Лисичка-сестричка и волк-дружище

Жила-была лисичка и выстроила себе хатку. Наступили холода. Лисичка замерзла и побежала на село огня раздобыть, чтобы протопить.

Прибегает к одной старухе и говорит:

—  Здравствуйте, бабуся! С праздничком! Дайте мне огоньку, я вам отслужу.

—  Ладно, лисичка-сестричка. Садись погрейся маленько, пока я пирожки из печи выну.

А бабка маковые пирожки пекла. Вынула их, положила на стол, чтобы простыли.

А лисичка подглядела, да за пирожок, и вон из хаты.

Выела из середины мак, напихала в него мусору, залепила — и ну бежать.

Бежит, бежит, а хлопцы скотину на водопой гонят.

—  Здорово, хлопцы!

—  Здорово, лисичка-сестричка!

—  Променяйте мне бычка-третьячка на маковый пирожок!

—  Ладно! — говорят.

—  Только смотрите не сразу ешьте, а когда я выбегу из села.

Поменялись.

Лисичка с бычком в лес. А хлопцы за пирожок, а там мусор.

Прибежала лисичка к своей хате, срубила дерево, смастерила санки, запрягла бычка и едет. А тут волк бежит.

—  Здорово, лисичка-сестричка!

—  Здорово, волчишка-братишка!

—  Где ты взяла бычка-третьячка и санки?

—  Сделала.

—  Так подвези меня, лисичка-сестричка!

—  Да как же я тебя возьму? Ты мне санки поломаешь.

—  Нет, я только одну ножку поставлю.

—  Ну, ставь.

Отъехали немного, а волк и говорит:

—  Поставлю-ка я, лиснчка-сестричка, и другую ножку.

—  Э, волчишка-братишка, ты же мне санки поломаешь.

—  Нет, не поломаю.

—  Ну, ставь!

Волк и поставил.

Ехали, ехали, вдруг: тресь!

—  Ой, волчишка-братишка, ты мне санки ломаешь.

—  Нет, лисичка-сестричка, это я орешек раскусил.

—  Ну, смотри! Едут.

—  Поставлю я, лисичка-сестричка, и третью ножку, — говорит волк.

—  Да куда же ты ее поставишь? Ты мне санки поломаешь, на чем же я дровец привезу?

—  Нет, — говорит, — не поломаю.

—  Ну, ставь!

Волк поставил и третью ногу. Вдруг что-то: тресь!

— Ох, беда! — говорит лисичка. — Ступай себе  прочь, волчишка. Ты мне совсем санки поломал!

—  Нет, это я орешек раскусил.

—  Дай же и мне.

—  Нету, последний был.

Едут себе, едут. А волчишка и говорит:

—  Сяду я совсем, лисичка.

—  Да куда ж ты сядешь, волчишка-братишка? И санки разломаешь.

—  Я легонечко.

—  Ну, смотри!

Только волк сел, санки и развалились… Лисичка давай волка ругать. Ругала, ругала, да и говорит:

—  Ступай, такой-сякой, в лес, дров наруби, на санки сруби дерево и притащи.

—  Как же я срублю, если не знаю, какое дерево?

—  А, такой-сякой! Как санки ломать знал, а дров нарубить не знаешь, — ругала, ругала, да и говорит: — Как войдешь в лес, скажи: “Рубись, дерево, кривое да прямое!”

Волк приходит в лес, да и говорит:

—  Рубись, дерево, кривое да кривое, рубись, дерево, кривое да кривое!

Нарубил много. Кривые да суковатые, и на палицу не выберешь, не то что на полозья. Принес лисичке. Она посмотрела и давай его опять бранить:

—  Ты, такой-сякой, видно, не так приговаривал, как я тебе велела.

—  Нет, лисичка-сестричка, я стоял да все говорил:

“Рубись, дерево, кривое да кривое!”

—  Ах, бесов сын, недотепа! Ну, сиди тут, я сама пойду нарублю.

Пошла. А волк сидит один, и есть ему очень хочется. Обыскал он всю лисичкину хату — нет ничего. Думал, думал и надумал: “Съем-ка я бычка и убегу”.

Проел у бычка дырку, выел, что было в середке, и напустил туда воробьев, а дырку соломой заткнул, а сам давай тягу.

Приходит лисичка, сколотила санки, села:

—  Эй, бычок-третьячок!

А бычок не везет. Она его палкой. Как ударила — клок соломы и выпал, а воробьи — фыр-р-р-р.

—  Ах ты, такой-сякой, волчище! Постой же! Будешь меня помнить!

И побежала. Легла на дороге и лежит. Идет обоз чумаков с рыбой; она притворилась мертвой. Чумаки смотрят — лисица.

—  Возьмем-ка, братцы, да продадим, будет на что хоть погреться.

Бросили ее на последний воз и поехали. Едут и едут.

А лисичка-сестричка видит, что чумаки на нее не оглядываются, да все бросает по рыбке на дорогу, все бросает. Набросала много и сама украдкой спрыгнула.

Чумаки едут себе дальше, а она собрала рыбу, уселась, ест. Бежит волк.

—  Здорово, лисичка-сестричка!

—  Здравствуй, волчишка-братишка!

—  Что делаешь, лисичка-сестричка?.

—  Рыбу ем.

—  Дай и мне!

—  Ступай себе налови.

—  Да как же я наловлю, если не умею?

—  Ну как знаешь, а я не дам и косточки!

—  Так хоть научи меня, как наловить? “Постой же! — думает лисичка. — Ты моего бычка съел, уж я тебя за это отблагодарю”.

—  А так: ступай к проруби, опусти хвост в воду, потихонечку води и приказывай: “Ловись, рыбка большая и малая, ловись, рыбка большая и малая!” Вот она и наловится.

—  Спасибо за науку, — молвил волк. Прибегает к проруби, опустил хвост в воду:

—  Ловись, рыбка большая и малая, ловись, рыбка большая да малая! А лисичка с берега:

—  Мерзни, мерзни, волчий хвост! А мороз на дворе трещит!.. Волк все хвостом водит да:

—  Ловись, рыбка большая и малая! А лисичка:

—  Мерзни, мерзни, волчий хвост! До тех пор ловил волк рыбу, пока хвост у него к проруби не примерз.

Тогда лисичка на село:

—  Идите, люди, волка бить!

Как выскочили все с ухватами, с кочергами, с топорами, — убили волка. Тут ему, бедному, и конец. А лисичка и поныне живет в своей хатке.