Лисичка-сестричка и волк-дружище

Жила-была лисичка и выстроила себе хатку. Наступили холода. Лисичка замерзла и побежала на село огня раздобыть, чтобы протопить.

Прибегает к одной старухе и говорит:

—  Здравствуйте, бабуся! С праздничком! Дайте мне огоньку, я вам отслужу.

—  Ладно, лисичка-сестричка. Садись погрейся маленько, пока я пирожки из печи выну.

А бабка маковые пирожки пекла. Вынула их, положила на стол, чтобы простыли.

А лисичка подглядела, да за пирожок, и вон из хаты.

Выела из середины мак, напихала в него мусору, залепила — и ну бежать.

Бежит, бежит, а хлопцы скотину на водопой гонят.

—  Здорово, хлопцы!

—  Здорово, лисичка-сестричка!

—  Променяйте мне бычка-третьячка на маковый пирожок!

—  Ладно! — говорят.

—  Только смотрите не сразу ешьте, а когда я выбегу из села.

Поменялись.

Лисичка с бычком в лес. А хлопцы за пирожок, а там мусор.

Прибежала лисичка к своей хате, срубила дерево, смастерила санки, запрягла бычка и едет. А тут волк бежит.

—  Здорово, лисичка-сестричка!

—  Здорово, волчишка-братишка!

—  Где ты взяла бычка-третьячка и санки?

—  Сделала.

—  Так подвези меня, лисичка-сестричка!

—  Да как же я тебя возьму? Ты мне санки поломаешь.

—  Нет, я только одну ножку поставлю.

—  Ну, ставь.

Отъехали немного, а волк и говорит:

—  Поставлю-ка я, лиснчка-сестричка, и другую ножку.

—  Э, волчишка-братишка, ты же мне санки поломаешь.

—  Нет, не поломаю.

—  Ну, ставь!

Волк и поставил.

Ехали, ехали, вдруг: тресь!

—  Ой, волчишка-братишка, ты мне санки ломаешь.

—  Нет, лисичка-сестричка, это я орешек раскусил.

—  Ну, смотри! Едут.

—  Поставлю я, лисичка-сестричка, и третью ножку, — говорит волк.

—  Да куда же ты ее поставишь? Ты мне санки поломаешь, на чем же я дровец привезу?

—  Нет, — говорит, — не поломаю.

—  Ну, ставь!

Волк поставил и третью ногу. Вдруг что-то: тресь!

— Ох, беда! — говорит лисичка. — Ступай себе  прочь, волчишка. Ты мне совсем санки поломал!

—  Нет, это я орешек раскусил.

—  Дай же и мне.

—  Нету, последний был.

Едут себе, едут. А волчишка и говорит:

—  Сяду я совсем, лисичка.

—  Да куда ж ты сядешь, волчишка-братишка? И санки разломаешь.

—  Я легонечко.

—  Ну, смотри!

Только волк сел, санки и развалились… Лисичка давай волка ругать. Ругала, ругала, да и говорит:

—  Ступай, такой-сякой, в лес, дров наруби, на санки сруби дерево и притащи.

—  Как же я срублю, если не знаю, какое дерево?

—  А, такой-сякой! Как санки ломать знал, а дров нарубить не знаешь, — ругала, ругала, да и говорит: — Как войдешь в лес, скажи: “Рубись, дерево, кривое да прямое!”

Волк приходит в лес, да и говорит:

—  Рубись, дерево, кривое да кривое, рубись, дерево, кривое да кривое!

Нарубил много. Кривые да суковатые, и на палицу не выберешь, не то что на полозья. Принес лисичке. Она посмотрела и давай его опять бранить:

—  Ты, такой-сякой, видно, не так приговаривал, как я тебе велела.

—  Нет, лисичка-сестричка, я стоял да все говорил:

“Рубись, дерево, кривое да кривое!”

—  Ах, бесов сын, недотепа! Ну, сиди тут, я сама пойду нарублю.

Пошла. А волк сидит один, и есть ему очень хочется. Обыскал он всю лисичкину хату — нет ничего. Думал, думал и надумал: “Съем-ка я бычка и убегу”.

Проел у бычка дырку, выел, что было в середке, и напустил туда воробьев, а дырку соломой заткнул, а сам давай тягу.

Приходит лисичка, сколотила санки, села:

—  Эй, бычок-третьячок!

А бычок не везет. Она его палкой. Как ударила — клок соломы и выпал, а воробьи — фыр-р-р-р.

—  Ах ты, такой-сякой, волчище! Постой же! Будешь меня помнить!

И побежала. Легла на дороге и лежит. Идет обоз чумаков с рыбой; она притворилась мертвой. Чумаки смотрят — лисица.

—  Возьмем-ка, братцы, да продадим, будет на что хоть погреться.

Бросили ее на последний воз и поехали. Едут и едут.

А лисичка-сестричка видит, что чумаки на нее не оглядываются, да все бросает по рыбке на дорогу, все бросает. Набросала много и сама украдкой спрыгнула.

Чумаки едут себе дальше, а она собрала рыбу, уселась, ест. Бежит волк.

—  Здорово, лисичка-сестричка!

—  Здравствуй, волчишка-братишка!

—  Что делаешь, лисичка-сестричка?.

—  Рыбу ем.

—  Дай и мне!

—  Ступай себе налови.

—  Да как же я наловлю, если не умею?

—  Ну как знаешь, а я не дам и косточки!

—  Так хоть научи меня, как наловить? “Постой же! — думает лисичка. — Ты моего бычка съел, уж я тебя за это отблагодарю”.

—  А так: ступай к проруби, опусти хвост в воду, потихонечку води и приказывай: “Ловись, рыбка большая и малая, ловись, рыбка большая и малая!” Вот она и наловится.

—  Спасибо за науку, — молвил волк. Прибегает к проруби, опустил хвост в воду:

—  Ловись, рыбка большая и малая, ловись, рыбка большая да малая! А лисичка с берега:

—  Мерзни, мерзни, волчий хвост! А мороз на дворе трещит!.. Волк все хвостом водит да:

—  Ловись, рыбка большая и малая! А лисичка:

—  Мерзни, мерзни, волчий хвост! До тех пор ловил волк рыбу, пока хвост у него к проруби не примерз.

Тогда лисичка на село:

—  Идите, люди, волка бить!

Как выскочили все с ухватами, с кочергами, с топорами, — убили волка. Тут ему, бедному, и конец. А лисичка и поныне живет в своей хатке.

Лисичка-кумушка

Захотелось лисичке медом полакомиться. Все она мясцо одно ест, а сладенького-то и нет.

—  Пойти бы, — говорит, — к пчелам, что ли, похозяйничать.

Пришла на пасеку, да так это удобненько перед ульем уселась и лапу туда засунула, чтобы медку достать. А пчелам это не понравилось: как вылетят они из улья, как нападут на лисичку!.. Ух, как бросится она с пасеки! Бежит, только носом крутит да на пчел жалуется.

—  Ой, боже мой! какой мед сладенький, а пчелы какие ж горькие!

Прибежала домой. Вся морда распухла, лежит. Лежала-лежала, думала-думала, а меду так хочется.

—  Пойду, — говорит, — к медведю. Попрошусь к нему жить, у него меду много. Приходит.

—  Братец медведь, а что я тебе скажу? А тот только урчит. А лисичка:

—  Да не урчи ты так страшно, братец медведь, а то я еще испугаюсь… Давай жить вместе, я тебе за хозяйку буду.

—  Давай! — говорит медведь. Вот и стали они жить вместе.

Медведь пойдет на добычу, принесет говядинки — и себе хватает и лисичке. А той все меду хочется.

—  Сходи да сходи, старик, на пасеку, принеси меду! Нечего делать, принес медведь меду, целых два улья приволок.

—  Вот, — говорит, — из одного съедим, а другой на зиму спрячем.

Ели-ели и спустя некоторое время весь мед и съели. А другой улей на чердак спрятали. Медведь не торопится, а лисичке очень уж хочется. Думала-думала, как бы это из второго улья полакомиться. Пошла бы, да медведь тотчас спросит — куда да зачем. Вот лежит она и стук-стук хвостом по стене. Медведь спрашивает:

—  Что там стучит?

—  Да это стучат, в кумы меня приглашают.

—  Ну и ступай; а я посплю.

Пошла она и сразу на чердак, да к тому улью, и наелась, сколько хотелось. Потом возвращается. Проснулся медведь:

—  Ну, как твоего крестника назвали?

—  Да Починочком.

—  Какое чудное имя!

—  Да уж какое поп дал. Какое ж там чудное!

—  Ну, ладно.

На другой день опять лежит и стук-стук по стене хвостом.

Медведь спрашивает:

—  Что это стучит?

—  Да это меня в кумы приглашают.

—  Ну так ступай, а я посплю. Пошла она и опять к тому улью, а в нем мало осталось. Возвращается, а медведь проснулся и спрашивает:

—  Ну, как же твоего крестника назвали?

—  Да Серединкою. А медведь:

—  Вот какие ж у твоих крестников все имена чудные! А лисица:

—  Да что ты, старик, придумываешь? Как же так чудные, ежели и святая Середа имеется.

—  Может, и правда, — говорит медведь. На третий день опять лежит она и стук-стук хвостом по стене. А медведь:

—  Кто это стучит да стучит?

—  Да это меня в кумы зовут.

—  Ой, да как же тебя часто в кумы зовут! — говорит медведь.

—  Э-э, старик, меня ведь люди-то любят.

—  Ну, так ступай!

Пошла, весь мед съела, еще и улей опрокинула и вылизала.

Потом прибежала, легла и лежит. Медведь спрашивает:

—  Ну, как же твоего крестника звать?

—  Да как? Переверни да вылижи.

—  Во-от, да такого имени еще и на свете не бывало! — Что ты, старичина, выдумываешь? Ты поп разве, что знаешь?

—  Ну, пускай будет по-твоему!

Вот немного погодя медведь и говорит:

—  А пора бы уж и медком полакомиться! Полез на чердак, а улей порожний.

—  Лисичка-сестричка, это ты съела?

—  Нет, не я!

—  Нет, ты!

—  Да чтоб мне и вчерашнего дня не прожить, коли я съела!

—  Врешь, лисичка, это ты не крестников крестила, а мед ела. Теперь я тебя съем!

И к ней, а она от него в лес, да и убежала.

Лисичка, кот, волк, медведь и кабан

Бежит из села кот, а лисичка из лесу, и повстречались. Говорит лисичка:

—  Здравствуй!

—  Здравствуй! — говорит кот.

—  Как тебя звать? — спрашивает лисичка.

—  Премудрый Соломон. А тебя?

—  Лисица-вдовица.

—  Так давай жить вместе.

—  Давай!

Построили себе хату, живут.

Говорит лисичка:

—  Премудрый Соломон! Я видела там дохлого барана ободрали, пойдем притащим его.

Пошли. Притащили и едят. Приходит волк:

—  Открой! — кричит.

—  Убегай, пан Козловский, — говорит лисичка, — а то вот премудрый Соломон уже пана Барановского ест, он и тебя съест.

Испугался волк, убежал. Приходит медведь:

—  Открывай!

—  Убегай, пан Кудлаш, — говорит лисичка, — вот уже пана Козловского доедаем, а тогда и тебя съедим! Испугался медведь, убежал. Приходит кабан:

—  Отвори!

—  Убегай, пан Рылач, мы уже Кудлаша доедаем, а тогда и тебя съедим!

Испугался кабан, убежал.

Вот собрались все вместе: волк, медведь и кабан и говорят:

—  Пойдем посмотрим на премудрого Соломона. Подходят к хатке, а там кот мясо ест и мурчит:

—  Мя-у! Мя-у! Ма-у!

—  Гей, — говорят, — надо бежать, а то он говорит, что и нас будет мало.

Испугались, побежали дальше, а потом и говорят:

—  Пожалуй, — говорят, — в такой маленькой хатке и зверь-то должен быть маленький, — неужто он нас съест? Пойдем посмотрим на него все-таки. Зароемся в землю или ляжем под колодой и притаимся.

Зарылся кабан в землю, хвостиком машет, медведь на дуб забрался, волк под колодою лежит.

Вот лисичка и говорит коту:

—  Пойдем, я гусочку поймаю, а мы и притащим ее. Пошли. Лисичка впереди, а кот позади и все мурчит:

—  Мя-у! Мя-у! Ма-у!

Увидал он вдруг кабаний хвостик.

И подумал, что это мышь, и как вцепится в хвост когтями. А кабан как кинется с перепугу да как ударит об дуб рылом… Кот испугался и на дуб, где сидел медведь. А медведь как грохнется на колоду, где сидел волк; все вскочили — и бежать.

Потом собрались, рассказывают. Говорит кабан:

—  Вот было дело: как схватит он меня за хвост да об дуб головой…

А медведь говорит:

— А меня как схватит за шерсть, так с дуба и сбросил…

А волк говорит:

—  Как подобрался он ко мне, а я под колодой лежал, взял он колоду да как грохнул меня по спине, и до сих пор еще спина болит!

Вот они и говорят:

—  Пусть на него бес смотрит, а мы больше не пойдем! А испуганный кот с лисичкой пошли, притащили гусочку, да и едят себе.

Лисичка и Журавль

Жили-были Лисичка и Журавль. Однажды они в лесу повстречались. Да так подружились!

Зовёт Лисичка Журавля к себе в гости:

—  Приходи, — говорит, — Журавлик, приходи, лебедь мой! Я для тебя, как для себя постараюсь. Я для тебя, как для себя. Как не откликнуться на такое приглашение!

Вот приходит Журавль. А Лисичка наварила кашки с молочком, размазала по тарелке и приглашает:

—  Угощайся, Журавлик, угощайся, миленький!

Журавль к тарелке — стучал, стучал клювом, ничего ухватить не может.

А Лисичка принялась за еду — раз да раз языком, сама всю кашу и вылизала.

Вылизала и говорит Журавлю:

—  Извини, Журавушка, — что имела, того не жалела, а больше угостить нечем.

—  Что ж, спасибо, — отвечает Журавль. — Теперь, Лисичка, ты ко мне в гости приходи.

—  Приду, Журавлик, приду, лебедь мой!

На том и расстались.

Вот уже Лисичка идёт к Журавлю в гости. А Журавль наварил такой вкуснятины: взял и мяса, и свеколки, и картошечки — всего-всего, накрошил меленько, сложил в кувшинчик с узким горлышком и говорит:

—  Угощайся, милая подружка, не стесняйся!

Лисичка к кувшинчику — голова не влезает! Она сюда, она туда, она и боком, и стоя, и лапкой, и заглядывает, и принюхивается…

А Журавль не зевает: всё клювом в кувшинчик, всё в кувшинчик. Потихоньку-помаленьку — и съел всё, что наварил. А потом говорит:

—  Ты уж извини, Лисонька, что имел, того не жалел. А больше и угостить нечем.

Ох и разгневалась Лисичка! Так рассердилась, что и поблагодарить забыла, как принято, как положено.

Так, видно, ей Журавушкино угощенье по вкусу пришлось!

С той поры и не водится с Журавлями.

Летучий корабль

Жили-были мужик да баба. Жили они в любви и согласии. И был у них сынок Коля. Однажды Колина мать захворала неведомой болезнью и умерла. Погоревал мужик, погоревал, а потом опять женился, так как трудно ему было без жены с хозяйством управляться.

Сперва Коле хорошо жилось. Мачеха любила его как родного сына. Но прошёл год-другой и будто кто-то подменил мачеху. Стала она донимать Колю разной работой, да всё время ругать и попрекать. Наработается он за день, так устанет, что еле-еле до постели доберётся, а мачеха всё недовольна. Но Коля был добрый, терпел и никогда не жаловался отцу, чтобы не огорчать его. Так дожил он до пятнадцати лет.

Как-то раз злая мачеха положила Коле в торбу чёрствых корок и послала его в лес по дрова. А до леса далеко идти было — десять вёрст с гаком. Шёл, шёл бедный мальчик, задумался о своём горьком житье, затужил и заплакал. Вдруг видит — подходит к нему седой старичок и говорит:

—  Здорово, сынок! Куда путь держишь?

—  Здравствуй, дедушка, — отвечает Коля — Иду я в лес по дрова.

—  А что ты, сынок, плачешь?

—  Да как же мне, дедушка, не плакать? — Горькое у меня житьё. Нет у меня родной матушки. А мачеха совсем заморила работой и впроголодь держит. И доброго слова от неё не слышу — одни только попреки.

Вздохнул старик, покачал головой и говорит:

—  Вот оно что. Ну ладно, сынок. Давай сядем, отдохнём и поедим. Вынимай из торбы, что там у тебя есть.

—  Да ты, дедушка, и есть не станешь. У меня в торбе одни только чёрствые корки.

—  Ничего, давай, что есть.

Сошли они с дороги и сели на травку. Сунул Коля руку в торбу и вынул не корки, что мачеха положила, а мягкий пшеничный каравай. Удивился он, а старик посмеивается:

—  Вот видишь, сынок, что у тебя в торбе было. А ты говорил, что не стану я есть.

Смотрит Коля на хлеб и не знает, что сказать, а старик говорит:

—  Ешь, сынок. И я с тобой поем. Стали они есть. Давно Коля не едал такого вкусного хлеба. Наелся вволю. А от каравая ломоть остался. Положил он его в торбу, а в ней другой каравай. Ещё больше удивился Коля.

А старик поблагодарил его за угощение и сказал:

—  Слушай, сынок, что я тебе скажу. Добрый ты парень, а живёшь худо. Хочу я тебе помочь. Ежели ты меня послушаешься, хорошо жить станешь. Ступай в лес и разыщи там поляну, на которой растёт большой дуб. Стукни по тому дубу три раза топором, а сам ложись ничком и лежи, покуда к тебе люди не подойдут. Начнут они тебе разные вещи предлагать, но ты не вставай и от всего отказывайся. А вот когда они спросят:

«Не нужен ли тебе, молодец, летучий корабль?» — ты мигом встань и ответь: «Нужен мне летучий корабль!» Тут он и появится перед тобой. Садись в корабль, поднимай пaрус и отправляйся в престольный град. И кого ни увидишь по дороге, забирай с собой!

Поблагодарил Коля старика. Потом они попрощались. Старик пошёл своей дорогой, а Коля в лес отправился. Отыскал он в лесу поляну, на которой большой дуб стоял. Ударил по нему три раза топором и лёг ничком на землю. Прошло немного времени, слышит Коля — подходят к нему люди и спрашивают:

—  Эй, молодец, не хочешь ли ты поесть?

—  Нет, не хочу, — отвечает Коля.

—  Может, тебе денег надо?

—  Нет, не надо.

—  Может, наряды дорогие хочешь?

—  И дорогих нарядов не хочу! Чего только не предлагали Коле неведомые люди, от всего он отказывался. Наконец, спросили его люди:

—  Не нужен ли тебе, молодец, летучий корабль?

Тут Коля мигом вскочил на ноги и говорит:

—  Нужен мне летучий корабль!

И сразу же появился перед ним летучий корабль. Сел Коля в корабль, натянул парус и полетел.

Летит, летит, а сам всё на землю смотрит. Вдруг видит он — идёт по дороге мужик и несёт за спиной корзину с хлебом.

Подлетел к нему Коля и спрашивает:

—  Куда ты, добрый человек, идёшь?

—  Иду в село за хлебом, проголодался я.

—  Да ведь у тебя за спиной полная корзина хлеба!

—  А мне этого хлеба — один раз куснуть! Подивился Коля — ну и прожорливый мужик! Вспомнил он наказ старика и говорит:

—  Садись, дяденька в корабль. Полетим в престольный град, там хлеба много.

Согласился мужик. Полетели они дальше вдвоём. Летели, летели, видят — лежит на дороге мужик, прижался ухом к земле и слушает. Остановил Коля свой корабль и говорит:

—  Здравствуй, добрый человек! Что это ты делаешь?

—  Да вот слушаю, что в престольном граде люди говорят.

—   А мы как раз туда летим. Садись с нами!

Согласился мужик. Полетел корабль дальше.

Летели они, летели, видят — стоит на дороге стрелок и прицеливается, а кругом ничего не видно.

Поздоровался с ним Коля и спрашивает:

—  В кого это ты целишься? Ведь никого поблизости нет.

—  А я по близкой цели не стреляю, — отвечает стрелок. — Я всё по дальним стреляю. Вот сейчас в престольном граде сидит на кресте колокольни муха. И хочу я, чтобы моя стрела попала этой мухе в правый глаз.

—  Неужто ты за столько вёрст муху разглядел?

—  Это что! — ответил стрелок. — Я ещё дальше вижу.

—  А мы как раз в столицу летим. Садись с нами!

Согласился стрелок. Полетел корабль дальше.

Летели они, летели, видят — по дороге человек на одной ноге скачет, а другая у него к уху привязана.

—  Здравствуй добрый человек, — сказал Коля. — Что это ты на одной ноге скачешь?

—  А потому я скачу на одной ноге, — отвечает человек, — что ежели на обе стану, за пять шагов весь свет обойду. А я не хочу.

—  Куда же ты идёшь?

—  В столицу.

—  Садись с нами!

Сел человек в летучий корабль. Полетели они дальше.

Летели, летели, видят — ходит по берегу озера какой-то мужик, будто что-то ищет. Подлетел Коля к нему и спрашивает:

—  Что ты тут ходишь и ищешь, добрый человек?

—  Пить хочу, — отвечает мужик, — да никак воды не найду.

—  Да ведь перед тобой целое озеро! Что же ты не пьёшь?

—  А много ли в нём воды! Мне и на один глоток не хватит!

—  Тогда садись с нами! Мы в столицу летим. А она на большой реке стоит, напьёшься вволю!

Сел мужик, полетели они дальше.

Летели они, летели, видят — идёт мужик к лесу, а сам тащит на спине целую вязанку дров.

Подлетел к нему Коля и спрашивает:

—  Почему же ты, добрый человек, несёшь дрова в лес? Ведь в лесу можно нарубить дров, сколько хочешь!

А мужик отвечает:

—  Это дрова не простые, а волшебные. Ежели кто меня обидит, то я эти поленья на землю брошу, и появится непобедимое войско — тут тебе и пехота, и артиллерия, и кавалерия!

—  А не хочешь ли ты полететь с нами в столицу?

Согласился мужик. Полетели они дальше. Повстречали ещё одного мужика. Идёт он и тащит мешок соломы. Поздоровался с мужиком Коля и спрашивает:

—  Куда это ты солому несёшь?

—  В село.

—  Неужто в селе соломы нет?

—  Есть, да не такая. Не простая у меня солома. Какая бы жарища не стояла, как бы солнышко не пекло, только раскидаю эту солому — сразу холодно станет и всё вокруг инеем покроется.

—  Хочешь полететь с нами в престольный град?

Согласился мужик. Полетели они дальше. Долго они летели, нет ли, но прилетели в столицу царства. А у царя этого царства была дочь-красавица. Когда Коля посадил свой корабль на площади, то весь город сбежался поглядеть на такое чудо. Как увидела царевна летучий корабль, захотелось ей покататься на нём. Пригласила она Колю во дворец и стала упрашивать:

—  Покатай меня на летучем корабле. Хочется мне поглядеть на столицу с высоты! А Коля говорит:

—  Покатаю я ту пригожую девицу, которая согласится замуж за меня выйти.

Пошла царевна к отцу и говорит ему:

—  Очень мне хочется покататься на летучем корабле. А этот деревенщина хочет, чтобы я за это замуж за него вышла. Как же я, царевна, за крестьянина выйду? Надо что-то придумать.

Стали царь с царевной думать и гадать, как завладеть летучим кораблём. И решили они погубить Колю хитростью. Вызвал царь Колю во дворец и говорит:

—  Ладно, согласен я выдать свою дочь за тебя замуж. Присылай сватов, а я им выставлю угощенье — сорок караваев и сорокаведерную бочку вина. Ежели они всё это в один присест съедят, отдам за тебя дочку, а нет — вот мой меч, твоя голова с плеч!

Услышал всё это Слухало и рассказал товарищам.

Приходит Коля из дворца, голову повесил, вздыхает. Хотел он было сесть в летучий корабль да и улететь из столицы подобру-поздорову. Но тут подошли к нему Объедало с Опивало и говорят:

—  Что ты, Коля, пригорюнился, или забыл про нас? Мы тебе поможем. Посылай нас сватать царевну!

Обрадовался Коля и послал их во дворец.

Пришли сваты во дворец, сели за стол. Объедало как принялся уплетать — все сорок караваев съел и ещё просит. А Опивало одним духом выпил сорокаведерную бочку вина и тоже ещё просит.

Удивился царь. Никогда он ещё таких обжор и выпивох не видел. Пошёл к царевне, и стали они опять думать и гадать, как бы Колю со свету сжить. Придумали новую задачу. Вызвал царь Колю во дворец и говорит:

—  Отдам за тебя дочку, но сперва ты должен подарить ей обручальное кольцо. А кольцо это находится в дальнем царстве, за тридевять земель отсюда. Ежели ты за три часа не принесёшь это кольцо — прикажу отрубить тебе голову.

Услыхал всё это Слухало и рассказал товарищам.

Приходит Коля мрачнее тучи. Не знает, что и делать. Уж не лучше ли, думает, улететь ему из столицы, пока голова цела! А Скороход и говорит ему;

—  Что ты, Коля, пригорюнился? Я тебе помогу. Не через три, а через два часа будет у тебя кольцо для царевны.

Отвязал Скороход ногу от уха, сделал пару шагов и. . . очутился в тридевятом царстве. Раздобыл обручальное кольцо и повернул обратно. Шагнул раз, и захотелось ему вдруг отдохнуть немного. Прилег Скороход под тенистым дубом да и заснул глубоким сном.

Ждёт Коля Скорохода. Два часа уже прошло, а его всё нет и нет. Встревожился он. «Пропал я», — думает. Увидел Слухало, что Коля ни живой, ни мёртвый сидит. Подошёл к нему и спрашивает:

—  Что с тобой?

—  Да вот, говорил Скороход, что воротится через два часа, а уже третий час на исходе. Пропала моя головушка!

Приложил тогда Слухало ухо к земле и давай слушать. Послушал и говорит:

—  Не горюй, Коля. Спит он, такой-сякой, под дубом. Спит-храпит, носом посвистывает!

—  Что же мы теперь делать будем? — спрашивает Коля. — Как его разбудить? Тут Стрелок и говорит:

—  Не бойся, я его сейчас разбужу! Взял Стрелок ружьё, прицелился и пальнул прямо в дуб. Сбила пуля ветку. Упала она на Скорохода. Проснулся он, вскочил на ноги и руками всплеснул.

—  Как же это я так заспался? Шагнул раз — и очутился перед Колей. Взял Коля у него обручальное кольцо и побежал во дворец.

—  Вот тебе, царевна, колечко. Принёс я его вовремя.

Удивились царь с царевной. Стали они опять думать и гадать, как погубить Колю. И придумали. Снова вызвал царь его во дворец и говорит:

—  Надо тебе, молодец, перед свадьбой в баню сходить, помыться да попариться.

—  Ладно. — сказал Коля. А царевна в это время велела слугам чугунную баню докрасна накалить. Подойти к ней нельзя, не то что мыться.

А Слухало слышал, как царь с царевной договаривались погубить Колю, и рассказал товарищам.

Повели слуги Колю в баню, а за ним Морозко со своей соломой пошёл. Подходят они к бане, а из двери прямо огнём пышет, от жару дух захватывает. Подскочили слуги, втолкнули Колю и Морозку в баню и дверь заложили. Но Морозко раскинул солому, и в бане вмиг сделалось так холодно, что даже стены покрылись инеем.

Прошёл час-другой. Кликнул царь своих слуг.

—  Ступайте в баню, поглядите, что там делается. Наверно, от жениха с мужиком только зола осталась.

Пошли слуги в баню, отворили дверь. А Коля сидит на печи и говорит:

—  Плохая у царя банька! Так холодно, будто никогда её не топили. Замёрзли мы совсем!

Побежали слуги к царю и рассказали про это чудо.

Удивились царь с царевной, и снова принялись думать и гадать, как им Колю со свету сжить. Решили они силой отобрать у него летучий корабль, а самого в темницу бросить и уморить голодом.

Вызвал царь генералов, приказал им собрать свои полки и взять Колю в плен.

А Слухало, конечно, всё это услышал и рассказал товарищам.

Испугался Коля — никогда он не воевал и войны не видал. Решил он сесть на свой корабль и улететь подальше от этого ненавистного царства. Но тут подошёл к нему мужик с вязанкой дров и говорит:

—  Чего ты, Коля, испугался? Я тебе помогу с царским войском справиться.

А в это время царские полки вышли на площадь и окружили летучий корабль.

Снял мужик свою вязанку с плеч и начал бросать полешки во все стороны. Появилось перед царскими полками непобедимое войско — и пехота, и кавалерия, и артиллерия. Стоит войско и ждёт сигнала, чтобы войну начать. Подал Коля сигнал, и ударило волшебное войско по царским полкам. Не успели царь с царевной оглянуться, как все их солдаты разбежались кто куда, а сами они в плену оказались. Отправил Коля царя в ту самую баню, в которой его живьем сжечь хотели. Потом подошёл к царевне и говорит:

—  Не хочу я жениться на тебе. Хотели вы с царём погубить меня, да ничего не вышло. Помогли мне мои товарищи. И придётся тебе сейчас выбирать — либо уйти прочь из этого царства-государства, либо сидеть в чугунной бане со своим отцом, покуда не замёрзнете.

Упала царевна перед Колей на колени и принялась молить его о прощении. Поклялась, что станет доброй, хорошей, упрашивала его жениться на ней.

Но Коля не женился на царевне, а прогнал её вместе с царём прочь. Народ был этому очень рад, потому что Коля освободил ею из-под власти злого царя.

И никогда с той поры в этом государстве никакою царя не было.