Бедняк и черт
Жили-были бедняк и черт. Раз черт говорит бедняку:
— Хочу помочь тебе: возьми моих коз на время. Через несколько лет вернешь стадо, а приплод оставишь себе. Только с. таким уговором: не режь ни черную, ни белую, ни серую, ни пегую.
«Не родился я сыном своей матери Дзицца, если не перехитрю тебя, черт», — подумал бедняк и говорит:
— Хорошо. Я согласен. Беру твое стадо. Только запомни: не приходи за ним ни в понедельник, ни во вторник, ни в среду, ни в четверг, ни в пятницу, ни в субботу, ни в воскресенье.
На том и порешили.
Не один день прошел, не один месяц. Козы так расплодились, что бедняку некуда их девать. А какая от них польза, если ни одну из них не может он зарезать?
Вот, наконец, пришел срок. Черт от радости руки потирает.
— Ха-ха-ха! Огромное стадо у меня теперь.
Но не тут-то было.
Пришел он в понедельник за стадом, а бедняк ему:
— В понедельник нельзя — уговор-то забыл? Приходит во вторник — как пришел, так и ушел.
И в среду, и в четверг, и в пятницу, и в субботу, и в воскресенье не дал ему стада бедняк!
Думай не думай, а делать что-то надо. Вот приходит опять черт к бедняку и говорит:
— Загадаю я тебе загадки. Отгадаешь — стадо твое, не отгадаешь — не видать тебе и захудалого козленка.
Задает черт первую загадку:
— Скажи, что значит один?
— Один — я сам, стою перед тобой.
— А два? Что значит два?
— Два моих черных глаза так зорко стерегли твое стадо, что волк и козлиного уха не унес.
— Три?
— Трехгранная стрела, выпущенная из рук удалого лаппу, долетает до небес, уходит и в подземное царство.
— Что четыре?
— Четыре ноги мчат резвого скакуна и в горах, и в долине.
— Пять?
— Пять моих проворных пальцев поймают даже рыбку в кипящем водопаде.
— Шесть?
— Имел бы я шесть десятков коз — не связывался бы с тобой.
— Семь?
— Семь раз ты хотел забрать свое стадо, семь раз уходил ни с чем.
— Восемь?
— Когда ты пришел в восьмой раз, я был далеко отсюда — в стране чудес Терк-Турк я странствовал.
— Скажи, а на чем ты реку переплыл?
— Поймал хромого комара, из ноговиц своих поводья смастерил, из шапки — седло, из ремня — уздечку. И вмиг перелетел он реку.
— Наверно, это не река была, а маленькая канавка?
— Не такая уж маленькая. Когда ее перелетает горный орел, то отдыхает на камне, что на самой ее середине.
— Какой же это орел, наверно, не больше мухи?
— Не такой маленький, как ты думаешь. Одним крылом укрывает селение нартов от грозы.
— Так селение, наверное, маленькое?
— Не такое маленькое: когда в середине села кричит осел, до окраины не слышно,
— Значит, осел маленький?
— Не такой маленький. Нес он через перевал три пуда соли, увидел на горе зайца и поймал его.
— Заяц был маленький?
— Из его шкурки старшему из нартов — Урузмагу — сшили шапку.
— Наверно, нарт был маленький?
— Какой он был маленький, если у его ног петух кукарекал, а он не слышал его.
— Видно, он был глухой.
— Какой он глухой? Когда в подземелье ругались два муравья, он слышал их.
— Значит, мудрый был.
— Какой мудрый: умер по своей глупости.
Черт уже не нашел, что сказать, и сдался. И стадо коз досталось бедняку.