Шабарша

Ай потешить вас сказочкой? А сказочка чудесная: есть в ней дива дивные, чуда чудные, а батрак Шабарша из плутов плут; уж как взялся за гуж, так неча сказать — на все дюж!

Пошел Шабарша по батракам жить, да година на­стала лихая: ни хлеба никакого, ни овощей не родилось.

Вот и думает думу хозяин, думу глубокую: как ра­зогнать злую кручину, чем жить-поживать, откуда день­ги брать?

—  Эх, не тужи, хозяин! — говорит ему Шабарша — Был бы день — хлеб да деньги будут!

И пошел Шабарша на мельничную плотину. «Авось, — думает, — рыбки поймаю, продам — ан вот и деньги! Эге, да веревочки-то нет на удочку... Постой, сейчас совью».

Выпросил у мельника горсть пеньки, сел на бережку и ну вить уду.

Вил, вил, а из воды прыг на берег мальчик в черной курточке да в красной шапочке.

—  Дядюшка! Что ты здесь поделываешь? — спро­сил он.

—  А вот веревку вью.

—  Зачем?

—  Да хочу пруд вычищать да вас, чертей, из воды таскать.

—  Э, нет! Погоди маленько, я пойду скажу дедушке.

Чертенок нырнул вглубь, а Шабарша принялся сно­ва за работу. «Погоди, — думает,— сыграю я с вами, окаянными, штуку, принесете вы мне и злата и серебра». И начал Шабарша копать яму, выкопал и наставил на нее свою шапку с вырезанной верхушкою.

—  Шабарша, а Шабарша! Дедушка говорит, чтобы я с тобой сторговался. Что возьмешь, чтобы нас из во­ды не таскать?

—  Да вот эту шапочку насыпьте полну злата и се­ребра. .

Нырнул чертенок в воду, воротился назад.

—  Дедушка говорит, чтобы я с тобой сперва по­боролся.

—  О, да где ж тебе, молокососу, со мною бороться! Да ты не сладишь с моим средним братом Мишкою.

—  А где твой Мишка?

—  А вон, смотри, отдыхает в яру под кустиком.

—  Как же мне его вызвать?

—  А ты пойди да ударь его по боку, так он и сам встанет.

Пошел чертенок в яр, нашел медведя и хватил его дубинкой по боку. Поднялся Мишка на дыбки, скрутил чертенка так, что у него все кости затрещали. Насилу вырвался из медвежьих лап, прибежал к водяному ста­рику.

—  Ну, дедушка, — сказывает он в испуге, — у Шабаршй есть средний брат Мишка, схватился было со мною бороться — ажно косточки у меня затрещали! Что ж было бы, если б сам-то Шабарша стал бороться?

—  Гм! Ступай, попробуй побегать с Шабаршой вза­пуски: кто кого обгонит?

И вот мальчик в красной шапочке опять подле Шабарши, передал ему дедушкины речи, а тот ему в ответ:

—  Да куда тебе со мной взапуски бегать! Мой ма­ленький брат Заинька — и тот тебя далеко за собой оставит!

—  А где твой брат Заинька?

—  Да вон — в травке лег, отдохнуть захотел. Подой­ди к нему поближе да тронь за ушко — вот он и побе­жит с тобою!

Побежал чертенок к Заиньке, тронул его за ушко: заяц так и прыснул, чертенок было вслед за ним!

—  Постой, постой, Заинька, дай с тобой поравнять­ся... Эх, ушел!

—  Ну, дедушка, — говори -водяному, — я было бросился резво бежать. Куды! И поравняться не дал, а то еще не сам Шабарша, а меньшой его брат бегал!

—  Гм! — проворчал старик, нахмурив брови. — Ступай к Шабарше, и попробуйте: кто сильнее свистнет?

—  Шабарша, а Шабарша! Дедушка велел попробовать: кто из нас крепче свистнет?

—  Ну, свисти ты прежде.

Свистнул чертенок, да так громко, что Шабарша на­силу на ногах устоял, а с дерев так листья и посыпа­лись.

—  Хорошо свистишь,— говорит Шабарша, — а все не по-моему! Как я свистну — тебе на ногах не устоять, и уши твои не вынесут... Ложись ничком наземь да заты­кай уши пальцами.

Лег чертенок ничком на землю и заткнул уши паль­цами; Шабарша взял дубину, да со всего размаху как хватит его по шее, а сам фю-фю-фю!.. посвистывает.

—  Ох, дедушка, дедушка! Да как же здорово свист­нул Шабарша — ажно у меня искры из глаз посыпались; еле-еле с земли поднялся, а на шее да на пояснице, ка­жись, все косточки поломались!

Ого! Не силен, знать, ты, бесенок! Пойди-ка, возьми там, в тростнике, мою железную дубинку, да по­пробуйте: кто из вас выше вскинет ее на воздух?

Взял чертенок дубинку, взвалил на плечо и пошел к Шабарше.

—  Ну, Шабарша, дедушка велел в последний раз попробовать: кто из нас выше вскинет на воздух эту дубинку?

—  Ну, кидай ты прежде, а я посмотрю.

Вскинул чертенок дубинку — высоко-высоко полетела она, словно точка в вышине чернеет! Насилу дождались, пока на землю упала...

Взял Шабарша дубинку — тяжела! Поставил ее на конец ноги, оперся ладонью и начал пристально глядеть на небо.

—  Что же ты не бросаешь? Чего ждешь? — спраши­вает чертенок.

—  Жду, когда вон энта тучка подойдет — я на нее дубинку вскину, там сидит мой брат кузнец, ему железо на дело пригодится.

—  Э, нет, Шабарша! Не бросай дубинки на тучку, а то дедушка рассердится!

Выхватил бесенок дубинку и нырнул к дедушке.

Дедушка как услыхал от внучка, что Шабарша чуть-чуть не закинул его дубинки, испугался не на шутку и велел таскать из омута деньги да откупаться.

Чертенок таскал, таскал деньги, много уж перетас­кал — а  шапка  все не полна!

—  Ну, дедушка, на диво у Шабарши шапочка! Все деньги в нее перетаскал, а она   все еще пуста. Теперь остался твой последний сундучок.

—  Неси и его скорее! Веревку-то он вьет? —  Вьет, дедушка!

—  То-то!

Нечего делать, почал чертенок заветный дедушкин сундучок, стал насыпать Шабаршову шапочку, сыпал, сыпал... насилу дополнил!

С той поры, с того времени зажил батрак на славу; звали меня к нему мед-пиво пить, да я не пошел: мед, говорят, был горек, а пиво мутно. Отчего бы такая притча?