Бедняк и черт

Жили-были бедняк и черт. Раз черт говорит бедняку:

— Хочу помочь тебе: возьми моих коз на время. Через несколько лет вернешь стадо, а приплод оставишь себе. Только с. таким уговором: не режь ни черную, ни белую, ни серую, ни пегую.

«Не родился я сыном своей матери Дзицца, если не перехитрю тебя, черт», — подумал бедняк и говорит:

— Хорошо. Я согласен. Беру твое стадо. Только запомни: не приходи за ним ни в понедельник, ни во вторник, ни в среду, ни в четверг, ни в пятницу, ни в субботу, ни в воскресенье.

На том и порешили.

Не один день прошел, не один месяц. Козы так расплодились, что бедняку некуда их девать. А какая от них польза, если ни одну из них не может он зарезать?

Вот, наконец, пришел срок. Черт от радости руки потирает.

— Ха-ха-ха! Огромное стадо у меня теперь.

Но не тут-то было.

Пришел он в понедельник за стадом, а бедняк ему:

— В понедельник нельзя — уговор-то забыл? Приходит во вторник — как пришел, так и ушел.

И в среду, и в четверг, и в пятницу, и в субботу, и в воскресенье не дал ему стада бедняк!

Думай не думай, а делать что-то надо. Вот приходит опять черт к бедняку и говорит:

— Загадаю я тебе загадки. Отгадаешь — стадо твое, не отгадаешь — не видать тебе и захудалого козленка.

Задает черт первую загадку:

— Скажи, что значит один?

— Один — я сам, стою перед тобой.

— А два? Что значит два?

— Два моих черных глаза так зорко стерегли твое стадо, что волк и козлиного уха не унес.

— Три?

— Трехгранная стрела, выпущенная из рук удалого лаппу, долетает до небес, уходит и в подземное царство.

— Что четыре?

— Четыре ноги мчат резвого скакуна и в горах, и в долине.

— Пять?

— Пять моих проворных пальцев поймают даже рыбку в кипящем водопаде.

— Шесть?

— Имел бы я шесть десятков коз — не связывался бы с тобой.

— Семь?

— Семь раз ты хотел забрать свое стадо, семь раз уходил ни с чем.

— Восемь?

— Когда ты пришел в восьмой раз, я был далеко отсюда — в стране чудес Терк-Турк я странствовал.

— Скажи, а на чем ты реку переплыл?

— Поймал хромого комара, из ноговиц своих поводья смастерил, из шапки — седло, из ремня — уздечку. И вмиг перелетел он реку.

— Наверно, это не река была, а маленькая канавка?

— Не такая уж маленькая. Когда ее перелетает горный орел, то отдыхает на камне, что на самой ее середине.

— Какой же это орел, наверно, не больше мухи?

— Не такой маленький, как ты думаешь. Одним крылом укрывает селение нартов от грозы.

— Так селение, наверное, маленькое?

— Не такое маленькое: когда в середине села кричит осел, до окраины не слышно,

— Значит, осел маленький?

— Не такой маленький. Нес он через перевал три пуда соли, увидел на горе зайца и поймал его.

— Заяц был маленький?

— Из его шкурки старшему из нартов — Урузмагу — сшили шапку.

— Наверно, нарт был маленький?

— Какой он был маленький, если у его ног петух кукарекал, а он не слышал его.

— Видно, он был глухой.

— Какой он глухой? Когда в подземелье ругались два муравья, он слышал их.

— Значит, мудрый был.

— Какой мудрый: умер по своей глупости.

Черт уже не нашел, что сказать, и сдался. И стадо коз досталось бедняку.

«Волшебная бусина» Осетинские народные сказки \\Составитель Г.З. Калоев — Орджоникидзе: Ир, 1976 — с.112