Соседи

На верхушке Сау-хох (буквально — Черная гора) выстроили себе Медведь, Кабан и Волк большой дом, а под горой в избушке жили Баран, Козел и Петух. Стали они теперь соседями.

Как-то раз в доме зверей погас огонь, а дело было зимой.

Медведь с Волком и говорят Кабану:

— Твой черед был ночью огонь сторожить, ступай теперь к соседям, попроси огоньку.

Пришел Кабан к избушке и стучится:

— Тук-тук!

— Кто тут?

— Я, Кабан, за огнем пришел.

Перепугались Козел с Бараном насмерть, а Петух — хоть бы что.

— Входи, сосед, — говорит, — возьми огоньку, да, кстати, кабаньим мясом закусишь. Мы вчера здорового кабана на охоте убили.

Забыл Кабан про огонь, побежал со страху сломя голову. Рассказал обо всем своим товарищам. Волк и говорит:

— Эх ты, трус! Придется мне пойти. Пришел Волк к избушке:

— Тук-тук!

— Кто тут?

— Волк. Дайте-ка огоньку.

— Дай-ка, Баран, ему угольков, — говорит Петух, — да чтоб не обжегся сосед, положи их в волчий череп. Вот хоть из той кучи черепов или из этой возьми.

Пустился Волк наутек и огня не захватил.

— Что за диво? — говорит Медведь. — Дай-ка я схожу.

Пришел. Козел с Бараном так перепугались, что не знают, куда и сунуться, а Петух — как ни в чем не бывало.

— Ну-ка, Козел, чего топчешься, — говорит, — оторви от одной из медвежьих туш кусок сала, положи в горшок, сунь какую-нибудь тряпку да зажги. Вот соседу и хорошо будет огонь до дому нести. Да не от этого, дурак, медведя, этого мы только вчера убили, возьми от какого-нибудь другого!

Услышал это медведь, даже шерсть у него от страха дыбом встала, убежал и он.

Через некоторое время решили звери подкрасться потихоньку к избушке и посмотреть, что их соседи делают. Подошли, спрятались за камнем и посылают Волка:

— Ты на ногу легок, подкрадись, взгляни в щелку.

Подошел Волк потихоньку, смотрит: Козел стоит и жует, голову кверху поднял, Баран чует Волка и с испугу головой из стороны в сторону мотает, а Петух ходит по полу и нет-нет да и закричит:

— Ку-ка-ре-ку!

Волк, дай бог ноги — к товарищам.

— Страсти, — говорит, — какие, братцы! Козел нас на горе высматривает, Баран — понизу, а Петух ходит да кричит: «Скорей, скорей! Показались они, наконец, идемте их бить!»

И помчались звери, не разбирая дороги. Услыхал Петух шум снаружи, вышел и говорит Козлу и Барану:

— А ведь нам, братцы, от соседей не отвертеться: сейчас все трое приходили, нас высматривали. Давайте подобру-поздорову уйдем отсюда куда-нибудь в другое место.

Пошли они куда глаза глядят. Шли, шли, а как свечерело и темнеть стало, взлетел Петух на дерево, чтобы посмотреть, нет ли где жилья, — и вдруг как закричит:

— Беда, братцы, соседи-то за нами идут! Забирайтесь скорее ко мне на дерево: может, мимо пройдут, не заметят.

Стали те карабкаться. Козел изловчился: с ветки на ветку, в середину дерева залез, а Баран как ни прыгал, а только смог за нижнюю ветку рогами зацепиться, да так и повис.

Совсем стемнело. Подошли Медведь, Волк и Кабан и расположились ночевать, как на грех, под тем самым деревом.

— Ну, слава богу, братцы, — говорит Медведь, — ушли мы, кажется, далеко.

А Баран шепчет:

— Ох, Козел, не могу держаться: сейчас сорвусь.

— Держись, брат Баран, не то и тебе, и нам конец придет.

— А у меня и сейчас ноги трясутся, — говорит Волк, — как вспомню, какая беда над нами висела…

Только он это вымолвил, как загремит Баран вниз, да прямо на Медведя… Заорал Козел с испугу во всю мочь, а Петух прыгает по веткам и кричит:

— Держи, держи одного! Хватай его! Мы других сейчас прикончим!

Медведь выкатился из-под Барана кубарем и бежать, Кабан в другую сторону стал улепетывать, а Волка и след уж простыл… Разбежались со страху кто куда так далеко, что больше уж и не встретились.

А Козел, Баран и Петух на другой день вернулись домой в свою избушку, да и теперь там живут, избавившись навсегда от своих опасных соседей.

Да минуют и вас, друзья, всякие беды и напасти!

«Волшебная бусина» Осетинские народные сказки \\Составитель Г.З. Калоев — Орджоникидзе: Ир, 1976 — с.112

Волк и барсук

Чуть свет вышел Волк на добычу голодный-преголодный. Попался ему навстречу Барсук.

— Доброго тебе пути, кум.

— Да пошлет и тебе судьба успехов в делах, кум.

— Где ты всю ночь пропадал?

— Все тебя, кум, искал. Под горой большое стадо баранов пасется, и пастухов около не видно.

— Ах ты, лживая собака! Я всю ночь кругом горы ходил, ничего там нету… За твою ложь я тебя съем!

— Дело. С голоду, говорят, и мулла свинью съел. Я так и знал, к чему ты клонишь. Что с тобой делать, — ешь; видно, ты в своего дедушку, знаменитого волка Харахсея пошел, тот много нашего брата, барсуков, съел, и как же ловко старик с ними управлялся!

— А как? — спрашивает Волк.

— А вот, бывало, поймает нашего брата, сначала три раза кверху подкинет, а затем три раза вбок бросит, чтобы барсук помягче стал. Потом заколет и ест себе на здоровье.

Поймал Волк Барсука и давай кидать. Кинул кверху, потом вбок… Глядь, а Барсук уже в своей норе. Пошел к нему Волк и говорит:

— Ловко ты, кум, меня надул.

— Эка невидаль. Так еще мой дедушка твоего дедушку надувал.

— Только чудак ты, кум, совсем шуток не понимаешь! Что мне за охота тебя есть, когда мне жирных баранов девать некуда. Я тебя испытать хотел: можно ли тебе верить. Тут поблизости я клад нашел, пойдем-ка, поможешь мне его перенести, а там и пополам его поделим.

— Нет, кум, спасибо. Очень уж великую, не по работе награду обещаешь, а, это так спроста не делается.

Так и ушел Волк несолоно хлебавши.

«Волшебная бусина» Осетинские народные сказки \\Составитель Г.З. Калоев — Орджоникидзе: Ир, 1976 — с.112

Лисица и ее детеныш

Однажды лисица со своим детенышем сидела на вершине горы.

Вдруг она протянула лапы в сторону равнины, словно хотела согреть их у огня.

— Почему ты лапы свои вперед выставила?

— А вон, видишь, внизу огонек мерцает, вот я и греюсь, — ответила мать лисенку.

Не прошло и минуты, как лисенок вздрогнул.

— Что с тобой? Что случилось? — встревожилась мать.

— Ничего! Искорка от того огня прямо в меня попала, — ответил малыш.

— Э! Ты, я вижу, еще больший хитрец, чем я! — сказала лисица своему детенышу…

«Волшебная бусина» Осетинские народные сказки \\Составитель Г.З. Калоев — Орджоникидзе: Ир, 1976 — с.112