Дед и рак

Жили-были дед да баба; жили они у моря, детей у них не было. Наловит, бывало, дед рыбы, баба нажарит, поедят, да еще и останется. Вот она и жалуется:

—  Были бы у нас детки, остаточки бы и поели. И пошли они к какой-то бабке, и помогла она им так, что оказалось у них двое деток. А как детки появились, почти перестала рыба ловиться; что дед ни поймает, баба нажарит, детей накормит, сами поедят остаточки, да и сидят голодные. Они опять жаловаться:

—  Как не было детей, было что и поесть, а теперь сидим голодные.

Бог и прибрал детей. А когда прибрал, то и вовсе перестала рыба ловиться.

—  Вот, господи, — жалуются, — как были дети, хоть возле них кормились, а как не стало детей — и рыбы не стало.

Вышел дед раз к морю, стал рыбачить, да и поймал рака. Принес домой.

—  Разведи, — говорит, — огонь, хоть рака испечем. А рак и говорит:

—  Эй, дед, не пеки ты меня, а ступай к морю да окуни по локоть руки на том месте, где ты меня поймал.

Пошел дед и вытащил целый мешок денег. Накупил сразу, что ему было надобно, да скоро те деньги и прожил. Вот как прожился, опять за рака.

—  Разведи, баба, огонь, будем рака печь. А рак у него все время был где-то в чулане запрятан, Рак и просит:

—  Не пеки меня, дед, а ступай на то место, где меня поймал, да стань по колени в воду.

Пошел дед, влез в воду и вытащил большой мешок денег. И так дед на те деньги разбогател, что и лавками обзавелся. Однажды рак ему и говорит:

—  Ступай, дед, посватай за меня царевну.

—  Как же я буду за тебя сватать, ежели ты рак?

—  Да ступай, — говорит, — сватай! Пошел дед к царю.

—  Выдавайте, — говорит, — вашу царевну за моего рака замуж!

—  За какого-такого рака?

—  Да так-таки за простого рака.

—  Как же за него, — говорит, — отдавать, если он рак? Ну, ладно, скажи своему раку, отдадим, когда будут у него такие слуги, как у меня, и такой же дворец, да еще от его дворца к моему будет мост — одна доска серебряная, другая золотая, один столб золотой, а другой серебряный, один гвоздь серебряный, другой золотой, а по тому мосту как будет ехать, чтобы сады цвели, а когда возвращаться — чтобы уже и плоды поспели.

Приходит дед, да и рассказывает раку.

—  Что ж, — говорит, — это можно.

Вот поднялся утром дед да так испугался: кровать у него и дворец еще получше царского. Садится он в карету и рака с собой кладет, едут по мосту — вдоль него сады цветут.

Что тут делать? Надо царевне идти за рака. Обвенчались они, а он днем за печкой живет, а ночью молодцем становится.

Вот и подглядела царевна, где он свою скорлупу прячет, взяла ее и сожгла.

Проснулся он утром и к скорлупе. Ох, беда — а ее нету.

—  Ну, — говорит, — если ты не хотела меня ждать, пока сроки исполнятся, то не скоро теперь увидишь. Да вот возьми разве железные черевички, как порвутся они, то, может, я и вернусь. — Сказал и пошел.

Вот живет она и живет, уже о нем и забыла, вдруг видит рвутся у ней черевички, тут и он возвращается.

И стали они жить с той поры счастливо.

Два товарища

Вот сказывают люди, чтоб до Юрья было сено и у дурня; а как до благовещенья дозимует скотина, хоть на лубочке тогда ее вывози,  — никак не сдохнет.

Вот расскажу я вам.

Был у одного бедного мужика всего лишь один одер (здесь — старый, изнуренный работой конь; прим. by admin) да и того он еле-еле до благовещенья дотянул, а на благовещенье еле живого на луг дотащил. Вот как стал одер траву щипать, маленько и поправился. Только на ноги стал — и пошел дальше, от ветра шатаючись

Идет, вдруг попадается ему по дороге конь, большой да сильный, никакого зверя не боится, — одер и говорит:

—  Здорово, товарищ!

Глянул конь на товарища и подумал: «Это не мне товарищ», — и отвечает:

—  Доброго здоровья! Спрашивает сытый худого:

—  А куда ты идешь?

—  Да так, куда ноги идут.

—  И я туда же, давай будем товарищами.

—  Что ж, давай! — молвил одер. Вот и пошли они вдвоем. Идут и беседуют, а сытый и спрашивает:

—  Скажи мне, как тебя звать? Худой отвечает;

—  Одер.

—  А я — конь, — говорит сытый. — Пойдем теперь на железный ток силу пробовать, кто сильней окажется.

—  Пойдем! — сказал тоненьким голоском одер, он рад, что хоть живой остался. Пришли на ток. А конь и говорит:

—  Бей, одер!

—  Нет, бей ты! — говорит тот.

Вот как ударит конь, так ток и гнется, а как ударит одер, так огонь и крешет. Призадумался конь: «Какой он, однако, сильный — не мне товарищ! Как ударю я, искры не сыплются, а только ток гнется, а от него аж искры сыплются!”

А о том конь и не знал, что одер-то ведь подкован: хозяин на зиму его подковал, да и забыл снять подковы, когда на луг выпустил.

Вот конь и говорит одру:

—  Пойдем-ка, товарищ, еще к морю, посмотрим, кто больше воды выдует?

—  Пойдем, — сказал одер.

Вот и пошли. Как дунет конь, так чуть рыб за хвосты не хватает, — аж досуха выдул. А одер свесил голову в воду, язык высунул, — еле живой, а щука и подумала, что это мясо, и цап его за язык, а одер клац ее зубами и говорит коню:

—  Что, товарищ, поймал что-нибудь?

—  Нет.

—  А я поймал!

Глянул конь на одра, испугался, что держит одер в зубах такую огромную щуку, и говорит:

—  Пойдем, товарищ, варить, теперь есть что! — А сам только голову почесал, да на одра поглядывает и думает:

«Вот какого черта себе на беду нашел!» Разложили костер, чтобы рыбу варить. А конь и говорит:

—  Ты, товарищ, тут у костра посиди, а я дров принесу!

—  Что ж, ладно! — сказал одер, да и сел, голову понурив: сказано — вот-вот ему подыхать. А сорока и подумала, что он неживой, цап его за язык, а одер клац зубами — и держит во рту. Приходит конь, а одер спрашивает:

—  Ну что, товарищ, поймал что-нибудь?

—  Нет, — отвечает конь.

—  А я поймал! — говорит одер. Смотрит конь, и вправду держит одер в зубах сороку. Удивился конь, говорит:

—  А где ж ты, товарищ, сороку взял?

—  Э-э, товарищ, — сказал одер, — я в поднебесье летал, вот и поймал.

Сильно пригорюнился конь и говорит про себя:

«Э-э, это не мне товарищ; коли он ловит в море рыбу, а в поднебесье птицу, то куда уж мне с ним тягаться! Хоть я и силен, дубы с корнем вырываю, а рыбу и птицу в море не поймаю!» Так думал про себя конь и стал раздумывать, как бы это ему от одра убежать.

Пораздумавши, говорит конь:

—  Ты, товарищ, вари, а я пойду, может дровец принесу.

—  Ладно! — согласился одер.

Обошел конь, да кругом, и ну бежать во всю прыть, бежит, оглядывается и говорит:

—  Чтоб тебя нечистая сила забрала! Ты не по моим силам, поскорей бы от тебя удрать!

Вот бежит конь, а навстречу ему волк. Говорит волк:

—  Здорово, конь!

—  Здорово, волк! — сказал конь и таким боязливым голосом. — Ты уж лучше молчи.

—  Да что там такое, расскажи? -спрашивает волк коня.

—  А вот что! — начал рассказывать конь. — Повстречался я с товарищем, хотел было с ним побрататься, ну и пошли мы силу пробовать, кто посильней. Так вот, что ты думаешь? Как ударю я — железный ток гнется, а как ударит он — так искры и сыплются. Пошли к морю воду сдувать, — как дохну я, то аж досуха, а он и рыбу поймал. Пошли рыбу варить, и что ж ты думаешь? Пока я принес дров, а он уж сороку поймал! Вот и вижу я, что не по моим он силам, и давай я от него тягу.

—  А как его звать? — спросил волк у коня.

—  Одер, — сказал конь.

—  Э, да таких-то я подбривать умею, — сказал волк, — только покажи мне, где он.

—  Э, нет! — сказал конь. — Я туда тебя не поведу; вот взберемся на дуб, тогда покажу; вон там, под курганом, в долине костер горит, это мой товарищ одер его раскладывает.

Посмотрел волк, так весь и затрясся, говорит:

—  Ты, конь, сиди тут да поглядывай, а я пойду и тебе шкуру на сапоги притащу, чтоб ты никого не боялся и нам бы доверялся: таких бродяг подбривать-то мы умеем!

Вот пошел волк к одру и как схватил его за хвост, так шкуру до головы и содрал и коню подарил.

Остался конь один, а одер так и пропал ни за что ни про что.

Вот вам и сказка, а мне бубликов вязка.

Вьюн и щука

Однажды щука захватила вьюна в таком уголке, что и податься ему было некуда. Вот видит он, что беда неминучая, и говорит:

—  А вы, матушка-голубушка, уже исповедались?

—  Нет.

—  Так ступайте, я вас поисповедаю, а потом уж меня и съедите.

Она его спрашивает:

—  А где же ты меня исповедовать будешь?

—  Да тут есть и церковка.

Вот она и послушала его, идут к церковке. А он подвел ее к верше (ве́рша — рыболовная снасть, сплетенная из прутьев) и говорит:

—  Идите за мной.

Влезли они в вершу, а ей уже назад не выбраться, а для вьюна-то семнадцать дверей в той верше; вот вылез он быстро, бегает вокруг верши и говорит ей:

—  Сиди, святоша, пока придет рыбак-мехоноша!

Волк, собака и кот

Жил себе мужик, и была у него собака. Пока была собака молодая, стерегла она хозяина, а как состарилась, то прогнал хозяин ее со двора. Бродила она по степи, ловила мышей, что попадалось, то и ела.

Раз ночью повстречал собаку волк и говорит:

—  Ты куда, собака, идешь?

—  Да вот пока была я молодая, хозяин меня любил, ведь я хозяйство его стерегла, а как состарилась, он меня и прогнал со двора. Волк спрашивает:

—  Собака, а может, ты есть хочешь?

—  Хочу, — говорит. Волк говорит:

—  Пойдем, я тебя накормлю.

Пошли. Идут степью; высмотрел волк овец, посылает собаку:

—  Ступай, — говорит, — погляди, что это там пасется?

Собака пошла, возвращается и говорит:

—  Овцы.

—  Чтоб они подохли. Только понабьем в зубы шерсти и не наедимся, голодные останемся. Пойдем дальше.

Идут, Увидел волк гусей.

—  А ступай, — говорит, — погляди-ка, собака, что там пасется?

Собака пошла, посмотрела, возвращается, говорит:

—  Гуси.

—  Чтоб они подохли. Понабьем в зубы перьев и не наедимся. Пойдем, — говорит, — дальше.

Идут дальше. Видит волк — коняга пасется.

—  А ступай, — говорит, — собака, погляди, что там пасется?

Собака прибегает, говорит:

—  Коняга.

—  Ну, это наша будет, — говорит волк. Подошли к этой коняге. Волк так землю и роет, в ярость себя приводит. Потом говорит:

—  А погляди-ка, собака, что, хвост у меня трясется? Посмотрела собака.

—  Трясется, — говорит.

—  А теперь погляди, — говорит волк, — глаза у меня осоловели?

—  Осоловели, — говорит собака.

Тогда волк как бросится, как ухватит конягу за гриву, разорвал, и едят вместе с собакой. Волк молодой, тот скоро наелся, а собака старая — грызет, грызет и не съест ничего. Сбежались собаки и прогнали волка.

Идет собака и нашла по дороге такого же старого кота, как и она, — ловит мышей в степи.

—  Здравствуй, — говорит, — кот! Ты куда идешь?

—  Да так вот брожу себе. Пока был я молодой, у хозяина работал — мышей ловил, а теперь стар уже стал, мышей не вижу, невзлюбил меня хозяин, не дает мне есть, прогнал меня со двора, вот я и брожу.

Говорит собака:

—  Ну, пойдем, брат котик, я тебя накормлю. (Уже и собака хочет сделать так, как волк.)

Идут они вдвоем; увидела собака овец, посылает кота:

—  Беги, — говорит, — братец, погляди, кто там пасется?

Кот побежал, посмотрел и говорит:

—  Овцы.

—  Да черт бы их побрал! Понабьем в зубы шерсти и не наедимся. Пойдем дальше. Идут. Увидела собака гусей.

—  Ступай, — говорит, — братуха, посмотри, кто пасется?

Побежал кот, посмотрел, говорит:

—  Гуси.

—  Да ну их к бесу! Понабьем в зубы перьев и не наедимся.

Пошли они дальше. Идут. Увидала собака конягу.

—  Беги, братишка, — говорит собака коту, — погляди, кто пасется?

Пошел кот, посмотрел, говорит:

—  Коняга.

—  Ну, это наша будет, — говорит собака, — наедимся вдоволь.

Начала собака есть землю, ярится и говорит:

—  А погляди-ка, кот, хвост у меня трясется?

—  Нет, — отвечает кот.

Собака опять землю гребет, чтобы рассердиться, опять спрашивает:

—  Ну что, трясется уже? Скажи, что трясется. Посмотрел кот и говорит:

—  Начал маленько трястись.

—  Трепанем теперь чертову конягу! -говорит собака. И давай собака разгребать землю, спрашивает кота:

—  А погляди, братец, глаза у меня осоловели? А кот говорит:

—  Нет.

—  Э, врешь! Скажи: осоловели! — просит собака. Тут собака как рассердится да как вскочит на конягу! А коняга как даст ей копытом по голове! Упала собака и глаза вылупила. А котик подбежал и говорит:

—  Ой, братец, как у тебя глаза-то посоловели!..