Комар оводу не товарищ

Летит овод, по сторонам поглядывает, а под кустиком в холодке комар сидит. Овод и говорит ему:

—  Полетим, брат, за компанию!

—  Э, тебе-то хорошо, у тебя одни только ребра, а я человек толстый, солнца боюсь.

—  Ну, если так, то прощай.

—  Доброго здоровья, — ответил комар.

Только село солнышко, летит комар, песенку напевает, а сам думает: «Встречу коня либо человека, вот и съем!» Глядь-на сухой ветке сидит, надувшись, овод и подремывает.

—  А, здорово, дружок! — говорит комар, толкнув овода ногой.

—  Ну, что? Здорово,- отвечает спросонок овод.

—  Полетим, брат, теперь за компанию!

—  Не полечу, холодно, да и боюсь жупан* росой замочить.

—  Ну, так прощай! Видно, овод комару не товарищ!

—  Доброй ночи, — ответил овод, потер задние ножки одну о другую, да и захрапел.

* Жупан (м.) — теплая верхняя одежда на Украйне, род охабня; шуба, тулуп. (Источник: Толковый словарь русского языка В. Даля)

Колосок

Жили-были два мышонка, Круть и Верть, да петушок Голосистое Горлышко. Мышата только и знали, что пели да плясали, крутились да вертелись. А петушок чуть свет поднимался, сперва всех песней будил, а потом принимался за работу.

Вот однажды подметал петушок двор и видит на земле пшеничный колосок.

—  Круть, Верть, — позвал петушок, — глядите, что я нашёл!

Прибежали мышата и говорят:

—  Нужно его обмолотить.

—  А кто будет молотить? — спросил петушок.

—  Только не я! — закричал один.

—  Только не я! — закричал другой.

—  Ладно, — сказал петушок, — я обмолочу.

И принялся за работу. А мышата стали играть в лапту.

Кончил петушок молотить и крикнул:

—  Эй, Круть, эй, Верть, глядите, сколько я зерна намолотил!

Прибежали мышата и запищали в один голос:

—  Теперь нужно зерно на мельницу нести, муки намолоть!

—  А кто понесёт? — спросил петушок.

—  Только не я! — закричал Круть.

—  Только не я! — закричал Верть.

—  Ладно, — сказал петушок, — я снесу зерно на мельницу.

Взвалил себе на плечи мешок и пошёл. А мышата тем временем затеяли чехарду. Друг через друга прыгают, веселятся.

Вернулся петушок с мельницы, опять зовёт мышат:

—  Сюда, Круть, сюда. Верть! Я муку принёс.

Прибежали мышата, смотрят, не нахвалятся:

—  Ай да петушок! Ай да молодец! Теперь нужно тесто замесить да пироги печь.

—  Кто будет месить? — спросил петушок. А мышата опять своё.

—  Только не я! — запищал Круть.

—  Только не я! — запищал Верть.

Подумал, подумал петушок и говорит:

—  Видно, мне придётся.

Замесил он тесто, натаскал дров, затопил печь. А как печь истопилась, посадил в неё пироги. Мышата тоже времени не теряют: песни поют, пляшут. Испеклись пироги, петушок их вынул, выложил на стол, а мышата тут как тут. И звать их не пришлось.

—  Ох и проголодался я! — пищит Круть.

—  Ох и есть хочется! — пищит Верть.

И за стол сели.

А петушок им говорит:

—  Подождите, подождите! Вы мне сперва скажите, кто нашёл колосок.

—  Ты нашёл! — громко закричали мышата.

—  А кто колосок обмолотил? — снова спросил петушок.

—  Ты обмолотил! — потише сказали оба.

—  А кто зерно на мельницу носил?

—  Тоже ты, — совсем тихо ответили Круть и Верть.

—  А тесто кто месил? Дрова носил? Печь топил? Пироги кто пёк?

—  Всё ты. Всё ты, — чуть слышно пропищали мышата.

—  А вы что делали?

Что сказать в ответ? И сказать нечего. Стали Круть и Верть вылезать из-за стола, а петушок их не удерживает. Не за что таких лодырей и лентяев пирогами угощать.

Козел и баран

Жили себе муж и жена, и были у них козел и баран. Вот и говорит муж жене:

—  Ох, жинка, давай мы прогоним козла да барана, а то они у нас только даром хлеб едят. А ну, убирайтесь, козел да баран, прочь, чтоб и ноги вашей здесь не было.

Сшили козел да баран торбу и пошли.

Идут и идут, вдруг видят — лежит среди поля волчья голова.

Баран здоровый да бестолковый, а козел хоть и смелый, да не очень-то силен.

—  Бери, баран, голову. Ты посильней.

—  Ох, бери ты, козел, ты ведь посмелей. Взяли вдвоем и бросили в торбу. Идут и идут, вдруг видят — костер горит.

—  Пойдем и мы туда! Там и заночуем, чтобы нас волки не съели.

Подходят, а это волки кашу варят.

—  А здорово, молодцы!

—  Здравствуйте, братцы, здравствуйте! Еще каша не кипит, как раз вашего мяса положить.

Тут-то и баран испугался, а козел давно уже перепуган.

Козел надумал.

—  А подай, — говорит он барану, — волчью голову.

Баран приносит.

—  Да не эту, а покрупней. Баран снова несет, ту же самую.

—  Да подай еще покрупней!

Тут уж волки испугались, стали думать и гадать, как бы удрать отсюда.

—  Славная, братцы, компания, и каша кипит, да нечем ее долить; схожу-ка я по воду. — И пошел волк. — Да ну вас к бесу, пропади вы пропадом с вашей компанией!

Стал второй думать-гадать, как бы удрать:

—  Вот вражий сын! Пошел, да и сидит, кашу долить нечем. Возьму-ка я корягу да пригоню его, как собаку. Убежал и тоже не вернулся. А третий сидел-сидел:

—  Вот я уж пойду, так их обоих, проклятых, пригоню-ю!

Побежал, только его и видели.

—  Ох, братец баран, скорей за кашу примемся, съедим да из куреня уберемся.

А волки сошлись в поле, да и одумались.

—  Э, да что нам троим козла и барана бояться? Вот пойдем мы их, вражьих сынов, съедим.

Пришли, а те быстро управились, уже из куреня убрались, побежали да на дуб взобрались.

Стали волки думать-гадать, как бы им догнать козла да барана.

Пустились следом и нашли их на дубе. Козел небоязливый, взобрался на самый верх, а баран трусливый — так пониже его.

—  Ложись, — говорят волки старшому, — ты старшой, вот и поколдуй, как нам добыть их.

Лег волк и начал колдовать. Баран на ветке сидит, так и дрожит, да как упадет на волка. А козел посмелей, не растерялся, да как закричит:

—  Подай мне колдуна!

Волки перепугались, насилу ноги унесли.

Как пастух перехитрил царевну

У царя была дочь невиданной красоты и необыкновенного ума. Много женихов приходило просить ее руки, но ни один из них не мог сравниться умом с царевной. И тогда царь объявил по всем землям, что выдаст дочь за того, кто загадает ей три загадки, которые она не сумеет разгадать.

Но и в других царствах-государствах не нашлось достойного жениха.

Про необыкновенную царевну услышал пастух с Карпатских гор.

—  Что за диво живет в царских палатах? А вдруг я перехитрю ее и возьму себе в жены?! — сказал пастух товарищам.

С этими словами сел пастух на коня и поехал во дворец. Захотелось ему воды попить. Прилег у колодца, зачерпнул шапкой воды и пьет. Пока пил, конь хлеб в торбе съел.

«Есть одна загадка!» — подумал пастух и поехал дальше.

В темном лесу сбился с дороги. Стал к деревьям присматриваться, с какой стороны мох растет, чтобы дорогу найти. Нашел и подумал:

«Есть вторая загадка!»

И поехал дальше. Очень хотелось ему найти в лесу еще и третью загадку. И видит пастух охотника, который целится в зайца.

«Есть и третья загадка!» — обрадовался хлопец.

Прошло много дней, много ночей, пока добрался пастух до царского дворца.

—  Приехал я, добрый царь, дочь у тебя сватать!

—  Мою дочь?  — удивился царь. — Многие хотели иметь ее своей женой, да ума-разума у них не хватало!

—  А я засватаю!

Царю понравился хлопец, и велел он открыть перед пастухом царские ворота. Привели его к царевне. Она даже не посмотрела на пастуха. Говорит:

—  Слушаю твои загадки!

—  Первая загадка: хлеб съел коня.

Сколько ни гадала царевна, разгадать не могла.

—  Не знаю! — говорит.

—  Хлеб съел коня, царевна моя, это так: был у меня конь, я заслужил его за многие годы работы. Раз съел он хлеб из моей торбы, а хлеб был отравленный. Вот и погиб мой бедный конь — выходит, хлеб его съел.

Выслушала царевна небылицу и сказала, что такое могло быть.

—  Хорошая загадка. Я бы никогда не разгадала.

—  Вторая загадка: глухие и слепые, а дорогу показывают. Думает царевна, думает и опять не может разгадать.

—  И эту не разгадаю.

—  Это деревья, царевна, — ответил пастух. — Мы в лесу по деревьям узнаем, где север, а где юг.

Опять согласилась царевна, что загадка правильная.

—  Какая же третья загадка? — спрашивает она.

—  Есть и третья: мясо убежало, а железо осталось на месте.

Сколько ни ломала голову умная царевна, но разгадать и третью загадку не смогла.

—  И этой не отгадаю призналась девушка.

—  Охотник стрелял в зайца — говорит хлопец. — Заяц убежал, а охотник с ружьем остался на месте.

Хотел царь или не хотел, но отдал дочь за простого хлопца с Карпатских гор, который был умнее царских сыновей.

Как мужик со спесивым паном пообедал

Жил когда-то на свете пан, богатый да спесивый. Ни с кем знаться не желал. А мужиков и совсем за людей не признавал: от них дух нехороший — землей пахнет. И приказывал своим лакеям гнать мужиков подальше.

Собрались раз мужики, стали о пане разговаривать. Один говорит:

—  Я нашего пана близко видал — на поле повстречал.

—  А я вчера через ограду заглянул — видел, как пан на балконе кофей пьет.

Подошел к ним самый бедный мужичишка, послушал и стал смеяться.

—  Эки, — говорит, — важности! Да я не то что через забор на пана посмотрю, я захочу — пообедаю с ним!

—  Где тебе с паном обедать! Да он тебя как увидит, прикажет в шею вытолкать и близко к дому не подпустит! — отвечают ему.

Стали мужики спорить.

—  Брешешь ты! — кричат.

—  А вот не брешу!

—  Ну, если пообедаешь с паном — получишь от нас три мешка пшеницы да двух волов, а не пообедаешь — будешь делать все, что прикажем.

—  Согласен! — отвечает мужик.

Пошел он в панскую усадьбу. Завидели его лакеи, выскочили, хотели мужика гнать.

—  Постойте, — говорит мужик. — Есть у меня для пана хорошая весть.

—  Какая твоя весть?

—  Никому не скажу, одному пану скажу! Пошли лакеи к пану, докладывают: так, мол, и так. Любопытно стало пану: не просить мужик пришел, а с какой-то вестью. Может, от того польза какая будет… Приказал он лакеям:

—  Пустите мужика!

Пропустили лакеи бедного мужика. Вышел к нему пан и спрашивает:

—  Что у тебя за весть?

Мужик на лакеев глянул и говорит:

—  Мне бы, пан, с тобой с глазу на глаз поговорить. Взяло пана любопытство: что такое? Велел он лакеям уйти. Как остались они вдвоем, мужик тихонько говорит:

—  Скажи мне, милостивый пан: сколько стоит кусок золота с конскую голову?

—  А тебе зачем? — спрашивает пан.

—  Надобно мне…

У пана глаза разгорелись, руки затряслись. «Э,- думает,- неспроста мужик спрашивает! Видно, он клад нашел…»

Стал он допытываться:

—  Скажи, мужичок, на что тебе знать это? Вздохнул мужик и говорит:

—  Ну, коли не хочешь сказать — твоя воля. А мне недосуг — обедать идти надобно!

Пан и спесь свою забыл, от жадности трясется:

«Обдурю я этого мужика — выманю у него золото!» Говорит пан мужику:

—  Вот что, мужичок: зачем тебе домой спешить? Коли ты голоден, пообедай со мной! Крикнул лакеям своим:

—  Живей на стол накрывайте, горилки нам несите! Лакеи — раз-раз! — живо стол накрыли, закусок, горилки подали.

Стал пан потчевать мужика:

—  Пей, мужичок! Ешь, мужичок! Вдоволь ешь! Не стесняйся.

Мужик и ест и пьет, не отказывается. А пан знай ему все подкладывает да наливает.

Накормил, напоил пан мужика до отвала и говорит:

—  Ну, теперь ступай скорее — неси мне кусок золота с конскую голову! Я им лучше распорядиться сумею. А тебе награда будет — карбованец тебе подарю!

—  Нет, пан, не принесу я тебе это золото!

—  Да почему же, мужичок?

—  А потому, что у меня его нету.

—  Как так — нету? А зачем же ты спрашивал, сколько оно стоит?

—  А так, для интересу.

Разгневался пан, посинел весь, затопал ногами, закричал:

—  Пошел вон, дурень! А мужик ему в ответ:

—  Ой, паночек мой милостивый! Не такой уж я дурень безголовый, как ты думаешь: я и над тобой потешился, и три мешка пшеницы да двух круторогих воликов выиграл. Дурню это не по разуму.

С тем и ушел.