! Да, да, в ту самую, что лежит на боку в самом тёмном углу нашего двора!» - потеснив в сторону чей-то бок, подпиравшей его слева, поросёнок прижал плотнее уши и нырнул пятачком в корыто, - «Почему сегодня какая-то совсем необычайно вкусная еда?»

Он, стараясь громко не чавкать, жевал, глотал и всё удивлялся, что именно в этот раз ест с таким хорошим аппетитом, неизвестно откуда появившимся. Вскоре показалось дно корыта, и вся вкусная похлёбка закончилась. Поросёнок почувствовал, что сверху кто-то, навалившись на глаза, крепко держит его за веки. Тяжёлой походкой, с раздувшимися в стороны круглыми боками, он отошёл в сторону и растянулся на зелёной траве, рядом с уже похрюкивающими во сне остальными поросятами.

-9-

Кто-то очень быстро навёл во дворе порядок: убрал в сторону всё время гремевший под ногами старый железный лист, засыпал огромную лужу с грязной водой жёлтым песком и вокруг неё посадил цветы. Убрал со двора все бочки, что лежали возле старых ворот и запустил стайку разноцветных бабочек. Ровно посредине, на том самом месте, где всё своё время важно стоял строгий индюк, расцвёл розовый куст. На его ветках сидели птицы и распевали на разные голоса свои песни. По зелёной траве, перевязанный двумя полосками накрест, катался взад-вперёд мячик и звал к себе поиграть во что-нибудь.

- Вот это да! – сказал поросёнок, оглядывая изменившийся двор, - Кто же это так постарался? Не иначе, как мой друг, - самый обыкновенный кот, приложил к этому свою лапу! Как здорово, хви-и-и! – радостно завизжал поросёнок и побежал за мячиком.

- Не поймаешь, не поймаешь! – запрыгал от него в другую сторону мячик.

- А вот и поймаю! – крикнул поросёнок и одним прыжком настиг мячик, и лёг на него сверху, - Ну, что, попался? Говорил, что поймаю, вот и поймал тебя!

- Ой-ёй-ёй, пусти меня! – запросился мячик, - Я хочу прыгать!

- Да прыгай себе на здоровье, - сказал поросёнок и отпустил мячик.

- Ура! – заиграл своими полосками мячик, - Спасибо тебе!

Поросёнок три раза обежал вокруг куста, запыхался, и, присев на кучу жёлтого песка, ещё раз внимательно оглядел весь двор.  На всём большом дворе, всегда полном его разнообразными обитателями, никого не было. Никого, кроме поросят, которые так и остались на траве, в том самом месте, куда они завалились отдыхать после недавнего обеда.

«Если к этому всему приложил свою лапу кот, то какой же он «самый обыкновенный»?» - осторожно поворачивая одни глаза, пытался хоть кого-то ещё разглядеть поросёнок. «Конечно, это всё его проделки! Больше некому», - косил в сторону свои глаза поросёнок, а в это время одна из порхающих бабочек подлетела к нему и уселась прямо на его неподвижный пятачок!

«Точно, это всё кот играет со мной», - поросёнок посмотрел двумя глазами на кончик своего носа, где, расправив свои крылья, сидела бабочка, и его тут же осенило:

- Тогда этот кот - совершенно необыкновенный, - прошептал он бабочке на кончике своего носа, - или обыкновенно совершенный, то есть, просто волшебный… Ой! – подпрыгнул на месте поросёнок, - надо же всех разбудить, а то они всё на свете проспят и никакой красоты не увидят!

Бабочка спорхнула с пятачка, и поросёнок бросился к остальным, отдыхающим на траве поросятам, но тут у него на пути встала большая лягушка. Она громко запела свою песню и стала увеличиваться прямо на глазах. Когда лягушка стала в два раза больше поросёнка, он, не помня себя, бросился наутёк, - только пятки засверкали! Поросёнок бежал очень быстро, и ему даже удалось перегнать мячик, прыгающий далеко впереди. А лягушка позади него всё громче и громче пела свою песню, увеличиваясь в размерах!

Поросёнок так быстро от неё удирал, что не заметил, как и оказался на крыше дома! Стоять на остром коньке крыши было совершенно неудобно: ноги совсем не держались за крутую и скользкую черепицу, они норовили разъехаться в разные стороны.  Лягушка заполнила собой весь двор, а в высоту поднялась даже выше дома, и, не переставая, всё пела свою бесконечную песню без слов. Поросёнок закачался, пытаясь удержаться на одной ноге, но склон крыши дома оказался очень крутым, он не удержался и полетел вниз! Прямо на поющую лягушку! От страха поросёнок крепко зажмурился и что есть силы закричал:

- Кот, котик! Спаси-и-и меня-я! Хви-и-и-и-и!

Огромная, будто бы вся из ваты, мягкая лапа кота поймала поросёнка в воздухе и плавно опустила на мягкую траву, как раз на то место, где рядком отдыхали и все остальные поросята.

-10-

Когда поросёнок в одном ботинке открыл глаза, он увидел, что вокруг него стоят проснувшиеся поросята и с любопытством смотрят на него.

- Ты чего так раскричался? – спросил его крупный подсвинок, - спать никому не даёшь, про какого-то кота кричишь громко! Что ещё за кот такой у тебя появился, давай, выкладывай!

Спросонья маленький поросёнок ещё толком-то ничего и не разобрал, он сидел, и, оглядывая непонимающим взглядом окруживших его сестёр и братьев, в ответ только хлопал ресницами. В голове у него всё ещё кружился двор, увиденный с высокой крыши, а в левом ухе, за тёмной отметиной, затихая, звучала песня исчезнувшей лягушки.

- Ну, что ты молчишь? – грозно надвигался на поросёнка подсвинок. Он остановился и, повернув свою голову к стоявшим позади него поросятам помельче, сказал: Расскажи, нам будет интересно узнать, с кем ты такую дружбу водишь? Чего же ты молчишь? – подсвинок повернулся и подступил вплотную к поросёнку: сузив свои и так маленькие глаза-щёлочки, завизжал прямо в ухо с тёмной отметиной, - Говори, чем мы тебе не друзья?! Почему ты не валяешься вместе со всеми в нашей луже, а всё время норовишь убежать куда-то? Ты, что, считаешь себя другим и каким-то особенным, и думаешь, что из тебя свинья не вырастет?!

Победно посмотрев сверху вниз на сникшего поросёнка, довольный собой, подсвинок хмыкнул и, повернувшись к остальным поросятам, внимательно наблюдавшим за всем происходящим, громко спросил у них:

- Может быть, кто-нибудь ещё так думает, - что если он не будет валяться в луже, а начнёт водить дружбу с котами, то будет особенным и никогда не вырастет в настоящую свинью?.. Ну?!

- Нет, нет, мы так не думаем! – захрюкали поросята, - Мы только с тобой будем дружить!

- То-то! – довольный подсвинок расплылся в улыбке, - Правильно! Мы – свиньи и мы не водим дружбы со всякими котами!

- Хрю-хрю, не водим, не водим, - завиляли хвостиками поросята, - пойдёмте в луже полежим!

- Ну что, - обращаясь к поросёнку в одном ботинке, сказал подсвинок, - кто тебе друг? Мы, твои родственники, - красивые и упитанные, или этот старый облезлый кот? Подумай, а когда решишь, то приходи к нам. Да, между прочим, если ты не знаешь, - валяться в грязи очень полезно, она нам все вредные микробы убивает!

От этой его последней фразы несколько молодых поросят даже сели от неожиданности, но потом они тут же вскочили и потрусили рядом, заглядывая подсвинку прямо в рот, - а вдруг оттуда снова неожиданно выскочит такая же умная мысль?

«Пускай меня всего целиком съедят эти микробы, но валяться в грязи я всё равно не буду!» - подумал поросёнок, провожая взглядом всю удалявшуюся от него процессию:

- И ничего он не облезлый, - тихо проговорил поросёнок и посмотрел на маленького муравья, который быстро перебирая своими маленькими ногами, спешил по своим делам, пробираясь в траве, как по густому лесу.

- Кто не облезлый? – прозвучал чей-то голос позади.

- Ой! - сказал поросёнок и посмотрел назад.

Там стояла маленькая свинка и смотрела совершенно круглыми глазами на поросёнка в одном ботинке. Она почему-то не отправилась вместе со всеми в сторону большой лужи, а осталась здесь и теперь смотрела на поросёнка каким-то странным взглядом.

«Наверно, она тоже не такая, как все», - подумал поросёнок, - «но она совсем не похожа на меня, она даже девчонка!» - думал поросёнок, пытаясь подобрать хоть какое-нибудь известное ему сравнение, которое подходило бы к этой симпатичной свинке. А в том, что эта свинка была симпатичная, поросёнок знал как-то сам по себе, - это ему подсказывало что-то изнутри, и он этому чувству верил.

- Так кто не облезлый? – повторила симпатичная свинка свой вопрос.

- Кот, конечно, - ответил поросёнок.

- А какой он, этот твой кот? – спросила свинка и улыбнулась.

- Он, он… понимаешь, он такой… такой… - поросёнок вдруг понял, что совсем не может описать этого сказочного кота, он помнил только лишь одну его лапу: большую, мягкую и, наверно, сладкую, как сахарная вата… - Послушай, а ты никому не расскажешь? – спросил поросёнок симпатичную свинку, та в ответ кивнула головой, - Тогда, слушай…

И поросёнок рассказал про таинственный ход рядом с большими старыми воротами двора и про любые желания, которые исполняются за воротами, стоит только этого захотеть, и про кота, который знает всё наперёд и про его удивительную лапу.

Когда он дошёл до того места, где лапа кота должна вот- вот спасти его от падения со страшной высоты, симпатичная свинка схватила себя за пухленькие щёчки и крепко зажмурила свои глаза:

- Ой, боюсь, - прошептала она, не открывая глаз.

- Не бойся, - рассмеялся поросёнок, - кот успел вовремя меня поймать, я даже ни капельки не испугался!

Симпатичная свинка открыла глаза и отпустила свои пухлые щёчки:

- Я хочу, чтобы ты меня сейчас же отвёл к этому коту!

- Подожди, сейчас я не могу, - поросёнок посмотрел в ту сторону, куда все ушли, - давай, как-нибудь потом.

- Ну-у-у, - расстроилась свинка, - я так и знала, что ты всё это просто придумал!

- Нет, нет, что ты! – попытался возразить ей поросёнок, но симпатичная свинка, уже не слушая его, направилась в сторону всё той же большой лужи.

-11-

С высокого дерева, одиноко стоявшего в стороне, на двор слетела ворона. Она устроилась на краю корыта, из которого кормились поросята и, воровато поглядывая по сторонам, стала подбирать там крошки, тихонько постукивая своим клювом. Немного освоившись, ворона спрыгнула внутрь и принялась без стеснения доедать всё, что ей оставили после себя поросята.

«И зачем только я этой свинке всё рассказал?» - расстроенный, поросёнок всё ещё сидел на траве и смотрел оттуда на выныривающую из корыта голову вороны, - «Всё равно, она мне тоже не поверила, а теперь сама уселась в луже и, наверняка, рассказывает всем мой секрет!»

И, действительно, со своего места поросёнку хорошо было видно, как симпатичная свинка уселась в луже и стала густой глиной наводить у себя на боках красоту. Рисуя на себе узоры, симпатичная свинка начала при этом что-то интересное рассказывать, и в её сторону сразу же повернулись несколько перепачканных коричневой грязью любопытных пятачков.

«Ну, всё!» - ёкнуло сердце у поросёнка в одном ботинке, - «Теперь этот секрет - и не секрет вовсе, а просто свежая новость из нашего двора, опять курицы будут надо мной смеяться…»

Не успела голова вороны два раза выглянуть из корыта, как из лужи вдруг поднялся перепачканный с головы до пят подсвинок и прямиком отправился в сторону старых ворот. Позади него, трусливо озираясь, засеменили грязными комочками поросята поменьше.

- Зачем ты всё рассказала?! – прокричал поросёнок свинке, пробегая мимо лужи, где та продолжала сидеть, - Они же там всё только испортят!
«Я никому ничего не говорила…» - хотела ответить свинка, но вместо этого вдруг завизжала на весь двор! От её визга всполошились куры, купавшиеся в этот момент в песке, они громко раскудахтались и разбудили дремавших в луже больших свиней, ну а те, в свою очередь, громко захрюкав, позвали на двор хозяйку.

- Это что такое? – сказала она, заметив настоящую потасовку, которую устроили поросята возле старых ворот.

А там, с громким визгом, поросёнок в одном единственном ботинке, из последних сил, как мог, защищал тот самый ход, в который пытался пролезть подсвинок. Силы были явно неравными: маленького поросёнка, несмотря на все его усилия, никак не подпускали к тому месту, где вовсю орудовал своим рылом крупный подсвинок. Ход для него был явно мал и, поэтому, разбрасывая в стороны комья земли, подсвинок быстро расширял его до своих размеров, стараясь протиснуться туда как можно быстрее.

«Ещё немного, и ход будет расширен до нужного размера, и тогда…» - подумал поросёнок в одном ботинке и рванулся на преградивших ему дорогу поросят. Те стояли сплошной стеной, и, казалось, что нет на свете такой силы, что способна была пробить хоть малейшую в ней брешь!

В расширенном под забором ходу уже скрылась большая часть подсвинка, и наружу торчали только задние ноги и хвост-спиралька.

Маленькому поросёнку не удалось полностью пробить живую стену из плотно стоявших у него на пути более крупных соплеменников. На другую сторону живой стены, состоявшей из грязных поросят, выскочила только одна голова поросёнка с тёмной отметиной на левом ухе, а весь он оказался зажатым с двух сторон. Его так крепко сдавило, что он был не в силах даже хоть сколько-нибудь пошевелить одним копытцем. У поросёнка стало темнеть в глазах, и тогда он, потянувшись из последних сил, тяпнул зубами за дрожавший перед его пятачком кончик хвоста подсвинка.

Хвост подсвинка, который вот-вот должен был исчезнуть в огромной, только что выкопанной им норе, толкнул в пятачок поросёнка и выскочил обратно вместе со своим, в полный голос ревущим хозяином!

Глаза у поросёнка в одном ботинке были закрыты, и поэтому он не увидел, как с визгом разлетелась в разные стороны живая стена из поросят, так крепко сдавившая его с боков. Не видел он и весь переполох во дворе, который поднял подсвинок, удиравший от напасти сзади и сносивший всё на своём пути. Поросёнок, теряя сознание, лишь крепче сжимал свои зубы, стараясь удержать за кончик хвоста подсвинка, чтобы только тот не сумел уйти за ворота.

Ошалевший от не прекращающей боли, подсвинок бежал уже второй круг по двору, когда поросёнок пришёл в себя и, открыв глаза, увидел, что прямо перед ним мотыляется чья-то спина, а сбоку, мелькая, с громким шумом пролетает куда-то весь двор со всеми своими обитателями.

«Лечу, как во сне…» - подумал поросёнок, и, отпустив кончик хвоста, кубарем покатился по траве!

-12-

- Это что же за поросёнок такой! – причитала хозяйка, загоняя всех поросят в небольшой загончик: Сам маленький, а такого крупного подсвинка за хвост поймал и по двору летал за ним, как на ракете. Космонавт, да и только! Подсвинка только довёл до трясучки, вот маленький разбойник! И чего они там не поделили, возле ворот? Надо будет дыру под забором заложить, чтобы больше не раскапывали.

Она закрыла загородку загона, в котором собрала всех поросят, и строго им пообещала:

- Подождите, озорники, вот сейчас придёт ветеринар и сделает вам всем прививки, будете тогда знать!

Поросята, конечно, ничего из сказанного хозяйкой не поняли, но, на всякий случай, насторожились. И, как оказалось, сделали они это совсем не зря, потому что, вскоре, рядом с загородкой, появился высокий худой человек в очках, маске и белом халате.  Поросята сразу же подумали, что это за ними пришёл страшный колбасник.

- Хви-и-и! – сразу же громко завизжали они, - Пропали мы, спасите нас!

Визжали все, кроме поросёнка в одном ботинке. Он всё ещё приходил в себя от недавних перегрузок при полёте, и поэтому стоял посредине загона, широко расставив свои ноги, и молчал.

- Смотрите, какой смелый! - сказал ветеринар и, протянув руку, хотел уже взять поросёнка, но тот внезапно отпрянул в сторону, - Нет, пугливый, как и все, - махнул на него рукой доктор и наклонился к своему раскрытому чемодану.

Высокий ветеринар, которого все поросята приняли за страшного колбасника, склонившись над своим чемоданчиком, что-то перекладывал там с места на место, при этом позвякивая чем-то внутри него, наводя на поросят страшную жуть. Они разом замолчали.

- Смотрите! – кто-то не выдержал и нарушил молчание, - Вот почему его до сих пор так никто и не узнал! Он всё время прячет своё лицо за белой маской!

- Ну, кто первый? – блеснув очками, сказал ветеринар, и высоко поднял руку в резиновой перчатке, в которой все поросята увидели шприц с тонкой иглой!

- А почему это мы первые должны страдать? – тоненьким голосом завизжал подсвинок, - Это всё из-за этого поросёнка, из-за его ботинка! Пусть тогда он и идёт первым, а мы подождём!

Укушенный за хвост подсвинок забился в самый дальний угол от ветеринара, и его единственным желанием было попасть к нему в руки самым последним. Он даже присел на корточки и пригнул голову ниже, чтобы быть как можно меньше и незаметнее.

- Да, да! – поддержали некоторые подсвинка, - Пускай хромает первым, - весь переполох из-за него сегодня!

Поскольку остальные промолчали и ничего так и не сказали, поросёнок повернулся и сделал первый шаг в сторону страшно блестевшего своими очками колбасника.

- Нет, определённо, этот поросёнок смелее остальных! – проговорил ветеринар и свободной рукой стал подманивать его к себе...

«Ну вот и закончилась моя жизнь! Всё, теперь осталось сделать всего несколько коротеньких шагов, последний раз вздохнуть, и всё, – прощай корыто с нелюбимой едой! Теперь-то я понял, почему сегодня была такая вкусная похлёбка, - она была последняя! Эх, с каким бы удовольствием я сейчас поел! Только, почему эти странные желания приходят именно в конце жизни? Ладно, теперь уже всё равно, вон, как колбасник радуется, подманивает, будто бы я не знаю, кто он на самом деле! Давай, делай своё чёрное дело, человек в белом халате! Я не боюсь ни тебя, ни твоей длинной иголки!» - пока поросёнок всё это думал, он и не заметил, как его тихонько укололи сзади иголкой, потёрли чем-то это место, и, больше не обращая на него никакого внимания, выпустили из загородки целого и невредимого.

Почувствовав себя на свободе совершенно живым, поросёнок посмотрел на белую спину ветеринара, и с дрожью в коленках припустил мимо испуганно смотревших на него сородичей.

- Эй! - кричали они ему вслед, - Постой, расскажи нам, как там было?

- Мне было совсем не больно! – ответил довольный поросёнок.

«А ведь кот был прав насчёт колбасника!» - подумал поросёнок в одном ботинке, - «Кота надо будет обязательно проведать!»

-13-

«Ну и натерпелся же я страху, когда попал к нему в руки!» - вспоминал своё приключение за загородкой поросёнок в одном ботинке, он стоял возле корыта с водой и разглядывал своё отражение, - «Я даже изменился после этого…» - поросёнок внимательно посмотрел на свой бледный пятачок и, поморщившись, тихонько проговорил:

- И в кого это только у меня такой уродливый нос? Не нос, а какая-то круглая блямба с двумя дырками, из-за неё даже совсем не разглядеть собственных глаз! – поросёнок повернул голову и заглянул в корыто одним глазом, - И почему такие огромные уши?  Наверно, только для того, чтобы старшим было удобнее их накручивать, иначе, зачем мне такому маленькому уши, которыми можно даже глаза закрывать? Эх!…

Шум, который поднялся во дворе и переполошил всех его обитателей, стал постепенно затихать. За перегородкой никого не осталось: всем поросятам уже сделали прививку, и они разбрелись по двору.

Последнего из загородки выпустили подсвинка, он остановился возле угла сарая и, посмотрев на свой перевязанный кончик хвоста, попытался снять обидную повязку. Завернувшись кренделем, он почти ухватил её зубами, но какая-то неведомая сила неожиданно отодвинула от него собственный кончик хвоста. Тогда подсвинок как можно осторожнее стал вытягивать свою шею назад и подкрадываться к хвосту, потихоньку перебирая передними ногами. Хвост оказался не таким простым, - он, точно так же, потихоньку, стал отодвигаться назад.

Подсвинок сделал вид, что ему совсем не интересен собственный хвост. Он отвернулся от него в сторону, подождал пока подрагивающий кончик не замер, и в этот самый момент неожиданно взял и прыгнул на него!

Ворона ходила взад-вперёд по крыше сарая и, поглядывая в сторону корыта, из которого её прогнал поднявшийся во дворе шум, недовольно кому-то выговаривала:

- Ну что это за поросята такие невоспитанные! Ничего не умеют правильно делать! Одно только хорошо, - едят правильно! После них можно отобедать досыта одинокой вороне, - всегда столько вкусных крошек! Только вот сегодня, видать, голову напекло этому малому: переполох устроил, а теперь в воду глядит, бормочет что-то. Безобразие, куда только его родители смотрят?!

Забинтованный кончик хвоста, тем временем, прыгал по кругу так же стремительно, как и его хозяин. Белый бантик был так близко от пятачка, и порой даже слегка его касался, - казалось, добавь подсвинок немного прыти, и он тут же окажется у него в зубах. В последнем своём прыжке подсвинок совершенно выбился из сил и, повалившись плашмя на землю, решил немного отдышаться, но, даже лёжа на земле, он следил краешком глаза за белым бантиком на кончике своего хвоста.

- Красота! – закричала сверху ворона, - Какой же умный и быстрый у тебя хвост! Вот бы и мне такой!

- А ну, замолчи там! – подсвинок попытался хрюкнуть на ворону басовито, но его голос сорвался, и он только тоненько пропищал, - Зачем тебе такой хвост?

- Как это зачем? С таким хвостом я буду летать задом наперёд и сразу же найду себе жениха! Красота! – ответила ворона.

- Это ещё почему? – строгий голос вернулся к подсвинку.

- Почему, почему, - передразнила его ворона, - потому, что мозгу в нём больше, чем во всей твоей голове!

- Ну, подожди, поймаю я тебя возле корыта, и тогда посмотрим, что ты запоёшь!

- Кар, кар! Можно подумать, что я испугалась! Не забывай, что я - птица вольная! – ворона широко расправив свои крылья, поднялась в воздух и, сделав круг, прокричала с высоты на весь двор, - С таким красивым бантиком на хвосте тебе будет весело теперь кур по двору гонять!

- Ах, ты! – подсвинок погрозил вороне и быстро поджал свой хвост, поскольку, в этот самый момент все обитатели двора, как по команде, посмотрели в его сторону, - Подожди, я ещё пересчитаю тебе перья, - процедил подсвинок. Он, улыбаясь, пятился к стене сарая, от которой внезапно отскочил, как ошпаренный, лишь коснулся её тем самым местом, где у него только что была сделана прививка.

«Нос, глаза и уши, - какая всё это ерунда!» - из корыта с водой на поросёнка в одном ботинке смотрело улыбающееся отражение, - «Значит, всё не так уж и плохо, а сон мой – совсем и не в копытце!»

Хлебнув воды, поросёнок отправился в сторону старых ворот.

-14-

От сарая до старых ворот, большая лохматая гусеница, не считая своих шагов, успеет добраться до заката, если отправится в путь с рассветом. Торопливому муравью понадобится целый час времени, и огромное количество шагов, чтобы преодолеть пешком это расстояние. Поросёнку нужен был всего один миг и, если бы он умел считать до ста, то он бы обязательно сосчитал всё количество своих шагов и тогда, наверняка, знал бы точное расстояние, но такой длинный счёт ещё не укладывался в его голове ровно, и очень трудно поддавался заучиванию.

Самое простое, что мог придумать поросёнок, так это поделить весь путь от одного знакомого места до другого, - поэтому, вся дорога через большой двор для него была легко запоминаемой.

Сначала - от сарая вдоль забора до корыта, потом - от корыта, сторонясь середины двора, мимо важного индюка, до железного листа, затем - по круглым камушкам, растущими прямо на дороге, пойти кругом большой лужи, и по зелёной траве добраться до первой старой бочки, а там ещё немного, и можно считать, что пришёл!

«Вот приду я сейчас к коту и скажу ему: Здравствуй, самый обыкновенный кот! - А кот, наверно, как тогда, будет нализывать свою вкусную лапу, и при этом щурить глаза. - Здравствуй, мой маленький друг, - ответит он мне, - и тогда я расскажу ему всё, что успело со мной приключиться. Кот же такой умный! Он обязательно ответит на все вопросы, даже самые трудные, ведь, это для меня - всё такое непонятное, а для него всё ясно. Ещё бы! Ведь, недаром, он живёт в доме и, наверняка, читает там много книжек.  Точно! Как же это я сразу не догадался: вон, в доме, даже на подоконнике, целая связка разных книг лежит. Теперь-то понятно, откуда он знает всё наперёд!

Тогда получается, что этот кот никакой не волшебный, а самый обыкновенный, только книжек почитавший? Ой, что это я? Как я мог так подумать про своего друга? Конечно, он очень даже необыкновенный, а книжки… книжки он просто любит читать, вот и всё! Вот, если бы я был котом, то обязательно бы читал, но, к сожалению, я всего лишь поросёнок, да ещё и в одном ботинке, и меня никто не пустит в дом, где книги.

Ладно, попрошу почти обыкновенного кота, может быть, он принесёт мне какую-нибудь самую маленькую и не очень нужную в доме книжку, покажет, как надо её правильно держать, чтобы прочитать, и тогда, может быть, и я тоже стану умнее…» - так думал поросёнок, уже пробегая по ржавому железному листу. Он так увлёкся мечтами о предстоящей встрече со своим другом котом, что даже совершенно не заметил, как, закончившись, перестал барабанить под копытцами лист железа, и мягкая пыль, лежавшая сразу за ним, схватила его за ноги и потащила куда-то в сторону.

- Ой! – только и успел крикнуть поросёнок, когда вдруг из поднявшегося прямо перед ним облака в разные стороны полетели испуганные курицы!

- Куд-куда! – кричали куры, - Куд-куда, опять этот поросёнок нам не даёт покоя! Куда смотрят его родители? Когда будет покой в нашем дворе? Какое безобразие!

- Простите, пожалуйста, - проговорил опешивший поросёнок, - я вас просто не заметил в этой пыли, я немного замечтался.

- Кудах-тах-тах! – продолжали возмущаться куры, - Мы здесь ванны принимаем, а тебе на дворе места мало, мечтатель тоже выискался! Иди вон к своему коту, там и мечтай с ним, а нам здесь не мешай отдыхать!

«Надо обязательно спросить у кота, - как по нашему большому двору так быстро успевают распространяться все последние новости?» - подумал поросёнок и поспешил дальше. Разглядывая дорожку под ногами, он быстро бежал, пытаясь на ходу сосчитать только светлые камешки, выступающие из земли, - «Раз, два, три, четыре, пять! Вот приду сейчас и скажу ему: Здравствуй, самый обыкновенный кот, - а он мне, - здравствуй, мой маленький друг!..»

-15-

Прокатившись по небу ровно половину своего пути, солнце забралось на самую макушку неба, притомилось, и решило немного отдохнуть. Поймав рукой проплывающее мимо облако, легонько, как подушку, подбило его свободной рукой, и прикорнуло с краешку, положив свою румяную щёку на его сахарную перину. Заклубилось облако, засветило во все стороны лучами видимыми, обрадовалось, что к солнышку прикоснулось, всему свету эту радость показать торопится.

Бежит поросёнок, спешит со двора, за ворота старые, к своему другу коту, к такому обыкновенному и необычному сразу, наверно, волшебному, а может быть, и нет. Впрочем, для настоящей, не придуманной дружбы это не так и важно, - кто твой друг на самом деле, -волшебник или нет.
Солнце совсем провалилось в полностью окутавшее его облако. Лёгкая тень легла на двор в тот самый момент, когда поросёнок в одном ботинке осторожно пробрался к тому месту, где ещё совсем недавно ему пришлось вступить в неравную схватку с подсвинком и его компанией.

Смотрит поросёнок и совсем не узнаёт этого места: всё, вроде бы, то же самое, - старые ворота на своём месте и столбы, обвитые плющом, там же. Забор прижимается к ним своими серыми досками, только вот, в том месте, где, спрятанный в высокой траве, раньше был маленький проход, теперь появилась широкая доска. На помятой траве всюду были разбросаны свежие комья земли, а перекрывавшую вход доску к забору подпирала ещё и пара камней огромного размера.

«Что это? Почему? Не может быть!» - застыл перед камнями поросёнок, - «Как, откуда?..»

Отчаянно бросившись вперёд, он попытался сдвинуть с места один из камней, но тот даже не шелохнулся. Тогда поросёнок отошёл на несколько шагов назад и, разбежавшись, налетел на камень со всего маху! Тяжёлый камень остался лежать неподвижно, и только поросёнок, розовым мячиком, отскочил от его серого бока:

- Бац!

Зашумел ветер на верхушках столбов, зашелестел своими широкими листьями плющ. Побежали по небу тёмные тучи, - совсем закрыли собой солнце: в ясный полдень вдруг стало темно, как ночью, - впору звёзды зажигать!

- Ах, ты так! – сказал поросёнок камню, - Лучше пусти по-хорошему!

Но камень молчал и ничего не собирался отвечать поросёнку, он только крепче прижимал доску к дыре в заборе и не думал хоть сколько-нибудь двигаться в сторону.

- Бац! - звёзды выскочили из глаз поросёнка и, раскатившись по земле, погасли прямо у него под ногами, - Бац! Бац! – отскакивал и снова бросался на большой камень маленький поросёнок. Он бы, наверно, расшибся совсем, если бы его не остановил чей-то знакомый голос, - Стой, ты же разобьёшься!

Поросёнок без сил опустился на землю и, обернувшись, посмотрел в ту сторону, откуда прозвучал голос.

Симпатичная свинка стояла позади и испуганно смотрела на него:

- Что ты делаешь? Ты же совсем разобьёшься! – повторила она, и её глаза стали круглыми и совсем большими.

«Точно, она странная какая-то…» - пронеслось в голове у поросёнка, но серый камень вдруг ожил и неожиданно сказал его голосом:

- А тебе какое дело до того, что я здесь делаю? Зачем ты сюда пришла? Что ты всё за мной шпионишь, какие ещё мои тайны хочешь выведать и всем рассказать? – из черной тучи над головой поросёнка сверкнула яркая молния, - Уходи! Оставь меня в покое!

Загремел раскатисто гром и первые крупные капли потекли по щекам симпатичной свинки.

- Ну и оставайся здесь один, разбивай свою голову, а тайны мне твои совсем не нужны! – прокричала она, убегая.

Сильно барабанил по земле дождик, сверху сверкало и страшно гремело, а поросёнок смотрел вслед убегающей симпатичной свинке и хотел, чтобы она вернулась. Что-то такое опять подкатило снизу, и он уже собрался крикнуть ей вслед, - постой! Но вместо этого, мокрый от дождя камень, взял и закричал во весь свой голос:

- Уходите, все уходите! Мне никто не нужен!..

-16-

«Вот и всё. Как же быстро закончилось у меня детство!» - подумал поросёнок, глотая горькие капли дождя, ручьём стекавшие с него на землю, - «Теперь впереди у меня вполне взрослая жизнь, - где каждый день от корыта до огромной лужи, и никаких кузнечиков за воротами. Эх, жалко, что я не успел попрощаться со своим другом. А, может быть, правда, что я всё это придумал сам, и не было ничего с той стороны ворот?» - поросёнок посмотрел на тяжёлые створки старых ворот.

Он подошёл к ним и попытался отыскать хоть малейшую щёлочку, с надеждой заглянуть туда, где он был сегодня ещё до обеда. Ведь, всё что с ним там произошло, конечно, было похоже на замечательный сон, только это не могло быть только во сне, никак не могло быть! Тогда и одинокий ботинок на ноге должен быть только во сне. Поросёнок опустил голову и посмотрел на свои ноги: всё в порядке, ботинок был на своём месте.

- Значит, и остальное должно быть где-то рядом! - сказал себе поросёнок.

Но в воротах не было ни одной щёлочки, через которую можно было бы посмотреть туда, видно, долгое время их никто не пытался открыть, и они крепко приросли створками к столбам и вросли глубоко в землю.

Когда последние капли дождя упали под ноги поросёнку, небо просветлело. Стало необычно тихо. Замолчал ветер, до этого шумевший в кроне одинокого дерева. Гром, напугавший всех обитателей двора и загнавший их под крышу хлева, совсем не страшно гремел где-то вдалеке.

Поросёнок вымок до последней своей щетинки, его кожа покрылась пупырышками, и что-то у него в самой середине заработало, как-то неровно, то пропадая, то появляясь снова. Стало сильно трясти тело. Сначала мелкой дрожью завёлся хвостик-спиралька, за ним задрожали кончики ушей, потом подхватилась и затряслась кожа на боках. Скоро этой трясучкой заразились ноги, и, как поросёнок ни старался остановить и прекратить этот непроизвольный танец всего своего организма, у него ничего не получалось. Бока, хвост и уши с ногами, - всё тряслось само собой, и не думало замирать или останавливаться!

Не понимая, что происходит, поросёнок, оглядывая себя со всех сторон, крутился на месте, но никого, кто мог бы исподтишка подшутить над ним, поблизости не заметил. Все, может быть, как он сам только что этого хотел, оставив его одного, ушли под крышу, даже солнце спряталось за тучами.

«Зачем я только захотел остаться один? Почему так подумал?» - поросёнок смотрел на огромные бока влажных камней, - «Всё равно, вот когда я вырасту, то обязательно уберу эти камни отсюда и никто мне будет не нужен в помощники! Нет, конечно, можно позвать кого-нибудь прямо сейчас, но кто мне поверит, что там, за этими старыми воротами, есть такой прекрасный мир? Им бы всем только смеяться надо мной и обзывать кота нехорошими словами! Ах, кот, котик, как же мне теперь тебя увидеть?»

Мелкая дрожь добралась от кончика хвоста до посиневшего пятачка и стала громко стучать зубами поросёнка. Он испугался, что она так растрясёт их все, что они сами выпадут изо рта прямо на землю. Поросёнок сильно сжал зубы и бросился прочь от нависающих над ним серых ворот. Он бежал очень быстро, и совсем не замечал, как из-под его ног в разные стороны, с громким хлюпаньем, вылетали водяные брызги.

- Хви-и-и-и-и-и! – громко завизжал несущийся по лужам поросёнок, - Хви-и! – кричал он так громко, что у него самого заложило в ушах, и он, оглохший, остановился на самой середине двора. Место было свободно, и поросёнок, прислушиваясь к звону в ушах, замер там, как вкопанный. К своей радости, он заметил, что дрожь потерялась где-то позади. «Наверно, осталась возле камней. Скорее всего, она там живёт, и пугает всех, кто остановится рядом с её домом!» - поросёнку от крика и бега стало тепло, а его пятачок снова стал розовым.

-17-

От громкого крика пробудилось солнце и глянуло одним глазом из-за суровой тучи во двор: «Кто это так громко кричит, отдохнуть не позволяет?» Зашевелился в листве дерева ветер, выскочил оттуда и быстро разогнал тёмные тучи: опять чистое небо кругом, и солнце греет так, что пар от крыши валит! Снова во двор высыпали его обитатели: кто травку пощипать, кто в корыто заглянуть, кто - к разлившейся луже, а кто - просто воздухом свежим подышать.

- Ну, что, ты, малой, застыл такой грустный здесь? – обратился к поросёнку, неизвестно откуда появившийся, один из двух, совсем уж взрослых подсвинков, почти кабанов.

Они были ростом выше раза в три, чем маленький поросёнок, все бугрились мышцами, и у того, что говорил, по обеим сторонам от багрового пятачка уже пробивалась тёмная щетина. Внешне эти почти кабаны мало походили на домашних свиней: были какие-то мятые, или давно не мытые, или просто не причёсанные. Поросёнок таких ещё ни разу не видел, что было и не удивительно, ведь двор был такой большой, и всех сразу не разглядишь.

- Я друга потерял, - сказал поросёнок в одном ботинке, - вам, случайно, не встречался такой кот - весь полосатый, с белыми кончиками лап?..

- Ха-ха-ха! – в один голос засмеялись почти кабаны, - ты же будущая свинья! Зачем тебе водить дружбу с кем-нибудь, кроме таких же свиней, как сам? Ха-ха, ну, ты, малой, и насмешил нас! Да и что это за друг такой, что бросил такого малыша? Кот, говоришь? Не друг он тебе, значит, совсем!

Поросёнок хотел было возразить и рассказать о том, какой это замечательный кот и какая у него на хвосте забавная кисточка, и как он много всего знает, и даже знает то, о чём стоит только подумать, и многое другое, и…

Почти кабаны его не слушали, они стояли рядом, повернувшись к друг другу, по-приятельски толкались и говорили каким-то малопонятным поросёнку языком, время от времени хохоча над чем-то таким очень смешным, понятным только им одним. Они не выглядели чужаками, скорее, даже наоборот, и поросёнку в какой-то момент захотелось быть очень на них похожим. Он уже представил себе, как пройдёт совсем немного времени и он будет так же широко и уверенно ставить свои ноги, небрежно разбрасывая во все стороны, эти такие, малопонятные пока ему слова. Словно угадывая мысли поросёнка, к нему наклонился тот, у которого росла тёмная щетина возле пятачка:

- А хочешь, мы с тобой будем друзьями? – неожиданно предложил он, перекатывая по груди тугой комок мышц.

У поросёнка в одном ботинке чуть было не перехватило дыхание от такого! Ещё бы! Вместо потерянного друга он получал сразу двух, и каких! Вы только посмотрите на них! Да с такими друзьями он не только камни, он и ворота отодвинет в сторону… А кто теперь посмеет обидеть маленького поросёнка? А? Все хвосты поджали? То-то! Поросёнок при этом даже притопнул своим одиноким ботинком.

Но что-то, всё-таки, удерживало маленького поросёнка от того, чтобы вот так прямо взять и согласиться на дружбу с этими двумя почти взрослыми кабанами. Нет, возраст новых знакомых совсем не был помехой для дружбы, ведь, они ещё не успели дорасти до взрослых свиней и, поэтому, прекрасно понимали все проблемы, которые волновали маленького поросёнка, поскольку, совсем недавно они и сами были такими же поросятами.

Посмотрев сначала на свои худенькие коленки, потом на широкие плечи своих собеседников, поросёнок подумал немножко и сказал:
- А вдруг у нас не получится дружить? Вон, вы и говорите как-то странно…

- Ты за это не переживай, мы и тебя научим так говорить! – захохотали почти кабаны, - Нам это раз плюнуть!

- Ой! - вдруг собрал свои глаза в кучку поросёнок, - А я очень плохо всё запоминаю, и совсем не хочу учиться!

- Так это то, что надо! Тебе не придётся ломать свою голову! Этих слов-то всего ничего, вот послушай…

- Подождите, подождите, - поросёнок сделал совсем глупый вид, - сколько слов-то всего надо запомнить?

- Всего? – почти кабаны задумались, и стали про себя пересчитывать все необычные слова, которые знали: у одного получилось пять, у второго шесть слов.

- Так много? – удивился поросёнок, - Мне столько будет не запомнить сразу.

- Ха-ха-ха! – покатились со смеху почти кабаны, - А сразу-то и не надо так много! Для начала запомнишь только три…

- А потом?

- Потом выучишь все остальные, дело-то нехитрое, - слушай и повторяй, понятно? – криво ухмыльнулся первый, с тёмной щетиной у пятачка.

- Понятно, значит, всего только шесть таких слов?

- Ну-у-у, вообще-то их десять, но четыре остальных я ещё и сам не знаю… - признался первый.

- Но ты не подумай, есть и такие, кто знает все десять слов! - поддержал своего товарища второй почти кабан, подняв кверху одно копыто, он многозначительно добавил, - А вот в одном месте, говорят, есть такой кабанище, так он знает целых пятнадцать таких слов!

- Нет-нет, - упрямо замотал головой поросёнок, - мне столько слов никогда не запомнить.

- Да выкинь ты все свои слова, и пойдём с нами просто так! – не выдержали почти кабаны.

- А что мы будем делать?

- Ха-ха-ха! Как всегда, - дичать! – вопрос поросёнка снова рассмешил парочку.

- А потом?..

- Слушай, ты уже надоел со своими глупыми вопросами! Потом мы одичаем, и тогда совсем никому не дадим проходу в этом дворе! Понятно? – голос обладателя тёмных щетинок, вздыбившихся вокруг багрового пятачка, зазвучал зловеще, - Ну, что, пойдёшь с нами третьим?

- Нет, спасибо, я лучше поищу старого друга.

- Смотри, мы второй раз не будем предлагать тебе свою дружбу, как бы тебе не пришлось пожалеть! – удаляясь вразвалочку, небрежно бросил один из них через своё плечо.

«Почему никто, кроме меня, на этом дворе не ходит в сторону старых ворот, и что такого необычного в моей дружбе с котом?» - подумал поросёнок, провожая своим взглядом странную парочку, так и непонятно откуда появившуюся…

-18-

Как же легко дышится после грозы! Воздух чист и свеж до такой степени, что прямо хочется его попробовать на вкус. Взять и просто широко открытым ртом откусить его пусть бы и совсем маленький кусочек. Поросёнок крепко зажмурил глаза и, открыв свой рот, вдохнул в себя большую порцию воздуха. Закрыв рот, пожевал его, переваливая небольшие комочки за раздутыми щеками и, не почувствовав ничего, с сожалением выдохнул. Воздух не имел совершенно никакого вкуса, то есть, вкус, конечно же, был, но маленький поросёнок его никак не почувствовал.

«Интересно получается, как только я дышу носом, сразу появляется у воздуха вкус, но стоит мне его попробовать ртом, и вкус пропадает. Наверно, я слишком широко открываю свой рот, и вкус у воздуха сразу же прячется. Ага! Вот в чём дело!» - поросёнок в одном ботинке сделал несколько шагов вперёд, туда, где, по его мнению, был самый чистый воздух и снова, закрыв глаза, сложил губы трубочкой и осторожно потянул в себя. Вкус воздуха не попался на эту уловку и снова остался только где-то возле самого пятачка.

Тогда поросёнок сделал вид, что ему совершенно неинтересно пробовать на свой зуб вкус воздуха. Он закрыл рот и отвернулся в другую сторону от того места, где только что пытался укусить кусочек воздуха. Для того, чтобы перехитрить осторожную свежесть, поросёнок даже уткнулся пятачком в свои вытянутые вперёд ноги, - «Пожалуйста, мне совсем это неинтересно! Вот, другое дело, эта букашка, что торопится куда-то по своим делам. Такая маленькая и важная, - вот, споткнулась о травинку…. а вкус воздуха мне совсем неинтересен!»

Поросёнок стремительно вскинул голову и с разворота цапнул зубами огромный, по его мнению, кусок вкусного воздуха:

- Клац! – зубы впились в свежий комок аппетитного воздуха, - Угу, теперь-то я тебя, наверняка, попробую! – не разжимая зубов, проговорил поросёнок, - Попался, хитрюга!

Но сколько ни пытался поросёнок своим языком отыскать вкус у зажатого в его зубах воздуха, у него так ничего и не получилось. Неуловимая свежесть крутилась где-то возле пятачка и никак не хотела попадать на зуб к поросёнку.

- Ладно, - согласился он, - не хочешь, как хочешь. Буду дышать носом, раз так вкуснее!

Поросёнок прищурил глаза и посмотрел на небо, во всю ширь которого разлилось золотое солнце.

«Хорошо быть ярким солнцем! Катиться по небу днём, отдыхать на облаках и ночевать за горой. Здорово! Сверху, наверно, весь наш двор, как на ладошке, – всё видно. Да что там двор, оттуда же всё хозяйство и даже всю деревню, наверно, видно. Видно и что за прудом, куда уходят утки с гусями, и за лесом, и за далёкой горой и… за старыми воротами! Интересно, а если спросить у солнца, ответит оно мне или нет? Ответит, ведь оно такое доброе. Только вот, хватит ли у меня сил, чтобы до него докричаться?»

- Солнце! Солнце-е-е-е! – закричал поросёнок что было силы, - Как мне за ворота старые попасть, подскажи, пожалуйста-а-а!

- Красота… какой глупый поросёнок! – раздался с другой стороны голос вороны, - Ты чего кричишь на всю округу?

- Ой! – поросёнок обернулся и посмотрел на взъерошенную птицу, которая сидела на ветке одинокого дерева за забором, - Я только хотел спросить, как мне попасть за старые ворота, вы, случаем, не знаете?

- Конечно, знаю! – ворона подняла свой клюв кверху, - Я здесь всё знаю!

- Правда? – у поросёнка в одном ботинке снова чуть не перехватило дыхание, - «Вот, оказывается, у кого надо было сразу спрашивать! Пусть ворона и не очень симпатичная, но, всё-таки, она птица и с высоты своего положения ей, конечно, намного всё виднее, чем мне…»

- Правда, правда! Я, хоть и не солнце, но, всё-таки, имею костюм с отливом! – ворона закатила свои глаза, - Давай, спрашивай!

От важности момента поросёнок даже растерял все слова в своей голове. Они заспорили, кому быть первым, потом сбились в кучу и начали кататься внутри большим мячиком, от одного уха до другого, и ни одно из них так и не смогло проскочить поросёнку на язык. Слова продолжали толкаться внутри головы, и никто из них не хотел уступать друг другу. Поросёнок молчал, подыскивая в голове нужные слова, которые вот только что были наготове, но вдруг взяли и все перепутались.

- Чего же ты молчишь? – не выдержала ворона, - То вдруг кричишь на весь белый свет, то вдруг закрываешь свой рот и ни звука не произносишь, кошмар!

- Мне бы за старые ворота надо, - поросёнок разобрал комок слов в своей голове в прямую строчку, - как мне туда попасть?

- За старые ворота? Так это проще простого! Вон лесенка сбоку стоит, по ней и перебирайся на другую сторону!

И правда, сбоку, недалеко от ворот, стояла такая же старая лестница, с такими же, как и ворота, потемневшими от времени перекладинами.

- Ну, чего же ты стоишь? – ворона уже перестала чистить свои нарядные перья, промокшие после недавнего дождя, и перебралась с одинокого дерева из-за забора на пустую перевёрнутую бочку в закуток возле старых ворот, - Давай, карабкайся наверх!

Лесенка для поросёнка была совершенно незнакомым предметом, который он видел впервые, и поэтому не имел понятия, как с ним обращаться. Нет, ну конечно, со ступеньками на крылечке он уже был знаком, и мог смело забираться по ним наверх и так же смело спускаться вниз. Ступеньки были очень широкие и надёжно лежали, даже тогда, когда на них наступали самые большие обитатели двора. Другое дело, эта старая лесенка с тонкими и совсем прозрачными на вид перекладинами, через которые всё насквозь видно.

- Смелее, ты же отчаянный парень! – подбивала с бочки ворона поросёнка в одном ботинке.

Тот, посмотрев сначала на лестницу, потом на старые ворота, потом снова на лестницу, потоптался на месте, примеряясь, с какой ноги правильнее будет начать подходить, замер на секунду, сосчитал: раз, два, три, и двинулся вперёд с правой ноги, обутой в одинокий ботинок!

- Ура! – закричала ворона, - Вперёд, поросёнок!

-19-

Не дойдя до лестницы несколько своих шагов, поросёнок остановился и стал представлять себе, как он будет по ней подниматься наверх. Он поднимал высоко вверх то правое, то левое копытце, примеряясь к первой перекладине, наклонял голову вбок, прикрывал то один, то другой глаз, разворачивался, и всё никак не мог понять, каким образом по ней нужно правильно начинать подниматься наверх. Поросёнок даже попробовал подойти к лесенке боком, но этот способ, поначалу казавшийся таким правильным, на самом деле оказался очень неудобным, и от него пришлось отказаться.

- Смотрите-ка, он опять замер! – воскликнула ворона, - Что ты за поросёнок такой? Сплошная неумеха! Смотри, как надо!

Ворона поднялась на самый верх лесенки и легко спрыгнула оттуда на нижние перекладины, - раз, два, три! Потом так же легко проскакала обратно наверх, - прыг, прыг, прыг…

- Видел? – спросила она у поросёнка.

- Видел… - в ответ кивнул головой он.

- Запомнил? – ворона наклонилась вниз к поросёнку, - Тогда, давай вперёд, наверх!

Поросёнок посмотрел на вороньи лапы с длинными когтями, которыми та удобно держалась за перекладины лесенки:

- У меня так не получится…

- Получится, смотри, как всё просто! – ворона подпрыгнула на верхней перекладине и, широко раскинув в стороны свои крылья, вся наклонилась вперёд . При этом она опустилась на вытянутые когти только одной лапы, а вторую свою лапу ворона отвела назад и протянула вдоль хвоста, – Смотри!.. – прыгая на кончике лапы, она туда-сюда несколько раз проскакала по верху лесенки и, слетев оттуда, довольная, снова уселась на бочку, - Уфф! Красота!

Поросёнок опустил свою голову ниже и сказал, глядя себе под ноги:

- Нет, так у меня точно никогда не получится…

- Получится, получится! Пробуй. Ох, и напрыгалась же я! – перевела дыхание ворона.

- Послушайте, а не можете ли вы заглянуть за старые ворота и передать моему другу, почти обыкновенному коту, что мне сейчас никак к нему не попасть? Вам, с такими крыльями, ведь, это не составит особого труда…

- Кому, что передать? Коту? Фу, какой кошмар! Мне, вороне, приветы котам от поросят передавать! Придумал тоже… и вообще, я уже давно выросла из того, чтобы заглядывать за эти старые ворота. Больно надо! Я достаточно взрослая, - мне замуж пора!

С этими словами ворона спрыгнула с пустой перевёрнутой бочки и улетела за забор, в сторону одиноко стоящего дерева.

Поросёнок в одном ботинке подошёл к лесенке и неожиданно для самого себя стал осторожно подниматься по ней наверх. Преодолев несколько перекладин, поросёнок остановился, чтобы успокоить своё дыхание:

- Получается… - прошептал он, сильнее прижимаясь всем своим телом к серым деревяшкам такой же старой, как и сами ворота, лестнице.

С каждой новой перекладиной поросёнок поднимался всё выше и выше. Земля стала удаляться, и скоро поросёнок уже не мог различать каждую травинку по-отдельности. Все они слились в один неровный зелёный ковёр, на котором кто-то собрал в кучу разные старые вещи.

Поросёнок уже умел считать до десяти, но когда он поднялся так высоко, что добрался до нижнего края крыши, то со страху забыл, как называются все числа, которые идут следом за счётом три. Тогда он стал про себя отсчитывать по три перекладины:  «Раз, два, три, - вот уже и середина крыши. Раз, два, три, - бочки внизу стали похожи на кружки. Раз, два, три, - и вот уже весь двор, как на ладони, пора заглянуть за старые ворота!

Большие серые столбы ворот оказались совсем рядом. Достаточно было немного податься в сторону, и их уже можно было даже потрогать, но поросёнок только протянул свой пятачок туда и осторожно понюхал.

Наверху отполированные ветром столбы были покрыты глубокими трещинами, и имели великое множество крошечных отверстий, которые проделали здесь когда-то чьи-то очень острые маленькие зубы. Доски самих створок ворот хотя и выглядели достаточно старыми, но были так добротно подогнаны, что не имели, как и внизу, ни малейшей щёлочки, через которую можно было бы заглянуть за них.

То ли от столбов, то ли от плюща, а, может быть, и от самих створок, исходил едва уловимый горьковатый и совсем невкусный запах. Поросёнок поморщил пятачок и посмотрел наверх, - туда, где, растворяясь в синеве неба, пропадала верхушка ворот. Он вздохнул и снова продолжил свой путь.

«Какой же это мастер построил такие ворота, у которых есть только начало? Почему, чем выше я поднимаюсь, тем выше и они вырастают? Хорошо, что и лестница не заканчивается: раз, два, три…» - думал поросёнок, поднимаясь всё выше и выше.

Скоро он забрался так высоко, что даже вниз посмотреть стало страшно. Ворота всё никак не заканчивались, они тянулись рядом ввысь и не собирались отставать от поросёнка, хотя он уже так навострился подниматься наверх, что перекладины на лестнице мелькали мимо его пятачка, точно так же, как мелькают в окне вагона шпалы на далёкой железной дороге.

Вот уже вспыхнули и погасли две звезды, или это серебристыми стрелами промелькнула пара птиц диковинных? Поросёнок так быстро поднимался, что не заметил, как оказался на самом небе. С вершины неба, закрывая собой всё пространство, серые ворота уходили прямо в открытый космос. Рядом с ними тоненькой косичкой тянулась лесенка и тоже пропадала где-то в чёрной бездне.

- Вот это да! – воскликнул поросёнок, и хотел было наступить на проплывающее прямо под ним небольшое облако, но лесенка под ним зашаталась, и поросёнок услышал, как зашумел в его ушах ветер.

Закрыв глаза и крепко обхватив лесенку, поросёнок понял, что он падает вниз.

-20-

«Лететь вниз,… должно быть, мне… быстрее, чем подниматься… было, а по времени пора…» - вихрем проносились мысли в голове у поросёнка. Ветер уже давно вовсю свистел в ушах, а шлёп о землю так и не появлялся. Продолжая прижиматься к лесенке, поросёнок открыл глаза и увидел, что он не падает на землю вниз, а каким-то странным образом летит по большому кругу над землёй, на огромной высоте.

С этой высоты поросёнку удалось разглядеть не только весь свой двор, но даже всю деревню и самый её дальний край, которого уже коснулся своей тёмной полоской лес.

Пролетая над соседним двором, поросёнок заметил, как там, в тесной загородке, сбились в кучу маленькие поросята. Они тоже в первый раз увидели доктора и поэтому страшно перепугались. Никто из них не хотел делать укол первым.

- Не бойтесь! – закричал им сверху поросёнок, - Это совсем не больно! Это прививка, чтобы не болеть! Доктор добрый…

Маленькие поросята, скорее всего, не слышали, что кричал им сверху поросёнок в одном ботинке, а, может быть, и слышали, но только не смогли разобрать всех слов из-за слишком большой скорости, с которой тот пролетел мимо них. Иначе чем же можно было объяснить то, что они продолжали убегать от ветеринара и испуганно визжали на весь свой двор.

Лесенка, на которой летел над деревней поросёнок, с каждой секундой всё прибавляла и прибавляла скорости. Ускоряясь, она громко скрежетала и тряслась, как будто ей вдруг стало холодно. Поросёнок изо всей своей силы старался удержаться на лесенке, крепко обхватив одну из её перекладин. Если бы он этого не сделал, то, наверно, давно бы потерял лестницу в воздухе, и тогда этот полёт мог бы закончиться совсем по-другому. Его задние ноги давно соскочили с перекладины, на которой стояли, и свободно летели рядом с лесенкой и вытянувшимся в струнку хвостиком поросёнка.

Набрав самую большую скорость, лесенка неожиданно нырнула вниз, увлекая за собой крепко державшегося за неё поросёнка.

Из-за крыши дома показался пруд с гусями и утками на нём. Они все дружно вытянули свои шеи в сторону снижающегося во двор поросёнка. Не мигая, как зачарованные, смотрели домашние птицы на приближающийся к ним непонятный летающий объект, решая, что же им теперь делать?

Поросёнок приближался. Со свистом рассекая воздух своими перекладинами, неслась вниз лестница. Утки не выдержали первыми и поспешили нырнуть вглубь пруда. Гуси подумали чуть дольше и, громко загоготав, всё-таки бросились врассыпную.

Земля приближалась навстречу поросёнку очень быстро, гораздо быстрее, чем в самом коротком сне, который обычно снится днём после вкусного обеда. Поросёнок решил спастись и оттолкнуться от земли лесенкой, к которой до сих пор так крепко прижимался. Он разжал свои объятья и сразу же полетел в другую сторону.

Лестница, приземляясь, по пути схватила за дужку висевшее на стене дырявое ведёрко, и подбросила его высоко кверху. Сама же, громко стукнув по пустой бочке, отскочила от неё и затихла на пустых старых ящиках, поломав при этом на боку одного из них несколько дощечек.

Ведёрко, пролетев почти через весь большой двор, грохнулось прямо на железный лист. Соскочив с листа и побрякивая уже погнутой дужкой, оно поспешило к корыту с водой, где сразу же спряталось за ним от растревоженных обитателей двора.

Первыми на возмутителя спокойствия стали надвигаться любопытные курицы. Осторожно ступая, они шли, плотно прижимаясь друг к дружке и, вытягивая шеи, смотрели то левым, то правым глазом на притихшее за корытом ведёрко. Важный индюк, который держался немного позади всех, стал подталкивать остановившихся в нерешительности куриц:

- Ну что там такое? Проходите вперёд, не задерживайте остальных!

- Куда это? Нам туда не надо! – заволновались курицы и сразу же расступились в стороны.

Индюк от неожиданности даже сделал шаг назад, но под пристальными взглядами всё-таки взял себя в крылья и, набрав полную грудь воздуха, сделал маленький шажок в сторону лежавшего неподвижно таинственного ведёрка.

Все замерли.

- Гм! – сказал индюк и, наклонившись, заглянул в пустое нутро дырявого ведёрка, - Сей предмет, наделавший столько шума в нашем дворе, несомненно, прилетел к нам с самого неба!

Говоря это, индюк поднял кверху крыло и показал им куда-то над своей головой. Все немедленно подняли головы и, следя за кончиком пера важной птицы, попытались уловить нужное направление. В синеве неба, куда все обитатели двора так напряжённо смотрели, ярко светило солнце, и скоро у всех стало резать и слезиться в глазах.

- Да это же ерунда! – возразил крупный подсвинок, - Я сам видел, как эта штука прилетела сюда из-за старых ворот! Правда, иногда оттуда появляются очень странные вещи…

- Гм! Гм! – строго посмотрел индюк в сторону подсвинка с забинтованным хвостом, - Это кто тут смеет утверждать что-то другое? Уж не эта ли свинка с красивым бантиком на хвосте?

Подсвинок моментально юркнул в сторону и пропал за чьей-то широкой спиной.

- Вообще-то, это очень похоже на обыкновенное ведро, только оно какое-то всё мятое, - почесал свой затылок большой свин, - но я не берусь этого утверждать.

- Да, а чем вы докажете, что этот предмет, так похожий на старое мятое ведро, прибыл к нам именно с неба? – спросил чей-то робкий голос.

- А вот этим! – индюк растопырил в сторону свои крылья и подкачал себе ещё немного воздуха в грудь, - Все знают, что гром гремит на небе? – он грозно обвёл всех взглядом и двинулся вокруг корыта и мятого ведёрка.

- Знаем, знаем, - согласно закивали головами куры, - страшно, очень страшно гремит!

- Ну, вот! – продолжал важно вышагивать, широко расставляя свои лапы, обладатель строгого костюма. Внезапно он остановился и резко повернул в сторону всего свинского семейства, - А как только что, сейчас, гремел этот предмет?

- Да, да, гремел, как гром на небе, - переглядываясь, продолжали кивать головами курицы. - Ну что, вопросы есть? – индюк победно двинулся в сторону свиней, - А?..

Свиньи дружно отступали, ведь им совершенно нечего было ответить важному индюку, да ещё в таком строгом костюме. В наступившей тишине раздался смех из-за забора:

- Ха-ха-ха! – держалась за свой живот сидевшая на одиноком дереве ворона, - Ой, не могу! Ой, сейчас свалюсь вниз, держите меня! Какие там страсти вокруг дырявого ведра!

Индюк поджал свой клюв и стал медленно наливаться краской, а подсвинок погрозил вороне за забор и предложил всем сообща отловить и поколотить насмешницу.

Тут все животные и птицы стали спорить, перебивая друг друга. Поднялся невообразимый шум и гам, который через некоторое время стал ещё больше, потому что на двор с пруда прибежали мокрые утки и рассказали всем, что видели, как по небу на лестнице летел поросёнок, у которого на ноге был одет один единственный ботинок!

Тут уже почти все сразу же поняли, что мятое в гармошку ведёрко с двумя дырочками на дне есть не что иное, как останки поросёнка после его неудачного приземления. С громкими криками все бросились врассыпную! Возле помятого ведёрка осталась стоять только симпатичная свинка. Ей никак не хотелось верить в то, что это ведёрко в гармошку с двумя дырочками - всё, что осталось от такого, ещё недавно совсем живого, поросёнка…

-21-

Солнце покатилось к лесу, и день пошёл к вечеру. Беззаботная букашка, перебирая невидимыми лапками, ловко карабкалась по тоненькой травинке наверх. Забравшись на самую макушку, она откинулась на спину и, заложив за голову свободную пару лапок, удобно устроилась в пушистой метёлке высокой травы. Едва уловимый прохладный ветерок раскачивал макушку травы, убаюкивая насекомое. Лениво прикрыв свои глаза, букашка нежилась в ласковых солнечных лучах и строила свои планы на завтра. Кругом было столько травы, с такими разными листьями, что у бедной малявочки каждое утро глаза в стороны разбегались, и она как-то терялась, и не могла сразу определиться, на какую из них забираться сначала.

Со стороны речки прилетел ветер покрепче. Он пробежался по крыше дома, повернул там старый флюгер и нырнул в листву одинокого дерева, где поворочался немного, да и затих рядом с вороной на соседней ветке.

Ворона же так громко хохотала на всю деревню, что все её жители подумали о том, что снова соберётся дождик, и даже стали посматривать на небо, но небо оставалось почти чистым до самого горизонта. Почти - это потому, что только с одного его края, как раз, с того, в сторону которого катилось солнце, собралось немного светлых облаков. Это ветер – проказник смахнул их в одну сторону, а сам, как всегда, спрятался на дереве, поджидая удобного случая, - кого бы ещё немного погонять!

- Ой-ёй-ёй! Ну, умора! – хохотала ворона, крылом вытирая слёзы с глаз. Вторым крылом, чтобы не упасть, она уже давно держалась за ствол дерева, - И до чего же эта домашняя птица смешная, - вёдра дырявые у них по небу летают! Какая красота!..

Ворона смахнула последнюю слезу, открыла глаза и обнаружила, что двор, на котором только что было полно его обитателей, внезапно опустел.

- А куда это все подевались? – закрутила она головой в разные стороны, - Где все-то? А-у-у! – но с высокого дерева двор казался совершенно необитаемым, - Вот, так и знала, что пропустила самое интересное… Ну, да ладно, зато посмеялась от души, - решила ворона и махнула свободным крылом, - пусть…

Однако, совсем скоро, она не вытерпела и решила: хотя бы одним глазком посмотреть, куда же они все подевались?

Двор, который показался вороне опустевшим, на самом деле продолжал жить своей жизнью, только, вот, почему-то, куры, все, как одна, поспешили к своим гнёздам, и там сразу же образовалась очередь нести яйца, чего ещё до этого дня никогда не было. Утки не стали возвращаться на пруд, а спрятались почему-то в тени изгороди. Почти всё семейство свиней забралось в свои загородки и принялось горячо обсуждать, на каком месте следует поставить памятник первому поросёнку, поднявшемуся в небо.

Посередине двора осталась стоять только фигура важного индюка в строгом чёрном костюме.

Ворона плавно опустилась на двор, огляделась, и в несколько изящных прыжков достигла корыта, из которого поросята недавно ели свою похлёбку. Корыто было пустым, но, всё же, несколько крошек прилипло к его краю, и ворона, постучав по нему клювом, ловко подобрала их все. Обтерев о траву свой клюв, она взлетела на крышу сарая и сделала вид, что приводит в порядок свои перья, а сама, наклонив голову, стала прислушиваться.

В курятнике тихо и взволнованно переговаривались куры, но о чём они вели разговор, вороне, как не старалась она напрягать свой слух, так и не удалось ничего разобрать. Утки, посапывая длинными носами, время от времени только тяжело вздыхали, и лишь в загородках у свиней происходил шумный разговор.

Ворона послушала немножко, потом хихикнула, и уже было собралась отправиться на поиски жениха, как тут ей на глаза и попался поросёнок, сидевший в углу двора, возле старых ворот.

- Ага! Вот ты где, народный герой! – проворковала она и, широко шагая по коньку крыши, приблизилась к поросёнку в одном ботинке, - Сидишь?

- Сижу… - ответил тот, не поднимая на неё своих глаз.

- Красота… какой хороший поросёнок! А чего здесь сидишь? Все ваши, вроде как, на собрание пошли, а ты тут… Заболел?

Поросёнок только кивнул ей в ответ.

- Уж не грипп ли у тебя? – подалась назад ворона, но поросёнок отрицательно замотал своей головой. Он повернулся к вороне своим правым боком и показал свежую ссадину:

- Вот, ударился…

- Батюшки! – всплеснула крыльями ворона, - И где это тебя так угораздило?

- Это я о ворота, - всхлипнул поросёнок.

- Как ты только жив-то остался? – ворона посмотрела на уходившие ввысь тяжёлые створки ворот.

Ей, всего на секунду, показалось, что вдруг что-то такое шевельнулось внутри, и самой захотелось заглянуть туда, но вспомнив, что она уже взрослая, ворона отогнала от себя эту мысль.

- Слушай, - сказала она, обращаясь к поднявшемуся на ноги поросёнку, - ты бы не ходил пока на собрание, а то, знаешь, всяко может быть. Хорошо?

- Хорошо, - ответил поросёнок, - не пойду. А зачем собрание?

- Так… - ворона немного замялась, - там все решают, где памятник тебе ставить. Все же думают, что ты всмятку…

- Ладно, я пойду, полежу немного за будкой, - поросёнок, немного прихрамывая, тихонько пошёл вдоль стены дома к будке, которая одним боком прижималась к дому, совсем в другом конце двора.

- Иди, иди, полежи, - провожала его сверху своим взглядом ворона, - Гагарин …

-22-

Ох, и зря поросёнок направился к этой будке! Во всём дворе это было, наверно, самое нехорошее место, с вытоптанной там кем-то до самой земли травой. Перед будкой лежала, постоянно пустая, невысокая, но очень широкая, щербатая кастрюля, с одинокой ручкой на помятом боку. Все обитатели большого двора сторонились этого места, а если случайно оказывались поблизости, то старались поскорее покинуть его. Даже самая отчаянная ворона не могла набраться столько храбрости, чтобы подлететь туда ближе. Только самые маленькие птички, - воробьи или синицы, могли спокойно прилететь на крышу будки и без страха заглянуть в кастрюлю, что лежала рядом.

О том, кто жил в этой будке, по двору ходили самые разные слухи. Одни утверждали, что это был дом первого пса, что поселился здесь очень давно, задолго до того, как был построен самый первый дом в деревне. Другие говорили, что она стоит здесь ещё раньше, - с тех самых пор, когда на земле самыми главными были собаки, а люди тогда им только служили…

Третьи, а, впрочем, и третьи, и пятые, и десятые слухи, - чем дальше, тем были пушистее и кудрявее, но все они утверждали одно: в этом месте живёт очень старый пёс, которому уже много лет…

Поросёнок в одном ботинке уже слышал историю про странного обитателя этого места. Рассказывали её поросята постарше. Дело было поздно вечером, когда все собирались спать. Сон почему-то не приходил, и поросята в темноте стали перешёптываться, рассказывая друг дружке разные истории. Каждая следующая история была много интереснее предыдущей, но все они быстро заканчивались, и тогда те, кто был постарше, загадочно переглянулись, и один из них начал свой рассказ про странное место на дворе, где стоит старая почерневшая от времени будка:

- Когда-то очень давно хозяином этой будки был молодой и очень свирепый пёс. Он был такой злой и страшный, что перекусал буквально всех в округе. Единственный, кого злобному псу никак не удавалось укусить - это был его собственный хвост, и он всегда недобро посматривал назад в его сторону: «Погоди, ну доберусь я ещё до тебя!» Прошло время, и однажды псу всё-таки удалось его схватить. Он так обрадовался этой удаче, что, не помня себя от радости, начал быстро грызть свою добычу. Когда же он добрался от хвоста до шеи, то понял, что за собственной злостью не заметил, как сам себя съел. Тогда он сошёл с ума и помер. Только он не совсем помер, а превратился в страшное привидение, и с тех пор каждую ночь гремит своей цепью и, кляня судьбу, протяжно воет в ночи…

Младшие поросята от этого рассказа покрылись мурашками, но никто из них не зарыл свою голову в солому, и все продолжали внимательно слушать рассказчика. Тем временем, под чьё-то ровное сопение, рассказ продолжался и становился всё страшнее:

- Итак, закончив проклинать небо за свою судьбу, привидение страшного пса берёт свою широкую кастрюлю за единственную ручку и-и-и… - тут рассказчик почему-то замолкает, и в напряжённой тишине повисает пауза.

- И-и ч-чего? – дрожит и срывается в темноте чей-то тоненький голосок.

- Что «чего»?! – недовольно передразнивает рассказчик малыша, - Берёт свою огромную кастрюлю и ходит по деревне, собирает в неё всех маленьких котят и поросят!

- Ой! – замирают все, - А зачем?

- Известное дело, зачем! Чтобы их съесть!

- А разве привидения едят котят и поросят? – спросил тогда поросёнок в одном ботинке.

- Конечно, - ответил рассказчик, - ты что, не знаешь, что маленькие поросята вместе с котятами - самая любимая еда всех привидений. Во! Слышали?

Все затихли, прислушиваясь, а во дворе в это самое время раздался какой-то странный звук: не то слабый стук, не то чей-то тихий крик. Поросята разом приподнялись и посмотрели на крепкую дверь, за которой, им показалось, что к ним уже выстроилась целая очередь из разных привидений со своими кастрюлями и вёдрами.

А это во двор залетел полуночный ветерок. Он пробежался по опустевшему двору, подёргал калитку и стал дуть в пустые перевёрнутые на заборе банки, чем испугал парочку мышей, которые тут же юркнули в свою нору под сарай. Бросившись вдогонку за мышами, ветерок налетел на дверь сарая и стал громко в неё стучать.

А за той дверью всем, включая рассказчика, стало очень страшно. Поросята, что не спали в этот поздний час, застыли в предчувствии чего-то нехорошего. С открытым ртом замер и сам рассказчик. Все смотрели на дрожавшую в темноте дверь.

Ветерок ещё немного постучался в дверь к поросятам, потом развернулся и помчался со двора прямо за калитку, припустил по дороге, вдоль всей деревни, озорничать в другие дворы.

В ту ночь поросята долго не могли уснуть, всё прислушивались, не стукнет ли кто-нибудь к ним в двери?..

«Правда это или нет, но, какое бы ни было это привидение страшным, сейчас оно, наверняка, отдыхает. Уж днём-то оно точно не такое голодное, как ночью! Полежу здесь немножко, а то, если меня такого увидят, мне точно влетит за ободранный бок…» - думал поросёнок, заглядывая в темноту будки. Подняв ногу в одном ботинке, он переступил круглый порог конуры и снова провалился в пугающую темноту, где сразу же утонул в чём-то огромном и страшно лохматом.

Бедный поросёнок!

-23-

Свиньи, громко хрюкая, всё ещё спорили о том, стоит ли объявлять поросёнка народным героем и ставить ему на дворе памятник, или надо немного обождать, и с этим пока не торопиться. Мнения были разные, вплоть до того, чтобы взять и немедленно потребовать полной независимости в этом хозяйстве.

Куры за перегородкой прислушивались к доносившемуся до них шуму, вытягивая шеи и нервно покачивая серёжками, возмущались:

- Ко-ко-ко, подружки, вы только послушайте, чего эти свиньи придумали! – говорила самая пёстрая курица, - В герои хотят своего протащить! И кого? Этого смешного заморыша, который сегодня на меня чуть было не наступил!

- Куд-куда! – поддержали товарку подруги, - Да, да, мы-то лучше, хоть куда! Да, да …

- Какое безобразие! - продолжала пеструшка, - Вот я, например, уже не один десяток цыплят вывела, а меня за это никто героиней не объявляет!

- Да, да, да, никак не объявляет…

- Стараешься день и ночь, не покладая крыльев, а хозяйка всё равно искоса поглядывает, ощипать норовит! За что такая несправедливость?
- Да, да, да! Какая несправедливость! – кивают головами куры, - Да, да!

- Ой, пропустите девочки, я же на сносях! Куд-кудах!

Пеструшку пропустили вперёд, и она, удобно устроившись на гнезде, продолжила:

- А сколько мы всякого разного понаписали лапой на заднем дворе? Кто оценит этот наш труд? – она обвела взглядом разом притихших подруг, - Пусть и среди нас объявят народную героиню. Мы вправе потребовать, чтобы яйца перестали принимать по счёту! Надо прекратить эту несправедливость! Пора сдавать яйца по весу!

- Ко-ко-ко, пора по весу, да, да, да…

Бедный поросёнок в одном ботинке! Он даже и не догадывался, какие страсти закипели вокруг его короткого полёта по небу на обыкновенной лестнице. Догадайся поросёнок об этом хоть немного, так он точно бы провалился глубоко под землю и там достиг бы самого её центра! Но маленький поросёнок провалился всего лишь в обыкновенную собачью будку, или просто в конуру, где, ему показалось, что на него сразу напало самое настоящее привидение.

Привидение на ощупь оказалось жилистым и каким-то очень лохматым, оно сразу же со всех сторон окружило собой поросёнка. Внезапно в темноте засветилась пара глаз, и привидение спросило хриплым голосом:

- Кто здесь?..

Поросёнок обмер. Он совсем перестал дышать, и ему сразу же захотелось стать очень- очень маленьким, таким, чтобы привидение его не смогло заметить. Ведь, если оно его заметит, то, наверняка, сразу съест. «Вот, точно слопает и даже без котёнка вприкуску! Как же мне быть? А, может быть, я скажу ему, что я совсем и не поросёнок вовсе, а другой зверь невиданный? Только, какой? Я же никаких других зверей диковинных не знаю! И птиц тоже! Ну, вот… жизнь я свою прожил и так ничему и не научился…» - горестно подумал поросёнок, и вдруг его осенило:

- Я, я тоже привидение! – сказал поросёнок, при этом он закрыл один глаз и, как мог, постарался сделать свой голос страшнее.

Тут же из лохматой темноты прямо на него выскочил чей-то влажный нос и осторожно понюхал его.

- Ха-ха-ха! - то ли закашлялось, то ли засмеялось что-то непонятное в темноте, - Значит, ты и есть то самое маленькое привидение, которое сегодня раз пятнадцать мимо пролетало?

- Сколько пят? Надцать? – поросёнок ещё не умел считать до столько много, но вовремя спохватился и, совершенно не показывая виду, снова проговорил, как ему казалось, совсем ужасным голосом, - Нет, что там! Во много раз больше!

Теперь в темной и тесной будке большое привидение затряслось и заухало какой-то ночной птицей. Маленький поросёнок решил, что сейчас самое удобное время для того, чтобы потихоньку покинуть будку. Он, осторожно переставляя ноги, попятился назад, но в темноте попал во что-то своим ободранным боком, и невольно вскрикнул: «Ой!»

- Что такое? – в темноте перестало ухать и трястись, - Я чем-то напугал тебя, мой маленький гость? – спросил всё тот же хриплый голос.

- Нет, нет, просто я тут полетал немножко и крепко стукнулся о ворота. Теперь вот бок болит…

- Уж, не о те ли большие ворота, что в закутке заброшенном стоят?

- Да, об них самых…

Поросёнок вспомнил, что за воротами его ждёт почти обыкновенный кот, а ему всё никак не попасть туда: «Сколько уже сил мной потрачено, и всё впустую. Кот, наверно, подумал, что я -пустой болтун, - пообещал, а сам не иду. Но, как же мне прийти, когда там такие ворота огромные стоят? Не пускают…»

Внутри конуры закряхтело и заворочалось большое и лохматое привидение:

- Стань-ка поближе к свету и покажи мне свой бок, - попросило оно поросёнка, - Э-э-э, да тут ты серьёзно приложился! Дай-ка я тебя обработаю…

Тут у привидения появился язык и стал зализывать царапину на боку у поросёнка. Поросёнок сначала даже немного испугался и, приготовившись к самому худшему, весь сжался в комок, но хриплый голос его тут же успокоил:

- Не бойся! Это надёжное средство, проверенное, заживёт всё очень быстро, как на нас, на собаках.

- Вы хотели сказать на - привиденческих собаках? – подставляя свой бок ближе под мягкий язык привидения, переспросил поросёнок.

- Почему «привиденческих»? Обыкновенных, простых собаках…

- Так вы совсем не привидение? – вырвалось у поросёнка его обычным голосом, - Правда?

- Ха-ха-ха! - снова засмеялся хриплый голос, - Правда, как и то, что ты маленький поросёнок!

- Тогда, почему же я вас всего не вижу? – спросил у блеснувших в темноте глаз поросёнок.

- Потому что я весь, без единого пятнышка, совершенно чёрный! Меня так и зовут все – Трубочист!

- Здорово! – поросёнку очень понравилось такое заковыристое имя, - А кто вы такой?

- Я? – удивился хриплый голос, - Я - самый обыкновенный старый пёс, посаженный здесь на толстую цепь.

- И вы не питаетесь малыми котятами вприкуску с поросятами?

- Ну что ты, мой маленький гость! Я такой старый и беззубый, что давно ем одну геркулесовую кашу!

- Здорово! – повторил поросёнок.

- Что? – переспросил пёс, - что я такой старый и беззубый?

- Нет, здорово то, что поросят не едите.

- Это которых - с малыми котятами вместе?

- Да-а-а, - растянулся в улыбке поросёнок в одном ботинке, - с ними самыми…

-24-

Пускай, чем выше дом, тем громче споры в нём, а всё равно, самые интересные истории можно услышать только в самых маленьких домах. Поросёнок поведал Трубочисту почти всю историю, которая приключилась с ним сегодня с самого начала.  Рассказывать было очень просто, может быть, потому, что старый пёс, которого совершенно не было видно в будке, просто очень внимательно слушал маленького рассказчика. В темноте пёс изредка тяжело и шумно вздыхал, и тогда поросёнок замолкал, ожидая, что пёс что-нибудь скажет из темноты, но оттуда больше не доносилось никаких звуков и, после небольшой паузы, поросёнок продолжал рассказывать, а темнота, всё так же тихо и печально, смотрела на него своими внимательными глазами.

За круглым входом в конуру по двору лёгкой походкой пробежался ветерок, зацепился за самый край и заглянул внутрь, затих, прислушиваясь.

- Значит, говоришь, что твой кот - самый необыкновенный на свете? – задал вопрос поросёнку хриплый голос из темноты, - Вот уж никогда бы не подумал, что коты могут быть такими…

- А почему?

- Когда я был молодым и очень быстрым, то гонял соседского кота, который твоему, в аккурат, дедом приходится. Да, я очень давно его гонял, когда он ещё к его бабушке сюда свататься приходил! – вспоминая, хохотнул в темноте Трубочист, - Потом, наверно, и папашу его гонял! Понимаешь, если бы они, как все, по-порядочному это делали, то всё бы и ничего…

Пёс помолчал немного, потом снова глубоко и протяжно вздохнул. В конуре наступила тишина, - поросёнку, сколько он ни старался в темноту вглядываться, ничего не удавалось там разглядеть.

«Скорее всего, пёс устал от моей болтовни и решил немного отдохнуть», - подумал поросёнок и посмотрел на свой бок, подставив его к свету, который шёл снаружи, из-за высокого порога круглого входа-выхода, изнутри похожего на светлое окошко.

- Не болит? – в темноте снова заблестели глаза Трубочиста.

- Немножко… - ответил поросёнок, - А как это они не по-порядочному сватались? - спросил он, немного смущаясь.

- По-порядочному, - надо сначала долго ухаживать, а уж потом предложения разные делать! А эти, что дед, что папаша его, значит, залезут на крышу и начинают кричать оттуда на всю округу требовательно: подавай им всё и сразу, будто бы они одни на целом свете! И, ладно бы, днём, а то ночью! У меня же в это время самая работа, а они и слышать ничего не хотят. Облаешься тут до хрипоты, а им там - всё нипочём! Покричат - и в темноту, а мне ещё от хозяйки и за шум потом попадает!

- И, что, все коты такие?

- Я других не встречал, придумывать не стану, - прохрипел голос Трубочиста в темноте.

- Так, значит, вы, всё-таки, встречались с почти обыкновенным котом, ну, с тем самым, у которого белые кончики лап и такая же кисточка на хвосте? - спросил у темноты поросёнок в одном ботинке, - И тоже его гоняли?

- Нет, такого кота я ещё не встречал, - печально проговорил в темноте старый пёс, - правда, я уже давно днём не выхожу отсюда.  Многие думают, что меня уже и в живых-то нет, но я до сих пор исправно несу свою службу – охраняю ночью двор. Ты знаешь, может быть, я могу чего-нибудь и напутать, но с таким котом я ещё ни разу не встречался, пусть бы они и все одинаково серые гуляют по ночам!

- Значит, кроме меня никто и никогда не видел этого кота? Выходит, что?.. Я его выдумал? Но это ведь не так! Что мне такого нужно сделать, чтобы мне поверили… – поросёнок готов был расплакаться от обиды, он даже прикусил губу, чтобы слёзы не вырвались наружу!

- Конечно, это не так, но, всё равно, все тебе не поверят до конца, даже если они это увидят собственными глазами…

- Но почему?

- Не всем это надо, точнее, очень немногим… - пёс тяжело вздохнул в очередной раз, - и это печально, - добавил он немного погодя.

Поросёнок и пёс в темноте замолчали, и каждый из них в этот момент подумал о чём-то своём. Первым нарушил молчание поросёнок:

- Тогда получается, что ворота – непобедимые, и их ни за что никогда не открыть? Но, как же я тогда попал туда в первый раз?  Ничего не понимаю! – замотал он головой.

- Ты захотел этого, вот и попал туда через лазейку, которую сам же и придумал.

- Сам придумал? – переспросил поросёнок, и тут же вспомнил, как то же самое ему сегодня сказал почти обыкновенный кот, там, за воротами, - А почему вы это знаете? – спросил он, внимательно глядя в глаза, необычно заблестевшие в темноте.

- Потому, что я там тоже был, - ответил пёс поросёнку.

- Где? За большими старыми воротами? – поросёнок сразу почему-то понял, что Трубочист просто хочет его успокоить и немного поддержать, и поэтому придумывает, что тоже бывал там, - Послушайте, я же не маленький, зачем вы так?!

- Значит, говоришь, что тебе никто не верит, тогда почему сам поступаешь точно так же? Я действительно был там несколько раз, только очень, очень давно, когда был точно таким же, как ты сейчас. Там, за воротами у меня тоже был друг ворон, прилетавший из далёкого леса. Мы виделись с ним почти каждый день, несмотря на то, что путь оттуда для ворона был неблизкий. Я никому никогда не рассказывал о своей дружбе с ним. По своей глупости думал, что надо мной будут все смеяться и дразнить всяко… Вот теперь понимаю, как я был не прав, но ничего уже не исправишь.

- А как же вы туда попадали?

- Очень просто, - вздохнул пёс в темноте, - я подходил к воротам и они таяли на моих глазах, как серый туман, без остатка.

- Вот это да! – у поросёнка даже дух перехватило от такого! Огромные ворота, которые выше неба и вдруг – бац! И просто туман, – Да это же сказки! – воскликнул он и засмеялся.

- И ничего не сказки, - обиженно проворчал Трубочист, - говорю же тебе, что всё просто.

- Ну, что вы, что вы! – прищурил один глаз поросёнок, - Я вам верю, только, что было потом?

- Потом я вырос и меня посадили на эту цепь, - в темноте громыхнуло и заскрежетало железо, - и поначалу я очень сильно скучал по тому, что оставил там за воротами, но потом я свыкся со своей долей и потихоньку стал забывать всё, что со мной там происходило. Может быть, я и насовсем бы позабыл про то, что видел и делал там, за воротами, и больше никогда бы и не вспоминал этого, но однажды мне удалось сорваться с цепи, благо, тогда она ещё не была такая толстая и тяжёлая. Не чувствуя под собой собственных лап, как оглашенный, помчался я в сторону старых ворот, на ходу перепрыгивая через весь тот хлам, который годами там копится и никогда оттуда не убирается.

Тогда я ещё был в самом своём расцвете: моё тело было сильным и гибким, как новая пружина и, казалось, нет такой преграды, которую я не смог бы тогда преодолеть. Как же я всё-таки ошибался! Стоило мне приблизиться к этим воротам, как что-то внутри меня ёкнуло, и я немного испугался. «Действительно, ведь прошло уже много времени, не один год, вдруг там всё изменилось, и меня там вообще никто не ждёт?» - подумал я тогда и отступил от ворот.

В тот момент я не заметил, но теперь я точно могу утверждать, что стоило мне тогда на полшага отступить, как ворота сразу же выросли до самых небес. По молодости и своей горячей натуре я решил одолеть их, и стал с разбегу биться в них, что было сил. Но с каждым моим ударом высокие створки ворот становились всё тяжелее и неподвижнее, и вскоре перестали даже дрожать, и мне показалось, что они вросли в землю…

Пёс замолчал, и по его дыханию можно было предположить, что он только что, рассказывая это, снова всё пережил и, как тогда, сейчас тоже в полную силу бился с громадными воротами. Немного отдышавшись, он продолжил свой рассказ:

- Очнулся я в тот день рядом с этой будкой, накрепко привязанный к новой цепи. Я был сильно избит: не знаю, ворота ли это так постарались или кто другой, но я пролежал несколько дней, за которые не смог съесть и крошки хлеба. Меня бы, наверно, посчитали бесполезным и выбросили бы со двора, но молодость взяла верх, - я поправился и с той поры исправно служу на этом месте. Прошло очень много времени с той поры, и я очень много думал о том, почему ворота, которые вначале расступались и легко пропускали меня, в последний раз так заупрямились и не только не пустили, а стали выше и заслонили собой лучшую половину моего мира.

- А вы знаете, ведь, у меня всё, то же самое было сегодня, - поросёнок потрогал шишку на своём лбу, которую набил о камни, что лежали возле столбов.

- Ты знаешь, я целую жизнь думал и мне кажется, я понял, в чём секрет этих ворот, - глаза Трубочиста ярко загорелись в темноте будки, - и я готов с тобой этим поделиться. Каждому от рождения даётся свой ключ, который может открывать любые двери и ворота. Все по-разному относятся к нему, - кто бережёт его в надежде открыть заветную дверцу, и некоторым это даже удаётся, кто, совершенно не обращая на него никакого внимания, всю жизнь носит его пустым и бесполезным предметом. Странное дело, но его нельзя выкинуть, и в то же время очень легко потерять. Можно также всю жизнь беречь его, но так и не найти заветную дверцу, тогда он становится очень непосильной ношей и даже может погубить своего владельца. Ты понимаешь, о чём я говорю? – хриплый голос Трубочиста вернул маленького поросёнка к действительности, и он согласно закивал своей головой, хотя сам в этот момент был совершенно в другом месте, и ему показалось, что он только что пролетал где-то очень далеко, так далеко, что всегда огромное солнце показалось ему не больше одинокого светлячка на бескрайнем ночном поле.

- Да, я понимаю, - сказал поросёнок, - мне нужно найти ключ.

- Ты должен запомнить главное, что ключ надо искать не где-нибудь в густой траве или другом скрытном месте, ключ надо искать в себе самом. Иди и не останавливайся, найдешь ключ – победишь ворота. Я точно знаю, у тебя это сегодня получится!

- Хорошо, только у меня есть один маленький вопросик: вот есть у нас здесь очень симпатичная свинка и она мне поначалу очень нравилась, но сегодня, мне кажется, что она взяла и нарочно рассказала всем мой секрет. Я ей поверил, а она так некрасиво со мной поступила, и при этом ещё говорит, что ничего никому не рассказывала, как мне быть?

- А почему ты так уверен, что это именно она так поступила? – пёс устало закрыл глаза, - Ты сам хочешь, чтобы это было так?

- Нет, - поросёнок замотал головой в стороны, - не хочу!

- Тогда, тебе надо поверить в то, что она этого не делала.

- Но кто-то это, всё-таки, сделал! И я хотел бы узнать, кто это!

- Хорошо, - пророкотал голос из темноты, - это делает обычный Разболтай. У него очень любопытный нос, большое ухо и длинный язык, чтобы разбалтывать чужие секреты. Разболтай очень бледный, поскольку всё время держится в тени и боится света, а больше всего он боится того, что его поймают и выведут на самую середину двора.

- Значит, она не виновата, - улыбнулся поросёнок в одном ботинке.

- Значит, так, - устало ответила темнота…

«Здорово, что девчонкам тоже можно доверять!» - подумал поросёнок и стал перелезать через высокий порог будки.

-25-

Дотянулись до солнца своими острыми макушками высокие ели в далёком лесу. Пришла с полей на широкий двор вечерняя прохлада. Проснулись комары, забившиеся днём в щели дома: выбрались из своих укрытий, и посмотрели на длинную тень от сарая, которая своим краешком достала уже большое корыто с водой, то самое корыто, где ещё утром растерял почти все свои ботинки маленький поросёнок.

Обрадовались комары, - пора подниматься. Ещё бы! И далёкое солнце, и длинные тени, а особенно, прохлада, такая долгожданная за сегодняшний жаркий день, придавала им сил и дарила надежду на приключение вечером. Загудели дружно комары и бросились играть в догонялки, вмиг заполнив собой всю тёмную половину двора.

Поросёнок в одном ботинке, как только перелез через высокий порог конуры, тут же замер, разглядывая преобразившийся под его ногами двор. Солнце, совсем уже не яркое, пряталось за частой изгородью забора. Падая на землю, тени от изгороди вытягивались через весь двор и доставали кончиками своих длинных полосок большого дома, проходя прямо по застывшему поросёнку. Он, сощурив глаза, смотрел на остывающее солнце, осторожно выглядывая из тоненькой полоски тени. Солнце тоже играло с поросёнком, показывая то один, то сразу несколько лучей, и когда, осмелевший было поросёнок, решал прямо посмотреть на него, тут же быстро выскакивало и слепило его, и он тут же прятал свои глаза в тень.

«И где же это мне искать этот ключ? Карманов-то у меня совсем нет!» - думал поросёнок, оглядывая себя, разрисованного забором в тёмную полоску, - «И на кого, интересно, я, такой полосатый, похож? Вот было бы здорово - взять, да и посмотреть внутрь самого себя! Почему это глаза никак не могут развернуться в ту сторону, тогда бы я быстро увидел, где этот ключ у меня лежит!»
Поросёнок подпрыгнул на месте и прислушался, - не зазвенит ли тоненько ключик заветный? Но во дворе было слышно только громкое пение комаров. Почесав за ухом, поросёнок поднял ногу и собрался было сделать шаг, но так и замер с вытянутой вперёд ногой: «Конечно, Трубочист меня обхитрил! Какой же ключ, так незаметно, может быть у меня внутри? Придумывает всё старый пёс, конечно, просиди я всю жизнь на цепи, может быть, ещё и не такое рассказывать начал!» Он опустил ногу и уже успел сделать несколько шагов от будки, как вдруг, не останавливаясь, бросился обратно к высокому порогу, который перешагнул совсем недавно.

- Трубочи-и-ист! – тихо и протяжно позвал поросёнок, - Трубочист, а какого цвета бабочки, там, за воротами? – спросил он, глядя в темноту одним глазом.

- Самого красивого, - ответил ему из темноты голос Трубочиста.

- Действительно, - только и смог прошептать поросёнок в одном ботинке.

Сомнений больше не оставалось, - Трубочист говорил правду, потому что бабочки, действительно, были того самого красивого цвета, и дело даже не в том, что поросёнок ещё толком не знал, как правильно называются все цвета, пусть он был маленьким, но он уже знал, что трава зелёная, небо голубое, а солнце яркое. И даже, если бы, случись увидеть самому учёному и знающему названия всех красок на свете тех самых бабочек, поросёнок в одном ботинке был уверен, что и ему было бы не под силу описать их. Вот такого они были удивительного цвета!

«Вот это задача! Как же отыскать мне то, что я никогда не терял и никогда не видел? Может быть, это та самая звёздочка, что позвала за собой? Только она в траву закатилась и пропала там, а пёс говорит, что искать надо только в себе. Как же это найти, если до него даже дотронуться невозможно? И что же это такое может находиться внутри меня, да ещё во много раз сильнее меня самого…? Вот, ведь, задача…»

Поросёнок шёл, совершенно не разбирая дороги, а навстречу ему, из духоты сарая, на свежий воздух, уже выходила возбуждённая ватага сородичей. Впереди всех, осторожно ступая, тяжёлой походкой шёл старый кабан. В этот очень важный момент он решил всё-таки покинуть свою загородку и лично присутствовать на месте недавнего события. С обеих сторон его поддерживали крепкие, свирепого вида кабаны, позади, не напирая, двигались прочие, с повизгивающей малышнёй. Вся процессия направлялась в сторону дырявого ведра, прямо на поросёнка в одном ботинке, а тот остановился всего в двух шагах от мятого ведра с погнутой ручкой, как раз там, где начиналась тень сарая, и, думая о чём-то своём, стоял неподвижно в солнечных лучах, щедро выкрасивших его бронзовой краской.

Все свиньи разом замерли.

- Чего застыли? – закричала им сверху ворона, - Принимайте памятник, он сам к вам пришёл!

Поросёнок поднял голову и посмотрел в сторону вороны. Свиньи сразу поняли, что он вовсе никакой не памятник, а обыкновенный живой поросёнок, худой и с поцарапанным боком, только в лучах заходящего солнца. Важность ситуации была утрачена полностью, и с досады самый большой кабан чуть не споткнулся, ведь его совершенно никто не поддерживал в этот самый момент, потому что, те, кто должен был это делать, всё ещё стояли, широко открыв свои рты.

Ох, и попало бы поросёнку в одном ботинке, если бы не комары! Они так дружно набросились на всё семейство свиней, что тем сразу не поздоровилось. Поросёнка, который стоял на солнце, комары почему-то не тронули, может быть, они посчитали его бронзовым памятником, но, скорее всего, просто не захотели вылетать из прохладной тени. Да и зачем им оттуда было вылетать на какого-то одинокого поросёнка, когда рядом в тени было столько вкусных и упитанных хрюшек!

Пообещав всыпать «по первое число» поросёнку, как только он вернётся домой, почти все свиньи, отмахиваясь от комаров, забились в свои загородки и ругали поросёнка в одном ботинке на все лады, а он, подрагивая ушами и хвостиком-спиралькой, в который раз за этот день, направился в сторону старых ворот двора.

-26-

- Ты зачем сюда опять забрался? – симпатичная свинка с трудом отыскала поросёнка в груде старых и пустых ящиков, - Ты знаешь, что тебе дома попадёт?

Поросёнок даже не посмотрел в её сторону, он просто молча кивнул в ответ головой. Он выглядел очень уставшим и разбитым, как сломанный ящик, на котором сидел. Не поднимая головы, поросёнок тяжело вздохнул:

- Знаю…

- Ой, ты только не переживай слишком сильно, - попыталась успокоить его свинка, - они только сначала очень сильно ругались и грозили выпороть, а потом, ничего, успокоились…

Симпатичная свинка приблизилась вплотную к поросёнку, и он уловил её дыхание на своей щеке.

- Пойдём домой, - сказала свинка поросёнку, но он в ответ только отрицательно замотал своей головой, и тогда она спросила, приблизившись ещё ближе, - ты, что, здесь останешься навсегда?

- Я не знаю…

- Тогда, пойдём отсюда!

- Но я не могу всю жизнь жить обманщиком, ты понимаешь? – поросёнок посмотрел на симпатичную свинку глазами, полными слёз, - А у меня ничего здесь не получается, и ключ я так и не нашёл, хотя и не терял его! Ну, не мог я его потерять! Понимаешь?

Свинка тут же с готовностью закивала головой:

- А ты попробуй ещё раз, - сказала она, совершенно ничего не понимая.

«Интересная она какая-то…» - подумал про неё поросёнок, разглядывая половинку ромашки, прилипшую к пятачку симпатичной свинки, - «…странная, цветочки всё нюхает… вот куда она половину ромашки дела? Гадала, наверно, или на счастье съела… одним словом, - девчонка!»

Разглядывая симпатичную свинку, поросёнок в одном ботинке почувствовал, как что-то тоненько так шевельнулось у него в груди, и он стал куда-то глубоко проваливаться, а сверху всё звучал голос свинки: «Ну, попробуй еще раз, пожалуйста!»

- Ах, если бы я только мог! – прошептал поросёнок и заплакал, уткнувшись в свои коленки.

- Что так огорчило тебя, мой маленький друг? – не из глубины, а совсем рядом раздался такой знакомый мягкий голос.

- Кот! – слёзы пропали так же внезапно, как и появились, - Почему ты так долго не приходил? Я же целый день тебя жду, а ты всё никак не открываешь эти ворота!

Почти обыкновенный кот стоял за воротами на поляне, среди цветов, весь, до самого кончика хвоста, покрытый самыми красивыми на свете бабочками.

- Но я не открывал ворот, мой маленький друг, это сделал ты сам, - сказал почти обыкновенный кот, - не удивляйся, лучше познакомь меня со своей подружкой. Идите сюда!

Осторожно ступая, поросята приблизились к тому месту, где только что стояли могучие ворота, ростом выше неба. Ворота и столбы, на которых они держались, пропали без следа, будто бы их и не было никогда. Там, где заканчивался двор, дальше, до самого горизонта, простирался только цветочный ковёр, утопая в котором до середины своих лап, стоял, покрытый бабочками, почти обыкновенный кот. Поросята сделали несколько шагов по цветочному ковру.

- Здравствуй, кот, это - симпатичная свинка, - представил свою подружку поросёнок.

- Здравствуй, прелестное создание, - промурлыкал ей приветствие кот, - я - обыкновенный кот, будем знакомы!

- Очень приятно, - свинка сдунула с пятачка половинку ромашки, и виновато опустила свои глаза, - извините…

Поросёнок оглянулся и заметил, что ворота не возвращаются на своё место. Позади был виден двор, и с крайней его постройки на поляну заглядывала ворона.

- Интересно, а почему ворота не закрываются? – спросил поросёнок у кота, - здесь тоже ключ надо?

- Нет, - загадочно улыбаясь, ответил кот, - здесь ключей не надо. Просто, ещё не все успели зайти.

Не успел он это сказать, как на противоположной стороне двора поднялся переполох, и послышался быстро приближающийся шум.

- Ой! Что это? – поросята посмотрели на кота, но тот молчал и продолжал загадочно улыбаться.

- Эй! – закричала сверху ворона, - Поросёнок, ты чего там, свою тень потерял? Смотри, она бежит сюда!

- Это же Трубочист! – почему-то сразу догадался поросёнок, - Но, как же тебе удалось отвязаться?

- Ох, я боялся, что не успею… так торопился, кажется, все свои силы потратил… хочу с вами, да боюсь, не дойду… возьмёте? – старый пёс говорил торопливо, рокоча чем-то в своей груди, - Сам старый, а моя цепь оказалась ещё старее, - сама рассыпалась! Так возьмёте меня?

- Конечно, возьмём! – обрадовались поросята, - И возьмём, и, если чего, поможем!

- Пойдёмте, друзья! – сказал почти обыкновенный кот, - Нам еще надо возвратиться до ужина.

- А мы успеем? – спросила симпатичная свинка.

- Да, - ответил кот, - впереди ещё много времени.

Друзья отправились в путь, а позади них из тумана стали проявляться контуры столбов. Кот замедлил шаги и, осторожно обернувшись, спросил у вороны:

- Ты пойдёшь с нами?

- Ой, да я уже взрослая! Мне надо туда-а, мне надо сюда-а-а! – отвернувшись в сторону, начала было ворона, но потом она махнула на всё крылом и в последний момент спикировала следом за всеми за ворота, которые тут же встали за ней разноцветной стеной…

     10 мая, 23 -30 октября2012г
2 января – 3 марта 2013г

В огороде заяц был,
Между грядок он ходил,
Ел капусту, не краснел,
И морковку тоже ел.
Так и минул скоро час,
Не скрывал он блеска глаз.
Бросил заяц взор вокруг,
Поклонился заяц вдруг:
- Ой, спасибо огород,
Я наел себе живот!
Будь же счастлив, не болей,
Накормить ты всех сумей!
И побрёл зайчонок в лес,
Смех разносит до небес.
Тут ему навстречу волк,
Заяц как-то сразу смолк.
Волк словечек не искал,
Он глазёнками сверкал:
- Я голодный целый день,
Превращусь уж скоро в тень!
Я тебя, дружочек, съем,
Вмиг избавлю от проблем!
Да зайчонок не дрожит,
Волку заяц говорит:
- Голос, волк, не повышай,
Мне пройти спокойно дай!
Будь ты вежлив и учтив,
Будешь счастлив и красив!
Наглость, волк, большой порок,
Жить иначе ты бы мог!
Волк пред зайчиком застыл,
Взор он с зайца не сводил.
Заяц бросился бежать,
Лап ему уж не сдержать.
Волк не бросился вдогон;
Растерялся как-то он!
Заяц бег свой не унял,
У пещеры заяц встал,
Лил словечки он на свет,
Зайца вежливее нет:
- Ты меня, пещера, скрой,
Может, волк бежит за мной!
В просьбе мне не откажи,
Сердце доброе яви!
И пещера не молчит,
Зайцу тут же говорит:
- Ты не стой, друг, в стороне,
Заходи скорей ко мне,
Обогрею я, спасу,
Не достанешься ему!
Заяц вмиг оторопел,
Внутрь пещеры он глядел:
«О, пещера говорит,
Слух мой, знаю, не чудит!
Этот голос мне знаком,
Тут, видать, змеиный дом»!
Только заяц не робел,
Заяц вежлив был и смел:
- Ой, пещера, ты прости,
Нужно мне домой идти!
Ждут меня отец и мать,
Мне нельзя их обижать!
Заяц с ходу и в разбег,
Не считать ему тех рек!
А змея в пещере бдит,
На проход она глядит:
- Зайцев бегать не учи,
В беге зайцы ловкачи!
Заяц этот с головой,
Говорил с пещерой той;
Коль смолчи я в этот раз,
Ох, была б сыта сейчас!
Заяц скоро прибыл в дом,
Вся семейка за столом.
Мама зайчика в слезах:
- Потерял совсем ты страх;
Как же можно так, сынок,
Не ходи за сто дорог!
Всякий есть и зверь, и люд,
Все по-разному живут;
Позабудь ты огород,
Меньше будет нам хлопот!
Заяц слов не рассыпал,
Заяц просто им сказал:
- Вы простите уж меня,
Впредь умнее буду я!
Рядом с ними заяц сел,
Скрыть улыбки не сумел;
Взял капусту и морковь,
Приступил к еде он вновь.

Конец

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

Волк охотой занят был,
Он в лесу полдня бродил;
Нет поживы, хоть завой,
Выпал день совсем пустой!
Вдруг пред волком чудный зверь,
Взглядом злым его не мерь;
С виду хоть и губошлёп,
При рогах звериный лоб.
Волк головушкой поник,
В сердце волка страх возник:
- Ты, наверно, дюже лют,
Коль глаза твои так жгут?!
Зверь и сам ни жив, ни мёртв,
Страх он запер на запор:
- Ты, конечно, серый, прав,
Ох, охоч я до расправ,
И считаю уж за честь,
Раз в неделю мясо есть!
Мне, такому, самый смак,
Скушать волка натощак!
Волк не стал слова терять,
В лес он бросился бежать,
И баран рванул бегом,
Мчал в деревню, напролом!
Скоро волк у речки был,
Сам с собой он говорил:
- Ох, зверюга, разорвёт,
Даже глазом не моргнёт!
К волку тут лисичка, шасть,
Не впервой слова ей прясть:
- Вижу, волк, совсем ты сник,
Видно, бегать не привык?!
Волк лисе повёл рассказ,
Страх не прятал он ни раз.
Рассмеялась вдруг лиса:
- Это, что за чудеса?!
Это был баран, глупец,
Ты для труса образец!
Для меня уж не секрет,
Потерял ты свой обед!
До деревни, волк, бежим,
Вмиг барана освежим!
Он окраиной с сынком,
Там гуляет каждым днём!
Там его ты и умнёшь,
А сынка с собой возьмёшь!
Путь их был не так далёк,
У деревни волк залёг,
Залегла с ним и лиса,
Взгляд бросает в небеса.
Их баран опередил,
К ним с сынком он поспешил.
Стал баран к ним подходить,
Стал баран-сынок вопить,
Стал отца-барана клясть,
Папу бил копытцем страсть.
Волк от страха онемел,
Перед ними он присел,
А лисичка та лежит,
На барана взгляд косит.
Да спокоен был баран,
Шёл опять он на таран:
- Я, лиса, заждался здесь,
Сын извёлся, видишь, весь!
Привела мне волка всё ж,
Волк, скажу тебе, хорош!
Для сынка он в самый раз,
Пусть несёт жирок в запас!
Волк от страха вдруг завыл,
Волка страх волной накрыл;
Лап ему уж не сдержать,
В лес он бросился бежать,
И лиса пошла в побег,
Ей не нужен был разбег!
По тропинке волк идёт,
Волка дрожь в загривок бьёт:
- Ах ты, кумушка-кума,
С ним на сговор ты пошла!
Погоди, настанет час,
Отыграюсь я, ни раз!
Вдруг, откуда не возьмись,
Та ворона объявись.
Села вдруг она на куст,
Не смыкала просто уст:
- Трус ты просто, серый волк,
Сам себя, глупец, подвёл!
Всем об этом расскажу,
Я тебя не пощажу!
Ждёт тебя, дружок, позор,
Я не зрю тебя в упор!
Палку волк с земли поднял,
Ей гонять ворону стал.
Под сосну он скоро лёг,
Слова вымолвить не мог.
Через часик волк уснул,
В ус себе совсем не дул.
Он во сне от счастья млел,
Он во сне барана ел.

Конец