Два дурака

На улице около мечети сидели два приятеля. Мимо проезжал всадник. Поравнявшись с ними, он поздоровался. Оба они ответили ему на приветствие.

Когда всадник отъехал немного, приятели заспорили.

— Почему ты ответил на его приветствие? Ведь он со мной поздоровался!-сказал один другому.

— Да нет же, он поздоровался со мной,- возразил егу другой.

Спорили-спорили прлятели и наконец решили спросить звсадника, кому он поклонился, но тот отъехал уже далеко. Тогда приятели бросились вдогонку. Запыхавшись от быстрого бега, они остановили зсздяика среди дороги и, еле переводя дух, спросили в один голос:

— Скажите нам, с кем вы поздоровались?

«Вот дураки-то»,-усмехнулся проезжий, а вслух сказал:

— Кто из вас дурак, с тем я и поздоровался.

Тогда один из приятелей поспешно сказал:

— Я дурак.

А вот я дурак так дурак, совсем не такой, как он,-похвастался другой приятель.

Всадник, еле сдерживаясь от смеха, сказал:

— В таком случае расскажите мне, только по порядку, сначала один, что он за дурак, а потом другой.

И вот первый приятель начал рассказывать:

— Когда-то я был в школе учителем. Однажды дети, заглянув в корчагу с водой, увидели там свое отражение. Подбежав ко мне, они сказали: «Смотрите, господин учитель, какие-то мальчишки залезли в корчагу и испоганили воду». Я рассердился и пригрозил: «Вот я им сейчас задам. Пойду и отлуплю их, а вы караульте здесь. Если только кто- цибудь высунет голову из корчаги, налетайте на него и бейте». Подошел я к корчаге, посмотрел — сверху ничего не видно. Воды было мало, я засунул голову в отверстие, смотрел, смотрел — нет никого. Но как только я поднял голову, ребята налетели на меня и давай бить чем попало. Вот я все время теперь и думаю: «Дурак я, что не сказал тогда детям — «Ведь я же ваш учитель!»

Когда он закончил свой рассказ, проезжий обратился ко второму приятелю.

Тот сказал:

— Однажды я заболел. Пришел лекарь, осмотрел меня и сказал: «Вам нельзя есть ни мяса, ни яиц, воздержитесь. Сорок дней кушайте только легкую пищу». Тридцать девять дней я строго выполнял наказ лекаря, воздерживался, терпел. На сороковой день домашние сварили на завтрак яйца и уговорили меня поесть. «Один день ничего не значит»,- говорили они мне. Я соблазнился, облупил яичко и только что положил его в рот как вдруг приходит к нам лекарь. Я с перепугу заложил яйцо за щеку и сижу ни жив ни мертв. «Что это у вас щека распухла?»-спрашивает лекарь, а я испугался и подумал: «А вдруг лекарь узнает, что я нарушил сорокадневное воздержание, вот будет стыдно!» «У меня зуб разболелся, и от этого щека распухла»,- ответил я ему. «Ай-ай-ай! Плохо дело!»-сказал лекарь, вынув из футляра острый ножик, и, не глядя уже в рот, он разрезал у меня десну так что кровь брызнула. Теперь как вспомню, так и ругаю себя: «Какой я дурак! Почему я тогда не сказал лекарю, что у меня за щекой было яйцо?»

Выслушав обоих приятелей, всадник сказал:

— Оказывается, вы оба — и тот и другой — настоящие дураки!

Стегнул он плеткой коня и поехал прочь.

Узбекские народные сказки. В 2-х томах. Том II. // Перевод с узбекского. Сост. М.Афзалов, X.Расулов, З.Хусаинова. Изд-во «Литература и искусство», 1972 — с. 584